На днях у первого на Южном Урале независимого телеканала - "Восточного Экспресса"-день рождения,31 год. Сегодня уже нет канала, но остались люди, и невидимая связь между ними. "Восточники" -это как отдельная группа крови, что ли...Те,кто прошли школу "Восточки", в жизни не потерялись, вне зависимости от профессии. Один из режиссеров внезапно открыл столярный цех, отличная журналистка реставрирует старинную мебель,еще одна открыла салон красоты. Самые стойкие до сих пор занимаются журналистикой, монтажом,снимают шедевры и руководят редакциями.Но сегодня не о них...
Лично для меня самыми яркими вспышками в насыщенной мозаике телебудней остались наши творческие командировки по области. Целью которых было "объективное освещение повседневной жизни" - причем поводы были самые разнообразные. Идешь на работу утром, и не знаешь, где окажешься сегодня -от свинарника до театра, от роддома до кладбища - весь спектр человеческой жизнедеятельности.
Моя феноменальная везучесть выручала всегда - надо сюжет про спиртовой бунт? Да лехко! Фильм о том, как строилась колония? Запросто. А прицепом, попутно, еще удавалось снять пару-тройку сюжетов и спецреп, например...Одна была проблема, но и та обозначилась не сразу. Пока ездили по городам и весям постоянным составом, все было как-то гладко и четко (даже подозрительно,но я думала, что так и должно быть).Пока наш спокойный, рассудительный миротворец Гриша не уехал в командировку с другим журналистом. А мне в напарники дали другого оператора.
-В смысле на спиртзавод едете? Вы ж там...Ну неет. Поедешь с Лехой, он человек непьющий от слова совсем, да и вера у него какая-то там, нельзя ему спирт, в-общем, - постановила диспетчер Катя, спорить с которой было себе дороже. А водителем назначила своего супруга Кирилла, которому велела ни-ни, на всякий случай пригрозив разводом...ну вы поняли.
Единственный фактор, которого никто на тот момент не мог учесть, это была необъятная харизма директора завода. Этот человек как будто сошел со страниц коммунистического журнала -этакий богатырь: косая сажень и орлиный взор, задорный комсомольский чуб и талант обаять даже фонарный столб, если тому не повезет оказаться препятствием к цели.
Пока мы с водителем честно отправились забросить вещи в местную гостиницу (которая была в том же здании, но этажом ниже), оператор остался "набрать картинку": директор завода листал перед камерой толстенный альбом и вещал про экономические успехи. Через десять минут, уже на подходе к кабинету, я услышала подозрительный звон стекла и приглушенную беседу :
-Ну, давай, Алексей!
-Нет, что Вы, извините, я не пью...
-Да ты только попробуй! Натурпродукт, зерно высшей категории,даже неразведенный!
-Не могу, я на работе.
-А если за "Восточный Экспресс"?- вкрадчиво поинтересовался директор.
-Ну, если только за "Восточный экспресс"- обреченно вздохнул оставшийся без присмотра оператор.
Точку в беседе поставил энергичный звон встретившегося стекла.
Тут мне пришлось вмешаться и прекратить идиллию, предложив участникам событий пройти непосредственно на производство, ибо на съемки нам было выделено всего два дня, оба из которых были расписаны буквально поминутно. По-прежнему энергичный Директор вел нас сквозь лабиринты и препятствия сложного спиртового производства, попутно показывая где тут что, и рассказывая о нюансах работы. Лехиного энтузиазма хватило ровно до подножия мощной заводской трубы, на которую Директор без тени сомнения потребовал взобраться , чтобы показать нам "лучшие виды".
Леха карабкался ввысь с тяжелой ВХС-ной камерой наперевес по скользким мокрым скобам, которые на трубе заменяли ступени, молча сопя и сосредоточенно вспоминая, какого чорта с какой целью ему это сдалось надо. Планы сверху в сюжет, правда не вошли из-за отсутствия резкости и весьма сильно заваленного горизонта, но повезло уже в том, что ветром нас (особенно я переживала за оператора и камеру) с этой верхотуры не сдуло, и вниз все вернулись.
Не повезло в том, что на вечер было намечено еще два сюжета, для которых нам требовалось побывать в двух разных точках. Водитель Кирилл был слегка озадачен непривычным состоянием нашего трезвенника, но виду не подал, так что дальше снимали без особых эксцессов. Ну почти...Когда в теплой квартире Леха заслушался рассказа очередного спикера, камера вместе с ним непредвиденно начала потихоньку смещаться все ближе к полу.
-А это чо, ему специально такую треногу выдают, чтобы пьяный не падал? - бесхитростно поинтересовался герой сюжета, обычный сельский мужик. Пришлось ответить утвердительно, предварительно приведя Леху в чувство. На третьей точке разбудить оператора и убедить продолжить работу, нам с водителем не удалось. Пришлось транспортировать тело в гостиницу и с ужасом ждать завтра.
На другой день, выпив с утра стакан воды, Леха просто поразил нас невиданной бодростью и желанием общаться со всеми встреченными по дороге. Его образ угрюмого, нелюдимого и необщительного человека внезапно обернулся другой стороной. По дороге домой он убедил подвезти "хорошую женщину", голосовавшую на обочине райцентра. К тому моменту мы настолько озверели утомились от обилия философских откровений, что были даже рады внезапной попутчице. Почти сразу же стало понятно, что философские позиции дамы были неприлично сильно близки к Лехиным , она даже предложила ему свой НЗ с подозрительно зловонным содержимым (конец беспределу культурному общению положил водитель, недвусмысленно намекнувший на возможность вернуть даму обратно на обочину вместе с кавалером) , и в их беседах мы потихоньку добрались до Уреньги, которую накануне накрыл мощный снегопад. Увидев сверкающие на деревьях шапки снега, наш Леха внезапно ощутил мощный позыв к творчеству, и схватив камеру, очертя голову ринулся с дороги поближе к деревьям, дабы запечатлеть "мороз и солнце, день чудесный". Третий шаг был лишним - стоявшие на перекуре дальнобойщики изумленно проводили взглядом чудака, который на глазах у всех с головой ушел под снег вместе с камерой.
-Пойти достать, или ну его нафиг? - поинтересовался Кирилл, мозг которого блаженно отдыхал от прекрасной тишины, свободной от Лехиных рассуждений. Достать, конечно, пришлось -аппаратура казенная, и отвечать за нее мне. И пострадавший на вредном производстве созерцатель ехал молча до самого пункта назначения. Где мы с невыразимым чувством распрощались и отправились каждый по своим делам -один в гараж, готовиться к новым дорогам, другой -отсыпаться и решать вопросы бытия, а мне предстояло писать сюжеты для эфира и готовиться к новым приключениям. Но об этом - в следующий раз.