30 апреля – День пожарной охраны России. В фильмах спасатели героически шагают сквозь пламя и видят всё как на ладони. «На самом деле мы ничего не видим, работаем на ощупь», – поправляет командир боевого отделения пожарно-спасательной части № 14 Евгений Шешерин. 26-летний спасатель из Тюмени рассказал, сколько килограммов воды теряет боец за один выезд, почему пожарные пьют минералку и что он читает на досуге.
Мы тоже боимся
– Правда, что пожарные не боятся?
– Мы очень боимся! Более того, опытный боец должен бояться! Страх не дает совершать глупости. Когда случится ЧП, ты не поднимаешься до уровня своих ожиданий, а опускаешься до уровня своей подготовки.
Я очень боюсь. Мне всегда страшно за людей, которые находятся внутри пожара – вдруг не найду, не успею. В нашей работе нет места пафосу, поэтому не будем лукавить – мы тоже боимся.
Евгений ШЕШЕРИН:
Я не считаю спасенные жизни. Зачем? Моя задача – служить своему Отечеству.
– А бывали случаи, когда казалось, что обратно уже не сможете выбраться?
– Да. Как-то на улице Одесской, напротив областного ГАИ, горел первый этаж здания. Мы приехали, со всех сторон просьбы и крики о помощи. С товарищами оперативно создали звенья газозащитной службы, зашли внутрь подъезда и сразу наткнулись на тех, кто попал в беду. Большинство жизней губит не сам огонь, а дым. Им очень легко задохнуться. Некоторые, кто в панике пытался спуститься вниз, не дошли до выхода – надышались дымом, были без сознания. Морально трудно было от того, что пострадали и дети. Мы пробирались ползком, потому что дым был очень плотный. Выводили, выносили людей на руках, передавали скорой помощи. Медикам тоже тогда пришлось непросто.
1 минута –
за это время с момента вызова пожарные должны покинуть подразделение
Затем стали эвакуировать людей с верхних этажей. Дым распространялся очень быстро из-за коридорного типа здания. Выносили на руках с товарищем парализованную женщину с пятого этажа. В тот момент сил уже не хватало. А тебе надо продолжать и не показывать, что ты выдохся. Иначе посеешь панику у других пострадавших. Женщину мы вынесли, передали медикам. Силы на нуле. Но я понимал: если сейчас сяду или лягу от бессилия, не смогу помочь другим. Встал и продолжил спасать людей.
Евгений ШЕШЕРИН:
В пожарной машине всегда есть бутилированная питьевая и минеральная вода. Последняя очень для нас важна – она восполняет электролитный баланс. Когда мы работаем в экстремально высоких температурах, водно-солевой баланс меняется так, что порой за один пожар теряем от двух до четырех килограммов. И это всё вода.
Или еще случай: в этом году в ночь с 22 на 23 февраля на улице Матмасовской загорелось трехэтажное административное здание. Был объявлен повышенный номер сложности пожара. Обстановка осложнялась высокой температурой горения и угрозами взрыва и обрушения. Мы работали внутри, чтобы огонь не перекинулся на смежные помещения. Продвигаясь всё дальше, слышали, как взрываются газовые баллоны. Здание немного трясло – обрушались некоторые секторы. Казалось, еще чуть-чуть и рухнет прямо возле нас. Но обошлось.
Пожарные должны приехать на место происшествия в своем районе за 10 минут.
– Как вы восстанавливаетесь после таких сложных смен?
– У нас есть штатные психологи. Каждый сотрудник может к ним обратиться за помощью. Как я провожу свои выходные? Изучаю пожарное дело (смеется). Читаю научные материалы, изучаю тактическую подготовку, технику спасения пострадавших. Нет предела совершенству. Что я за командир тогда, если буду топтаться на месте?
Нет, хобби, конечно, у меня тоже есть. Я занимаюсь спортом, читаю книги. Причем разные – от анатомии человека до философии. Одна из последних, которая меня впечатлила, – о лингвистической системе восприятия мира. Ну и поспать люблю, что уж греха таить (смеется).
Витамины обязательно пью, чтобы помочь организму справляться с постоянным стрессом – магний, цинк, витамины группы В, С, D.
– Чем вы занимаетесь, когда нет пожаров?
– Наша служба очень непредсказуема. Я сейчас с вами разговариваю, и в любой момент может прозвучать сигнал тревоги или голос нашего начальника караула: «Несколько отделений на выезд». И всё – мы можем пропасть на целые сутки. Происходят ведь не только пожары – выезжаем на дорожно-транспортные происшествия, помощь населению, попытки суицида и т.д.
А так, работаем согласно уставу и распорядку дня. Повторяем пожарную тактику, разбираем кейсы, смотрим учебные фильмы. Занятия – это основа основ.
– И из раза в раз вам есть что изучать?
– Каждый пожар – это отдельная история, и ни одна не повторяется. Мы постоянно разбираем их, как шахматисты сложные партии. Вот, например, сидим и думаем: куда лучше поставить автолестницу? Как завести стволы, чтобы отрезать огню путь? А если горит на пятнадцатом этаже и выше – какие нужны тактика и навыки спасения?
Мы берем реальный пожар и раскладываем по косточкам: что сработало? Где успели, а где и как можно было ускориться? За сколько минут приехали, как действовали, кого вытащили, кто и почему, к сожалению, пострадал.
