Когда по телевизору шли «Семнадцать мгновений весны», улицы пустели. Страна замирала у экранов, следя за разведчиком, который в одиночку играет против целой системы. Тогда никто и не знал, что человек, придумавший Штирлица, жил не менее рискованно. Юлиан Семёнов дружил с разведчиками, получал доступ к закрытым архивам, брал интервью у нацистских офицеров и расследовал сложные и запутанные дела. Он искал Янтарную комнату, пытался разобраться в исчезновении «золота партии» и лез туда, куда другие боялись соваться. А потом внезапно, накануне важной встречи, он оказался в больнице с инсультом. Его дочь Ольга в книге об отце писала, что его «устранили» – слишком неудобным он стал.
Он отказался отречься от отца
Юлиан Ляндрес родился в семье, в которой всё было просто и устроенно: мать – заведующая библиотекой, отец – литературовед, крупный чиновник. Он участвовал в создании Издательства иностранной литературы, работал в «Известиях», был заметной фигурой. Казалось, ничто не может пошатнуть их спокойную, обеспеченную жизнь. Но в 1952 году Семёна Александровича обвинили в «пособничестве троцкистам» и связях с Бухариным. Поводом мог стать донос коллеги, который пожаловался на «непартийное поведение» Ляндреса при издании книги американской журналистки Анны Стронг.
От Юлиана потребовали отречься от «врага народа» и взять фамилию матери, но он отказался, за что был исключён из комсомола и отчислен из института. После смерти Сталина Семёна Александровича, осуждённого на восемь лет лагерей, освободили. Из заключения он вышел с повреждённым позвоночником и частично парализованный. В 47 лет он выглядел сломленным стариком. Несмотря на увечья, он вернулся к работе в издательстве, участвовал в публикации произведений Грина, Олеши, Бабеля, помогал возвращать читателю Булгакова. Когда Юлиан начал работать в журналистике, он взял псевдоним в честь репрессированного отца – Семёнов.
Он оказался среди тех, о ком потом писал
После института Юлиан Семёнов стал международным журналистом и смог вырваться за пределы страны. Он побывал там, куда обычные советские гражданине попасть не могли: Вьетнам, Куба, Испания, Афганистан. Каждая такая командировка проходила под контролем спецслужб. За границей журналисты, дипломаты, переводчики так или иначе пересекались с разведкой. Поэтому у Семёнова появилось много знакомых в этом кругу. Среди них был и будущий глава разведки Евгений Примаков.
Семёнов не ограничивался наблюдением со стороны, ему было интересно углубляться в сложные вещи. Как говорил его друг и коллега Евгений Додолев, он «знал, как добраться до самой сути дела, туда куда другим путь был заказан. У него было редкое чутьё на вещи, которые другие не замечали или боялись трогать». Семёнов выходил на прямой контакт и брал интервью у нацистского диверсанта Отто Скорцени, у генерала СС Карла Вольфа – человека из ближайшего окружения Гиммлера. После войны оба жили на Западе и не спешили делиться воспоминаниями.
Его Штирлиц появился не только из архивов
Когда Семёнов начал работать над образом Штирлица, его допустили к архивным материалам и документам, связанным с работой разведки. Он изучал дела, сопоставлял судьбы разных людей и собирал из них одного героя. Он не раз подчёркивал, что Максим Исаев не конкретный человек, а собирательный образ. Но поклонникам нравится гадать, кем были его прототипы. Вариантов немало, но чаще всего звучат имена разведчика Рихарда Зорге, сотрудника гестапо, работавшего на СССР, Вильгельма Лемана и его куратора в Берлине Александра Короткова.
Леман, например, много лет передавал в Москву сведения о немецком вооружении и даже назвал точную дату начала войны. Когда его разоблачили, он погиб в гестапо. Штирлиц был отражением многих людей, чья работа, по словам «мамы Штирлица» Татьяны Лиозновой, оставалась беззвучной. И всё же современники видели в Штирлице и самого автора. Сдержанная манера говорить, привычка держать паузу, спокойствие в любой ситуации – всем этим обладал и сам Семёнов. Так что не исключено, что, создавая героя из реальных людей, он добавил в него что-то и от себя.
Он начал расследовать то, во что лучше было не лезть
В 1989 году Семёнов запустил газету «Совершенно секретно». Это был один из первых частных медиапроектов в стране: не просто газета, а площадка для расследований, о которых раньше не писали. В ней он поднимал темы коррупции, партийных махинаций, скрытых финансовых схем.
Одним из главных направлений стало расследование судьбы Янтарной комнаты. Семёнов работал с архивами, общался с немецкими исследователями, которые занимались тем же самым. Некоторые из них погибли при странных обстоятельствах. Полковник МВД ГДР Пауль Энке умер, выпив отравленный кофе в архиве, где изучал документы. Историк Георг Штайн был убит на своей даче. Их архивы переходили из рук в руки, а затем неожиданно исчезали.
Параллельно Семёнов занимался темой «золота партии» – вывода денег за границу в последние годы существования СССР. Это были реальные финансовые потоки, в которых переплетались политика, спецслужбы и крупные деньги. Тиражи «Совершенно секретно» росли, но вместе с ними росло и давление. Он затрагивал темы, которые напрямую касались людей при власти.
Он не успел на ту встречу
Весной 1990 года Семёнов готовился к важной встрече. Он планировал переговоры с медиамагнатом Рупертом Мёрдоком, собираясь расширить «Совершенно секретно» и вывести проект на международный уровень. Это означало новые возможности и ещё большую независимость. 20 мая он ехал на эту встречу на такси, но по дороге ему внезапно стало плохо – случился инсульт. Водитель успел довезти его до больницы, и, по воспоминаниям врачей, писатель пришёл в сознание, разговаривал, даже шутил.
Однако ночью в его палату пришли двое неизвестных. И после их визита у Семёнова случился второй инсульт, от которого он уже не оправился. За две недели до этого в Париже от похожего инсульта умер его близкий знакомый Александр Плешаков. Совпадение это или нет – вопрос, на который сегодня нет ответа. Но дочь писателя в своей книге выскажется прямо: его «устранили», потому что он перешёл дорогу людям, обладающим влиянием. Многие разделяют эту идею, намекая на то, что в то время спецлужбам ничего не стоило организовать «инсульт».
А вот Евгений Додолев больше обращал внимание на то, что после смерти друга его личное имущество и активы «Совершенно секретно» оказались у соучредителей. Их было несколько, но довольно быстро одного за другим оттеснили от управления. В итоге всё сосредоточилось в руках Артёма Боровика. Спустя несколько лет, в 2000 году, Боровик, известный своими громкими расследованиями коррупции и освещением войны в Афганистане, погиб в загадочной авиакатастрофе при взлёте в Шереметьево. Додолев не утверждал, что всё это доказывает заговор. Но он показывал главное: Семёнов последние годы жил и работал в среде, где пересекались опасные расследования, деньги, политика и люди, умевшие решать вопросы жёстко.
Книги из материала:
- «Юлиан Семёнов», Ольга Семёнова
- «Семнадцать мгновений весны», Юлиан Семёнов
- «Приказано выжить», Юлиан Семёнов
- «Татьяна Лиознова», Валентин Свининников
- «Миф о Янтарной комнате. Расшифрованное проклятие», Александр Мосякин
Продолжайте чтение: