Среди плеяды русских подвижниц XX века особое место занимает удивительная святая — схимонахиня Алипия (в миру Агафья Тихоновна Авдеева).
По глубине духовного дара и народному почитанию её нередко ставят в один ряд с блаженной Матроной Московской.
Уроженка Мордовии, при крещении нареченная Агафией, она всю жизнь с благоговением носила за спиной икону своей Небесной покровительницы — святой мученицы Агафии. Этому видео мы хотим познакомить вас с удивительными пророчествами и жизненным путем Божией угодницы. Обо всем по порядку.
Детство, скитания и киевский период
Сведений о ранних годах подвижницы сохранилось немного. Доля её выпала невероятно тяжкая: родители были расстреляны, когда девочке едва исполнилось семь лет. Круглая сирота, маленькая Агафья сама читала Псалтирь по убиенным родным. Юность её прошла в скитаниях, изнурительном труде, постоянных преследованиях и крайней бедности. Ночевала под открытым небом, питалась тем, что пошлет Господь, нанималась на поденщину ради куска хлеба. Ей довелось пережить гонения, тюремное заключение, военное лихолетье и притеснения со стороны властей.
Незадолго до начала Великой Отечественной войны странница Агафья появилась в Киеве. Местные жители рассказывали, что в годы оккупации ей удалось спасти из фашистского лагеря множество людей. Маленькая, неприметная, она проникала туда, куда другим вход был заказан — словно сам апостол Петр помогал ей отворять темничные двери и выводить обреченных на свободу. Когда Печерскую обитель вернули Церкви, архимандрит Кронид постриг рабу Божию Агафию в малую схиму с именем Алипия — в честь первого русского иконописца. «Я — лаврская инокиня», — всегда с гордостью говорила матушка, до конца дней храня верность печерским отцам.
По благословению старца она поселилась в дупле исполинского дуба у подножия Ближних пещер, подражая древним отшельникам. После кончины духовного отца новый наставник, схимонах Дамиан, благословил её переселиться ближе к людям.
Тюрьмы, землянка и голосеевский подвиг
Она жила в земляной пещере на подаяние. Но и там её настигли репрессии: за отказ выходить на работу в день Пасхи матушку бросили в тюрьму. Памятью о том заточении навсегда остались сгорбленная спина и беззубый рот. Выпустили её уже после того, как печерская твердыня была разогнана.
Получив знак свыше, Алипия перебралась в Голосеевский лес — живописную окраину Киева, где некогда располагались лаврские скиты. Там подвизались известные старцы: иеромонах Алексий (Шепелев) и иеросхимонах Парфений Киевский. Блаженная поселилась в разрушенной заброшенной хибарке — без прописки и паспорта. Милиция не раз пыталась выселить её, но Господь хранил избранницу, и никто не смог заставить её покинуть Голосеево.
Именно там матушка Алипия взяла на себя подвиг юродства Христа ради. Одевалась она в плюшевую кофту и шапку-ушанку, за спиной таскала мешок с песком, а на груди носила большую связку ключей. Каждый ключ символизировал грех духовного чада, который она брала на себя.
Пророчества: Чернобыль, Филарет и «душегубство народов»
Матушка молитвенно оберегала Киев, обходя его словно крестным ходом. За несколько дней до чернобыльской катастрофы она кричала: «Отче, не надо огня! Отче, зачем огонь? Тушите ради зверей, ради деток малых!» Поливала вокруг себя водицей и приговаривала:
«Девки, земля-матушка горит». Бросалась на запад и молилась: «Царица Небесная, спаси нас от газа». Люди не понимали её слов: «Под землей горит, горе идет». Слов «реактор» и «радиация» она, конечно, не знала. Говорить о грядущем горе начала еще зимой, задолго до 26 апреля.
Накануне взрыва блаженная ходила по улицам и взывала: «Господи, пожалей младенцев! Пощади народ!» Приходившим в тот день советовала: «Плотно затворяйте двери и окна — будет много газа». А когда катастрофа грянула, на вопрос об эвакуации отвечала отказом. Учила обращаться с зараженной едой: «Помойте, прочитайте "Отче наш" и "Богородице Дево", перекрестите — и кушайте во здравие».
Не раз прилюдно осуждала матушка и будущего раскольника Филарета (Денисенко), тогда еще киевского митрополита. Увидев его портрет, твердо заявила: «Этот — не наш». Ей пытались возражать, объясняя, кто это, но она повторила: «Не наш». Священники тогда не поняли смысла ее слов, а сегодня удивляются — за много лет вперед провидела старица церковный раскол.
За год до кончины Алипия начала жить по некоему таинственному календарю, который называла Иерусалимским. Тогда же прозвучало и ее страшное предсказание войны:
«Начнется она на день апостолов Петра и Павла. Когда вынесут убиенного... Ляжете вы: там рука, там нога. И будет не война, а душегубство народов за гнилое их житие. Тела горами сложатся — некому будет хоронить. Горы и холмы развалятся, с землей сравняются. Люди бросятся с места на место. И явятся многие бескровные мученики, пострадавшие за веру православную».
Исследователи до сих пор спорят, о каком именно событии шла речь. Многие склоняются к тому, что пророчество относилось к трагедии Донбасса.
Любовь к твари и последние дни
Как и многих блаженных, матушку окружали слабые животные, которых она жалела и с которыми разговаривала. Её кошки и цыплята всегда были хворыми, заморенными, с гнойничками, с сухими лапками. На недоуменный вопрос: «Отчего у вас звери такие больные?» — Алипия отвечала сурово:
«Люди блудно живут, кровосмешение творят — всё это на тварях земных отражается».
В год тысячелетия Крещения Руси — 1988-м — блаженная старица отошла ко Господу. Когда-то она обронила: «Хоронить меня будут во Флоровском монастыре». Так и случилось. После первых панихид тело перевезли в обитель, где отпели соборно в храме.
Погребли её 2 ноября. И снова сбылось её слово: «Как первый снег пойдет, так и хороните». В тот самый день закружились в воздухе первые снежинки.
18 мая 2006 года, с благословения митрополита Киевского Владимира, останки монахини Алипии были торжественно перезахоронены в Свято-Покровской Голосеевской пустыни — в усыпальнице под храмом в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник».
Почитание сегодня
И поныне к могилке голосеевской подвижницы ежедневно притекают сотни людей. А каждое 30-е число месяца, и особенно 30 октября — день её кончины, сюда стекаются тысячи благодарных почитателей. Ведь к пустому колодцу, как в народе молвят, народ не ходит. Идет он только к тому, кто при жизни был истинным сосудом благодати.