Зарегистрируйтесь по уникальному промокоду 6LJPW3D7FH и получите доступ к Яндекс Плюсу на 45 дней бесплатно! А для тех, у кого последняя активная мультиподписка закончилась более 30 дней назад — 30 дней за 1 рубль! Далее стоимость мультиподписки составит 449 ₽/мес.
В 1961 году на экраны вышла комедия «Девчата», которая мгновенно завоевала любовь зрителей и стала классикой советского кино. Но за кадром весёлых сцен и искромётных диалогов кипели нешуточные страсти: любовные интриги, творческие разногласия и даже ссоры, без которых, кажется, не обходится ни один съёмочный процесс. Давайте заглянем за кулисы и узнаем, как создавалась эта легендарная картина.
История фильма началась с одноимённой повести Бориса Бедного. Режиссёр Юрий Чулюкин, уже успевший заявить о себе картиной «Неподдающиеся», увидел в этом материале потенциал для лёгкой, душевной комедии о жизни молодых людей в сибирском леспромхозе. Однако путь от сценария до премьеры оказался далеко не гладким. Изначально предполагалось, что фильм будет более серьёзным, почти драмой о взрослении и выборе жизненного пути. Но Чулюкин решил сделать ставку на юмор и лирику, что в итоге и определило успех картины.
Подбор актёров стал настоящим испытанием для съёмочной группы. На роль Тоси Кислицыной пробовались многие молодые актрисы, в том числе Наталья Кустинская и Валентина Малявина. Но режиссёр остановил свой выбор на Надежде Румянцевой. Её непосредственность, энергия и способность быть смешной без потери обаяния идеально подходили для образа наивной, но бойкой поварихи. Правда, возраст актрисы стал предметом споров: Румянцевой на момент съёмок было уже 30 лет, а её героине — всего 18. Но благодаря хрупкому телосложению и детской улыбке Надежда выглядела значительно моложе своих лет.
Роль Ильи Ковригина, красавца-бригадира, который сначала дразнит Тосю, а потом влюбляется в неё, досталась Николаю Рыбникову. К тому времени он уже был звездой после фильмов «Весна на Заречной улице» и «Высота». Однако согласие актёра на участие в проекте далось нелегко. Рыбников сомневался, что роль «очередного рабочего парня» добавит что‑то новое в его фильмографию. Кроме того, он хотел, чтобы Тосю сыграла его жена, Алла Ларионова. Когда Чулюкин отказал, между режиссёром и актёром возникли натянутые отношения, которые ощущались на протяжении всей работы.
На съёмочной площадке царила атмосфера, которую можно было бы назвать «контролируемым хаосом». Юрий Чулюкин поощрял импровизацию, и многие запоминающиеся фразы появились прямо во время дублей. Например, знаменитая реплика Тоси: «Я вообще решила замуж не выходить! Одной спокойнее, правда? Хочу — халву ем, хочу — пряники!» — была отчасти импровизацией Румянцевой. Актёры часто поддразнивали друг друга, и эти шутки иногда попадали в кадр.
Однако не все отношения складывались гладко. Между некоторыми участницами «женского квартета» (Тося, Надя, Анфиса, Катя) возникали трения. Светлана Дружинина, сыгравшая красавицу Анфису, вспоминала, что поначалу чувствовала себя «чужой» в компании других актрис. Её героиня — роковая женщина, которая не верит в любовь, — требовала особого подхода. Дружинина стремилась сделать Анфису не просто кокеткой, а сложной, ранимой натурой, что не всегда находило понимание у коллег.
Особая история связана с условиями съёмок. Значительная часть фильма снималась не в Сибири, а в Подмосковье и на Северном Кавказе. Для сцен в леспромхозе декораторы выстроили целый посёлок с бараками, столовой и лесосекой. Но самое сложное было с погодой. Зимние эпизоды снимали летом, и актёрам приходилось изображать мороз, обливаясь водой и дыша «холодным» воздухом от вентиляторов. Румянцева позже шутила, что после этих съёмок она «на всю жизнь наморозилась».
Николай Рыбников, несмотря на первоначальные сомнения, в итоге полностью погрузился в работу. Он даже научился управляться с бензопилой и участвовал в настоящих лесозаготовках, чтобы выглядеть убедительно в кадре. Но его перфекционизм иногда приводил к конфликтам. Актёр мог требовать десятки дублей, если считал, что сцена получилась недостаточно естественной. Это утомляло съёмочную группу, но Чулюкин шёл на уступки, понимая, что Рыбников хочет сделать всё идеально.