А еще каждый день с двух до четырех, если нет тревоги, выезжаем в наш район. У нас это центр. Пожарные должны знать его, как свои пять пальцев. Проверяем каждый объект, каждый гидрант. Смотрим, нигде ли не перекрыт проезд, в порядке ли водоснабжение. Наша цистерна везет три тонны воды, одного ствола хватает на пятнадцать минут боя. А пожар может идти пять часов и все пятнадцать. Поэтому мы проверяем всё вдоль и поперек.
Командир боевого расчета пожарно-спасательной части № 14 г. Тюмени Евгений Шешерин награжден медалью МЧС России «За отличие в ликвидации последствий ЧС» и нагрудным знаком МЧС России «Участник ликвидации последствий ЧС».
Мы заходим в пустоту
– Вы заступили на службу в 2019 году. Как вы пришли в профессию?
– У меня отец был пожарным и тренером по пожарно-прикладному спорту, брат и муж сестры – тоже спасатели. В детстве, наверно, всё и началось – я частенько просил отца посадить меня за руль боевой машины. Поэтому, отслужив в армии, тоже решил попробовать себя в этом деле. А еще так интересно, что и я, и мой отец пришли в пожарную охрану в одном и том же возрасте – в 19 лет. Он отдал любимому делу 34 года жизни.
Мне с детства нравилось смотреть военные фильмы, читать учебники по истории. Я родился в городе Асбесте, там находилась воинская часть специального назначения. Поэтому иногда в город выходили десантники, солдаты – я смотрел на них с восхищением.
– А свой первый выезд запомнили?
– Это была мусорка (смеется). Но я с теплом вспоминаю этот выезд – тогда впервые взял в руки пожарный ствол. Спасибо тем, кто тогда был рядом, что учили и объясняли.
– У вас есть награды за тушение лесных пожаров. Они сложнее, чем тушение горящих зданий?
– Как я уже говорил, каждый пожар уникален. А о лесных пожарах 2021 и 2023 годов даже вспоминать непросто. Сирены гражданской обороны, предупреждения «Внимание всем», убегающие с детьми мамы… О том, чтобы уйти на выходные, тогда даже никто не думал. Как можно было оставаться дома, когда видишь черный дым, который висел над Московским трактом? Мы брали свою боевую одежду, садились на личные автомобили и ехали туда. Это ведь наша ответственность.
Евгений ШЕШЕРИН:
Пожар для меня – это вызов самому себе. Каждый раз доказываешь, что можешь пройти дальше. Огонь – штука хитрая и изворотливая. Постоянно пытается прижать тебя к земле, задавить. А ты назло ему идешь дальше и понимаешь: предел – понятие растяжимое.
В чём-то лесной пожар сложнее, а где-то даже легче.
– Чем же?
– Там хотя бы что-то видно. Когда заходишь в горящее помещение, всё по-другому. Мы заходим в пустоту. Многие представляют пожар как в фильмах: спасатели заходят, а везде языки пламени. Нет. Ты видишь огонь только тогда, когда подходишь к нему вплотную, и он выбрасывает от себя весь этот дым. На деле мы ничего не видим из-за густого дыма – работаем только на ощупь. Полагаемся не на зрение, а на осязание и слух.
В этом плане мы как космонавты и подводники. В горящее здание заходим в дыхательных аппаратах на сжатом воздухе. Если аппарат повредится – это всё. Момент, когда жизнь может разделиться на до и после. Заходя в дым, вообще не знаешь, что тебя ждет. Возможен резкий выброс пиролизного газа – то есть вспышка. Или может вынести взрывной волной. Может упасть мебель, обрушиться потолок – так, что ты не выйдешь. А ведь надо еще спасти людей внутри. И сделать это оперативно. Потому что хватает всего двух-трех вдохов угарного газа – и всё, человек может не выжить.
Кстати, бытовые пожары стали намного опаснее: сейчас везде много синтетических материалов. Самый опасный вид газов – уже не угарный, а синильная кислота, то есть цианистый водород. Его мизерной процентной доли хватает, чтобы убить человека.
Наша боевая одежда выдерживает всего 300–400 °C и то 2–3 минуты. А средняя температура огня на средней стадии пожара – это уже 600–900 °C. Мало того, что нам надо добраться до очага возгорания, надо еще самим не потеряться и не сгореть. Когда температура критическая, перемещаться на четвереньках уже нельзя – только ползком.
– Какой совет дадите тем, кто тоже хочет стать пожарным?
– Ну, во-первых, решить для себя: а точно ли ты готов к большим нагрузкам. Это не то место, где есть время расслабиться.
– Разве такие вообще есть?
– Да. Вы их не видите, потому что они почти сразу отпадают.
Мечта пожарного
– У вас есть какие-нибудь профессиональные приметы или суеверия?
– Мы не желаем друг другу спокойной ночи, иначе случится ЧП. Начистили сапоги или шлем, постирали боевую одежду, натерли до блеска проблесковые маячки – это к пожару. Как-то натер свой шлем до блеска пастой ГОИ, через несколько часов выезжаем на пожар с повышенным номером сложности. А еще если в гараж голубь залетит, это тоже к огню.
– Представьте, что у вас есть волшебная кнопка, которая навсегда устранит одну причину пожаров. Что выберете?
– Сложный выбор. Но лично мне очень тяжело на пожарах, причиной которых стала детская шалость с огнем. Поэтому пусть такой причиной будут дети со спичками.
– Есть ли у вас любимый фильм о пожарных?
– Советский фильм «Тревожное воскресенье». Это история о наших пожарных, которые тушили французский танкер. Картина достоверно описывает то, что происходит на пожаре. Советую посмотреть.
– О чем вы мечтаете? Не как пожарный, а как человек.
– О хорошей семье.
Ляйсан АЙДБАЕВА