Автор: Наталья КОШЕЛЕВА
Новые ограничения в выдаче книг еще сильнее осложнили работу обнинских библиотек. И еще больше отвадили школьников от чтения
«Ребенок пошел в библиотеку взять сборник поэтов Серебряного века с Брюсовым и Бальмонтом, но книгу ему не выдали, — возмущается мама 11-классника. — Сказали, что она перенесена во взрослый абонемент и доступна только лицам 18 лет и старше, а между тем произведения находятся в школьной программе. Это что за дикость такая?»
Машина без тормозов
Имя этой дикости — поправки в федеральный закон. С весны этого года действует специальный перечень книг, содержащих упоминания о наркотиках. Он пополняется еженедельно и на сегодня включает более тысячи наименований. В книжных магазинах эти издания должны быть обернуты в пленку и помечены маркером 18+ и специальным предупреждением. А в библиотеках должны также быть снабжены меткой и убраны из фондов, доступных детям. Понятное дело, наши доблестные депутаты, которые сотнями штампуют ограничительные законы, пеклись о том, чтобы уберечь молодежь от запрещенных веществ. Но, похоже, в очередной раз в пылу законотворчества выплеснули с водой ребенка.
Запрещенка
Кто же уже попал в число «запрещенных»? Ну, по поводу Карлоса Кастанеды особых вопросов нет. Но помимо него в списках Артур Конан Дойль, Оскар Уайльд, Теннесси Уильямс, Артур Хейли, Стивен Кинг, Кен Кизи, Пауло Коэльо, Редьярд Киплинг, Эрих Мария Ремарк и так далее — не будем утомлять читателей перечислением классиков литературы. Или вот «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург — его-то за что? Мы всей редакцией напрягали память, чтобы выяснить, где в суровом описании жизни в сталинских лагерях нашлось место для наркотиков, но так и не вспомнили.
А тем временем маховик раскручивается. И вот уже крупные продавцы типа Литрес или Ozon стали ставить предупреждение о вреде наркотиков на сборник стихов Пушкина периода 1814–1836 годов. У Николая Гоголя упоминания запрещенных веществ обнаружили в повестях «Нос», «Вий» и «Шинель». У Ивана Тургенева — в «Асе» и «Отцах и детях». В каталоге библиотек на сайте московской мэрии предупредительный знак добавили к сборнику рассказов и «Белой гвардии» Михаила Булгакова. Поэты Серебряного века тоже попали под раздачу…
«Моя оценка этих новаций отрицательная с пятью минусами, — говорит учитель русского языка и литературы Гимназии Ольга Котлярова. — И я сомневаюсь, хорошо ли знакомы с литературными произведениями те, кто ограничивает их распространение. Когда мы знакомим школьников с творчеством писателя, во главу угла ставится его художественная палитра, талант рассказчика, глубина содержания. И разве может, к примеру, упоминание в литературном произведении морфия как обезболивающего во время операции на поле боя служить пропаганде наркотиков? Так что нам теперь, выбросить Толстого, Булгакова, Васильева? Наши дети и без того не привыкли много читать, а мы их еще сильнее отталкиваем от книги».
Ничто не ново под луной
Ей вторит руководитель библиотеки «Старый город» Елена Цивцивадзе: «Я в недоумении, если честно сказать. У нас в филиале открытого фонда нет. То есть человек приходит и либо просит у библиотекаря нужную ему книгу, либо выбирает те, что разложены на выставке. Теперь мы лишились возможности выставлять туда множество хороших, классических книг. Впрочем, ничто не ново под луной. Помнится, много лет назад, в советские годы, тоже ограничивали доступ к книгам и журналам. Тогда библиотекарей заставляли вырезать из журналов портреты уехавших на Запад фигуристов Белоусовой и Протопопова, а книги Солженицына постановили изъять из фондов. И наша заведующая Нина Петровна Колосова убрала «Один день Ивана Денисовича» в сейф. А когда пришло время и запреты сняли, достала его оттуда».
Изворотливые читатели
Между тем, библиотеки должны тщательно отслеживать, не оказалась ли в их фонде непромаркированная книга. Если что-то пропустили, штраф может оказаться весьма существенным — от 300 до 600 тысяч рублей.
«Мы уже перевели все книги из указанного перечня во взрослый абонемент, — рассказывает директор Центральной библиотечной системы Обнинска Анна Юсупова. — Они отмаркированы знаком 18+. За этой работой следит отдел комплектования. Да, в перечне находятся книги, которые предназначены в том числе и детям и даже включены в школьную программу. В таком случае для ребенка их может взять взрослый — мама или папа».
Мы спросили, а как относится Анна Сергеевна ко всем этим требованиям не с точки зрения руководителя, а с точки зрения обычного читающего человека. «Лично мне такие костыли не нужны. И как мать я тоже направляю чтение своего ребенка без их помощи. Но подобное предупреждение будет полезно, если ребенок будет выбирать книгу самостоятельно».
Кстати о выборе книг. Сегодня бумажные издания все сильнее сдают позиции электронным. Но есть магия книжного магазина, когда ходишь между полками, берешь пролистать то одно произведение, то другое, пока что-то не зацепит душу. Теперь же и этого скромного удовольствия нас лишают — все, что попадает под маркер 18+, должно быть завернуто в целлофан, заглянуть внутрь не получится. Есть, конечно, читатели изворотливые, которые сначала прочтут несколько страниц в интернете, а потом отправятся за книгой в магазин, но таких ничтожно мало. А скоро они исчезнут как класс. Потому что нас под видом заботы бездумно и настойчиво превращают из самой читающей страны мира в страну, не имеющую привычки читать.