— У меня один вопрос, Стас: что такое мафия и почему мафия бессмертна?
— Это два вопроса, Луана.
— Это один вопрос.
Мы сидели на большом балконе, любуясь на последние лучи солнца, полыхающие над кратером Этны. Громадина вулкана нависала над городом словно что-то неумолимое и прекрасное. И горяче-равнодушное, каким можно быть только в Италии. Луана пила мало кофе и курила много сигарет. А я просто пялился по сторонам, стараясь впитать в себя красоту этих мест.
Сицилия - это концентрированная Италия. Как изюм, отдавший никчемную воду и оставивший только острую сладость людей, архитектуры, апельсиновых рощ, гор и, конечно, моря. И уходящей в века загадки, которая нависала над нами, как Этна. Загадки манящей, романтической - но готовой в любой момент предъявить тебе счет, плаить по которому тут принято только кровью. Звучит излишне патетично - но мы в Италии.
Луана уже заплатила. Когда, услышав хлопки, бежала вниз по лестнице, смахивая с лица волосы в слезах и соплях. Когда рухнула на асфальт во дворе, увидев папину машину всю в дырках от пуль. Когда хоронила отца, лишь недавно вернувшегося к ней. Она заплатила за попытку разгадать эту загадку всем самым ценным, что у нее было. Но и этого оказалась мало.
— И вот ты приехал тоже ее разгадывать, Стас? Так ответь: что такое мафия и почему мафия бессмертна.
Я улыбался и молчал.
— Чего тебя так веселит? Ты ответишь или нет?
— Но ты ведь спросила, не чтобы ответил я. А чтобы сказала ты.
Теперь улыбнулась и Луана.
— Мафия бессмертна, потому что ты любишь своего сына, Стас.
— У меня дочки
— Не расстраивайся, у моего отца тоже было две дочери. Мафия бессмертна, потому что мы любим своих дочерей. И мафия - это ты.
— Я?!
— Ты. Ты! И я тоже. И они все, - она указала рукой с зажатой между пальцами сигаретой на людей внизу. - Все мы - мафия. Вот на что ты готов, ради своих детей? И я сейчас не говорю о каких-то крайностях. Готов ли ты замолвить за них словечко, если будет нужно? Мы становимся мафией, когда творим то, что считаем мелочью, Стас. И поэтому мафия будет жить вечно.
Я снова взглянул на Этну. Она как крестный отец была молчалива, но величественна. И тоже вечна. Добро пожаловать в мафию!
