Около нашей деревни есть сосновая посадка длиной, примерно, с километр, и шириной – метров сто. Сосенки сажали в 50-х годах прошлого столетия: сейчас они, конечно, уже метров по пятнадцать высотой. В посадке много маслят – место чистое, светлое, грибы ходит собирать вся деревня. Помимо маслят, можно найти, в небольшом количестве, и рыжики.
Лет десять назад мы заметили, что некоторые сосны в посадке начали чахнуть – стоит, вроде, здоровое, мощное дерево – и, вдруг, начинает терять хвою и ветви, а через год – смотришь, остался лишь один ствол с облетевшей корой и с корявыми сучьями, мимо которого уже и пройти-то страшно. И соседние деревья начинают так же болеть. В прошлом году был сильный ураган – вот деревьев-то наваляло!
Я, когда очистку прудов организовывал и оформлял на эти работы разрешение в отделе экологии, поставил его сотрудников в известность, что деревья в нашей посадке, по каким-то причинам, болеют и сохнут. Они ответили – может, место низинное и сырое, может - короед виноват, может, еще какие-то причины. Обещали приехать и разобраться.
Через некоторое время, смотрю – ходят по посадке какие-то люди, осматривают ее, и что-то обсуждают. Я – к ним, интересуюсь, что да как. Они ответили – да, много больных деревьев и требуется санитарная вырубка пораженных участков. Не знаю, мой ли сигнал в отделе экологии сработал, или еще кто-то обращался – в общем, вскоре приехали рабочие с бензопилами, трактор и закипела работа!
Лето подходило к концу, приближалась осень – самая грибная пора. Работы по спилу сухих сосен на тот момент почти закончили, оставалось лишь стволы, сложенные штабелем, вывезти – этим рабочие и занимались. Очень много свалили больных деревьев, из-за чего посадка здорово поредела и посветлела. А сколько высыпало грибов! Маслята стояли плотные, крепкие – червивых почти и не попадалось.
В тот день пошли за маслятами и мы – я, дочь, и племянница. Народ уже ходит – да, ничего, на всех грибов хватает. Увлекшись сбором маслят, я и не заметил, как к нам подошел Витяня – нигде не работающий деревенский мужичок: большой любитель выпить, и пропадающий в лесах во время грибного сезона. Все места грибные в лесах, окружающих деревню, знает - корзинами грибы носит и продает всем, кто грибы есть любит, а в лес не ходит.
Да, понятно, лес – это его стихия, а здесь, в посадке-то, товарных грибов разве наберешь? Да и без корзины он…
Витяня к нам подошел и поздоровался – и тут я обратил внимание на его большой рюкзак, висевший за спиной.
- Привет, ты грибы, что ли, в рюкзак складываешь? – поинтересовался я.
- Какие грибы? Не... Там - проволоки! Видал, сколько деревьев свалили, а на них – вороньи гнезда были. А они же из веток и проволок накручены… Все попадало, а алюминиевая проволока – по сто восемьдесят рублей за кг! – похвалился он, тряхнув рюкзаком.
Да, действительно, я заметил, что проволок повсюду много валялось. Вот он, получается, за чем охотится!
- И много набрал? Она же легкая! Алюминий невесом почти…
- Да, вчера четыре килограмма алюминия, и меди почти килограмм, вечером обжигал ее в костре, и сейчас еще килограмма два проволок набрал, но меди - почти нет, - развел он руками, - ну, тут еще много чего валяется. А, медь-то, почти семьсот рублей стоит!
- Ничего интересного, кроме проволок, не попалось?
-Не, только проволоки… А, ну, раму от велика вчера нашел, как ее раньше не подобрали...
- А грибы не собираешь попутно?
- Какие это грибы? Кому их продашь? Вот, сейчас, как белые и грузди пойдут в лесу, все – я туда! – подмигнул он мне. – ну, будь здоров!
Мы распрощались. Витяня продолжил поиск проволок, а мы – маслят. Много уже набрали, почти половину нашей корзинки. Дочь и племянница все соревновались, кто больше грибов принесет – бегают, суетятся…
В одном месте, прямо с краю посадки, сосенки пониже и попышнее – нижние их ветви прямо вдоль земли стелются. Приподняв одну, я заметил под ней широкие шляпки маслят – вот они где прячутся! Поставив корзинку, я принялся срезать грибы, обратив внимание на несколько кусочков алюминиевой проволоки, чуть в стороне валявшихся на земле. В какой-то момент, подняв голову, я увидел, что и на ветках этой самой разлапистой сосенки тоже лежат проволочки – такое ощущение, что вороны, строив гнездо на более высокой сосне, часть проволочек растеряли, а, может, и выбросили за ненадобностью.
И вот тут-то я заметил, что на загнутом краю одной из проволок, лежащей на ветке, примерно, на уровне груди, что-то висит – небольшое, блестящее, и – чуть более толстое, по сравнению с проволокой. Я снял ее и… На моей ладони лежал кусочек цепочки, поблескивающий золотом, но, правда, подозрительно легкий и не такой яркий, как, например, серьги в ушках девчонок, тут же прибежавших посмотреть на мою находку. Странно, вроде, и золотом цепочка отдает, но – почему такая она легкая?
Принеся домой почти полную корзину маслят, мы принялись проверять находку – в общем, оказалось, что звенья цепочки сделаны из полой золотой трубочки: вот почему она такая легкая. Положив ее на весы, мы определили, что весит она более 5 граммов – представляете, сколько весила бы она, будь целой. Эх…
В ломбарде, куда я через несколько дней отнес находку, подтвердили, что - да, это золото, но, самой низкой, 375 пробы, и что, скорее всего, цепочка самодельная. Цена за грамм на тот момент составляла 3200 рублей, и за цепочку я получил 16900 рублей.
Я частенько вспоминаю тот день, когда мы нашли эту цепочку, и Витяню, который упорно собирал копеечные проволочки, но прошел мимо такой малюсенькой, но ценнейшей находки, стоимость которой равнялась содержимому сотни его рюкзаков…
Кстати, рассказы про цепочки и украшения, найденные в вороньих и сорочьих гнездах, не такие уж и редкие. И - не только в них: мой отец рассказывал, что, во времена его детства, когда они каждую весну чинили скворечники, иногда в них находили серебряные колечки (золото, правда, ни разу), и разные монетки, в том числе, даже - серебряные, которые, на тот момент, уже давно были выведены из денежного оборота страны. И где скворцы их только находили?
А у вас было что-то похожее? Расскажите, очень интересно!