Леонард и Агата. Часть 1 Беседка с розами
Он приехал в деревню поднимать старую фабрику и не собирался терять голову. Но у беседки с розами увидел девушку, которая уже была обещана другому.
Дорогая тёмная машина остановилась у старой фабрики так тихо, будто и она понимала: в этой деревне чужих встречают настороженно. Леонард вышел, взял ключи и ещё не знал, что потеряет привычное спокойствие не в цехах, а у беседки с розами.
Фабрика стояла на краю деревни, за линией старых клёнов и покосившихся сараев. Кирпич на стенах местами потемнел, железные ворота скрипели, а в мутных окнах дрожал свет. Возле проходной уже ждали несколько рабочих. Смотрели молча. Новый хозяин, городской, холостой, при деньгах. Таких тут не понимали сразу.
Леонард отвечал коротко. Без каких либо слов. Высокий, с прямой спиной, коротко подстриженными тёмными волосами и спокойным тяжёлым взглядом, он с первого шага производил впечатление человека, который не любит суеты и не разбрасывается обещаниями. На левом запястье блеснули дорогие часы, когда он открыл дверь конторы и вошёл внутрь.
Там пахло старой бумагой, пылью и сыростью.
Он провёл пальцами по столу. На коже осталась серая полоска.
"Запустим", тихо сказал он.
И этим всё решил.
К обеду деревня уже знала, что новый хозяин приехал не для вида. Он осмотрел цеха, проверил станки, задал несколько коротких вопросов, вызвал кого-то из города и долго говорил у машины о поставках, ремонте, долгах и зарплатах. Говорил без суеты, как человек, который привык добиваться всего сам.
И, конечно, на него сразу стали смотреть девушки.
У магазина стало тесно. Одна слишком долго поправляла волосы. Другая задержалась у крыльца с пустой корзиной. Третья спросила про дорогу, которую знала с детства. Леонард отвечал вежливо, но дальше не шёл. Не улыбался лишний раз. Не подыгрывал. Не дразнил. Он не был из тех мужчин, которым нравится кружить голову просто потому, что могут.
К вечеру он пошёл через старый сад за домом бывшего управляющего. Там пахло нагретой травой, яблоневой корой и чем-то сладким. Дорожка вывела его к кованой беседке, почти скрытой в кустах роз.
И там он её увидел.
Сначала заметил волосы. Длинные, густые, тёплого каштанового оттенка, они спускались ниже лопаток и чуть вились на концах. Потом она повернула голову, и он увидел лицо. Светлая кожа, ровный тонкий нос, мягкие пухлые губы, будто созданные не для кокетства, а для тишины. Серо-зелёные глаза смотрели внимательно, спокойно, без привычной женской игры. Тонкие запястья выглядывали из коротких рукавов светлого платья. Линия шеи была чистой и нежной. На правой ключице темнела маленькая родинка, и почему-то именно она ударила по нему сильнее любой нарядной красоты.
Он остановился.
Девушка подняла взгляд. На миг тоже замерла.
"Простите. Я не знала, что здесь были вы".
Голос у неё был тихий, но ясный.
"Это я не знал", ответил он.
Она вгляделась внимательнее и сразу поняла, кто перед ней.
"Вы Леонард".
"Да".
"А я Агата".
Он повторил это имя про себя медленно. Агата.
В её пальцах был белый платок. Она чуть сжимала его край, потом отпускала. Явно собиралась уйти, но не уходила.
"Вы часто сюда приходите?" спросил он.
"Когда хочу, чтобы никто не мешал".
"Тогда я мешаю".
Уголки её губ дрогнули.
"Немного".
От этой сдержанной улыбки всё лицо стало живым. Не ярче, а теплее.
"Я купил фабрику", сказал он. "Хочу поднять её".
"Об этом уже все говорят".
"И что говорят?"
"Что вы человек серьёзный. И что вам лучше не мешать".
"А вы мешаете?"
"Я стараюсь нет".
Он шагнул ближе. От роз потянуло густым сладким запахом. Один лепесток сорвался и лёг у её ноги.
"А если я скажу, что хочу увидеть вас ещё?"
Агата побледнела. Не от страха. От того, как прямо он это произнёс.
"Не надо", сказала она.
"Почему?"
Она сжала платок крепче.
"У меня есть жених".
Тишина сразу стала другой. Где-то в саду стрекотал кузнечик. Шевельнулась ветка. Леонард не отвёл взгляда.
"Вы его любите?"
Она не ответила сразу. И эта пауза сказала больше слов.
Потом всё же тихо произнесла:
"Я не свободна".
"Это не одно и то же".
"Для деревни одно".
"А для вас?"
Агата опустила глаза.
"Мне лучше уйти".
Она пошла по дорожке к дому, ровно держа спину. Только шаг был чуть быстрее, чем ей хотелось показать. Леонард смотрел вслед, пока светлое платье не исчезло за кустами сирени.
На следующий день он увидел её у колодца.