Любовная линия между Тосей и Ильёй стала центральной в фильме, но за кадром между Румянцевой и Рыбниковым не было особой теплоты. Надежда, полная энергии и озорства, иногда раздражала серьёзного и сосредоточенного Николая. Он считал, что она «перетягивает одеяло на себя», а она в ответ поддразнивала его за излишнюю серьёзность. Эти отношения, впрочем, добавляли напряжения в их совместные сцены: в спорах Тоси и Ильи чувствовалась настоящая эмоциональная борьба, а не просто постановочный конфликт.
Ещё одна закулисная история связана с песней «Старый клён», которая стала неофициальным гимном фильма. Композитор Александра Пахмутова и поэт Михаил Матусовский написали её специально для «Девчат». Но изначально мелодия не понравилась руководству студии — её сочли слишком «лиричной» для комедии. Чулюкин отстоял песню, и она не только вошла в фильм, но и стала хитом, который до сих пор поют на застольях и вечеринках.
Сцены в столовой, где Тося кормит рабочих, снимались в настоящей заводской столовой в Москве. Актёры ели настоящие блюда, и иногда это приводило к забавным ситуациям. Румянцева так вжилась в роль поварихи, что начала давать советы поварам, как улучшить меню. Те сначала обижались, а потом привыкли и даже стали прислушиваться к её замечаниям. Один из дублей пришлось переснимать из‑за того, что Николай Рыбников, играя голодного рабочего, слишком быстро съел свою порцию и остался с пустым тарелкой раньше времени.
Режиссёр Юрий Чулюкин старался создать на площадке дружескую атмосферу, но иногда ему приходилось быть жёстким. Например, он запретил актёрам обсуждать сценарий вне съёмочной площадки, чтобы сохранить «свежесть» реакций. Это вызвало недовольство у некоторых членов группы, считавших, что им нужно больше времени на репетиции. Но Чулюкин стоял на своём: он хотел, чтобы эмоции героев были живыми, а не отрепетированными до автоматизма.
Особое внимание уделялось деталям. Костюмы героинь, их причёски, даже мелочи вроде посуды в столовой — всё должно было соответствовать времени и месту действия. Художники по костюмам изучали фотографии 1960‑х годов, чтобы точно передать стиль эпохи. Анфиса в исполнении Дружининой выделялась яркими нарядами и модными аксессуарами, что подчёркивало её стремление быть в центре внимания. Тося же, напротив, носила простые, немного нескладные вещи, которые делали её образ ещё более трогательным.
Кульминационный эпизод фильма — сцена, где Тося и Илья мирятся после ссоры, — снимали в один из самых холодных дней лета. Актёры дрожали от холода, но старались не показывать этого. Румянцева, чтобы согреться, танцевала между дублями, а Рыбников растирал руки и дышал на них. В кадре же они должны были изображать жаркие чувства, и этот контраст только добавил сцене эмоциональной глубины.
После завершения съёмок фильм ждал непростой путь к зрителю. Цензоры сочли некоторые сцены слишком «фривольными» — например, эпизод, где девушки обсуждают женихов, показался им излишне откровенным. Чулюкину пришлось вырезать несколько реплик и сократить некоторые планы, но в целом картина сохранилась в задуманном виде. Премьера состоялась в марте 1962 года и вызвала настоящий фурор. Зрители смеялись, плакали и узнавали в героях себя. «Девчата» стали не просто комедией, а историей о дружбе, взрослении и первой любви, которая тронула миллионы сердец.
За кадром осталось много моментов, которые не вошли в фильм, но стали частью его легенды. Например, Надежда Румянцева и Николай Рыбников после съёмок почти не общались — их пути разошлись, как и у их героев. Светлана Дружинина позже признавалась, что роль Анфисы научила её не бояться сложных характеров. А Юрий Чулюкин гордился тем, что смог создать картину, которая остаётся актуальной спустя десятилетия.
Сегодня «Девчата» — это не просто фильм, а часть культурного кода. Его цитируют, пересматривают, на нём учатся новому поколению актёров и режиссёров. И хотя за кадром кипели страсти, именно эти конфликты, споры и искренние эмоции сделали картину такой живой и настоящей. Она напоминает нам, что даже в самых простых историях есть место для драмы, а за улыбкой часто скрывается глубина чувств. Возможно, в этом и кроется секрет её вечной молодости: «Девчата» говорят с нами на языке, который понятен в любую эпоху — языке любви, дружбы и человеческого тепла.