Солнце скользило по её волосам, а на плечах лежал лёгкий платок. Рядом громко говорили две соседки, явно надеясь, что новый хозяин задержится, но Леонард подошёл только к Агате.
"Доброе утро".
Она посмотрела так, будто боялась именно этой встречи.
"Доброе".
"Как зовут вашего жениха?"
Она нахмурилась.
"Зачем вам это?"
"Люблю понимать, с кем имею дело".
"Это звучит нехорошо".
"Я и не пытаюсь звучать хорошо".
Она посмотрела на него уже не осторожно, а с живым упрёком.
"Вы всегда такой?"
"Когда мне кто-то нужен, да".
Щёки у неё вспыхнули.
"Меня не нужно добиваться".
"Это вы так решили?"
"Это решено без меня".
Он взялся за ручку ведра раньше, чем она успела возразить. Холодный металл качнулся у него в руке.
"Я донесу".
"Не надо".
"Надо".
Они пошли рядом по узкой тропе. Трава тёрлась о подол её платья. Ведро тихо плескало. Несколько раз их пальцы почти соприкоснулись на дужке, и от этого у Агаты сбивалось дыхание.
У дома на лавке сидел мужчина.
Русые волосы, крепкие руки, тяжёлый рот. Он поднялся сразу, как только увидел Агату рядом с Леонардом.
"Это ещё что?" спросил он.
"Просто помог", спокойно сказал Леонард и поставил ведро у крыльца.
Мирон смотрел уже не на неё, а на него.
"Сами справимся".
"Не сомневаюсь".
Агата стояла между ними, сжав белый платок так, что ткань врезалась в пальцы.
"Спасибо", тихо сказала она.
Мирон усмехнулся.
"За воду?"
Усмешка была ленивой и неприятной. Как у человека, который считает себя вправе решать за других. Леонард ничего не ответил. Только коротко кивнул и ушёл.
Вечером по деревне уже пошёл шёпот.
Возле магазина первой к Агате подошла Злата. Рыжая, яркая, с белыми зубами и тяжёлыми серьгами-кольцами, она всегда говорила так, будто поглаживает собеседника и царапает одновременно.
"Повезло тебе", сладко протянула она. "Такой мужчина на тебя смотрит".
"Не говори глупостей", ответила Агата.
"Это не глупости. Это вся деревня видит".
"Мне всё равно".
Злата коснулась серьги и улыбнулась одними губами.
"Вот только Мирону, думаю, не всё равно".
Дома Агата долго не могла успокоиться. Ставила чашки на стол, поправляла занавеску, снова убирала хлеб, потом ловила себя на том, что стоит посреди кухни и смотрит в пустоту. Перед глазами всё время была беседка, розы и его вопрос: "Вы его любите?"
Ночью Мирон пришёл поздно.
От него пахло табаком и чужими сладкими духами. Едва видно. Но понятно, чтобы внутри неприятно кольнуло.
"Где ты был?" спросила она, наливая чай.
"Дела".
"Какие?"
Он сел, взял чашку и не поднял глаз.
"Ты теперь будешь меня допрашивать?"
"Я спрашиваю спокойно".
"И я спокойно отвечаю".
Но в голосе у него уже было раздражение.
Позже, лёжа без сна, Агата смотрела в темноту и впервые честно призналась себе в том, чего боялась: рядом с Мироном ей давно тесно и холодно, а рядом с Леонардом страшно иначе. Будто в ней оживает что-то настоящее, чему слишком долго не давали права дышать.
На третий день к её дому привезли корзину белых роз.
Без записки.
Без подписи.
Только цветы.
Агата стояла на крыльце и смотрела на них так, словно они могли выдать её с головой. Лепестки были прохладными и плотными. Она коснулась одного пальцем и сразу отдёрнула руку.
Мирон увидел корзину вечером.
"От кого?"
"Не знаю".
Он хмыкнул.
"Знаешь".
Она промолчала.
"Пока ты моя невеста, никаких разговоров с ним не будет".
Агата не торопясь повернулась к нему.
"А если я не хочу, чтобы ты мне указывал?"
Он даже растерялся на миг.
"Что это на тебя нашло?"
"Ничего".
Но это было не так.
В ту ночь она лежала, прижимая к груди белый платок, и понимала одно: думает о Леонарде слишком часто. И не как о чужом мужчине. А как о человеке, рядом с которым впервые хочется жить не правильно, а по-настоящему.
А далеко, в доме бывшего управляющего, Леонард стоял у открытого окна, слушал шорох сада и знал: отступать он не собирается.
Продолжение уже в следующем публикации. Там правда о Мироне выйдет наружу. ➡ часть 2
Но вскоре Агата узнает о Мироне то, что разрушит её помолвку до основания. И именно тогда начнётся самое трудное: не разрыв, а выбор, кому можно верить после боли.
Спасибо вам за лайк 👍 и подписку на канал "Деревня | Жизнь в рассказах". Спасибо, что читаете, чувствуете и остаётесь рядом. Здесь каждая история о простых людях, о жизни, которая знакома сердцу. 💖