Обвинения предусматривали смертную казнь, однако мужчина ясно дал понять, что не боится ни суда, ни смерти, поскольку пережил сражения при Потидее, Делии и Амфиполе. Он также не собирался опозорить себя — или Афины — пресмыкаясь перед присяжными, чтобы угодить Мелету, своему главному обвинителю, заявив, что было бы нелогично принижать правду ради спасения своей жизни. «Я видел, как люди с хорошей репутацией, будучи осуждёнными, вели себя самым странным образом, — сказал Сократ присяжным. — Им казалось, что в случае смерти их ждёт ужасное испытание, и что они обретут бессмертие, если им только позволят жить». Сегодня мы по-прежнему читаем «Апологию» Платона, где описана эта сцена, и которая фигурирует в бесчисленных вводных курсах западной философии. Существует множество причин, по которым это произведение выдержало испытание временем. Оно короткое и имеет важное историческое значение, а также поднимает фундаментальные вопросы о моральной целостности перед лицом власти. Но его непреходящая значимость кроется в более глубоком вопросе: как люди должны встречать смерть? Смерть неизбежна. Мы потеряем близких и умрём сами. Остаётся неизвестным, по крайней мере, живым, является ли смерть прекращением сознания или «всего лишь изменением мнения» (если позаимствовать фразу у Джеймса Мэдисона). Это «неизведанная страна», писал Уильям Шекспир, «из края которой не возвращается ни один путешественник». Эти слова взяты из «Гамлета», возможно, величайшей пьесы всех времён. Смерть — её центральная тема. Драма начинается с того, что принца Дании посещает призрак его отца, который признаётся, что был убит своим братом, запуская цепь событий, ведущих к смерти всех главных героев. Шекспир неоднократно возвращался к теме смерти в таких произведениях, как «Макбет» и «Ромео и Джульетта». Он не был одинок в этом стремлении. «Человеческие истории, — заметил Дж. Р. Р. Толкин, — практически всегда посвящены одному, не так ли? Смерти». Толкин был прав. Величайшие истории всех времён посвящены смерти — тому, как люди сталкиваются с ней или как они реагируют на утрату. В фильме «Храброе сердце» Уильям Уоллес встаёт на сторону Шотландии после того, как его жена погибает от рук английского солдата. В фильме «Возвращение короля» Эовин рискует жизнью, чтобы убить Короля-колдуна после гибели своего дяди Теодена. В фильме «Чудо-женщина» Стив Тревор жертвует собой, чтобы спасти других, улетая с грузом ядовитого газа. Урок этих историй ясен: когда люди перестают бояться смерти, они способны на невероятные вещи. И всё же страх смерти распространён — почти половина американцев сообщают о том, что боятся смерти. Многие считают это естественным, но Сократ не соглашался. Он называл страх смерти «притворством мудрости», отмечая, что «никто не знает, не является ли смерть, которую они в своём страхе считают величайшим злом, величайшим благом». Сократ усвоил тот же урок, что и наши истории: когда мы перестаём бояться смерти, мы можем жить полной жизнью. Он был не единственным учителем, постигшим эту истину. «Ибо кто хочет спасти свою жизнь, тот потеряет её», — говорит Иисус из Назарета в Евангелии от Матфея. Рыцарь в средневековых доспехах молится на коленях в старом монастыре или церкви. Идея о том, что мы не можем жить полноценной жизнью, пока не примем смерть, встречается и в других религиозных текстах, а также в современных фильмах. Это предпосылка фильма Дэвида Финчера 1997 года «Игра», психологического триллера с Майклом Дугласом и Шоном Пенном в главных ролях, который разрешается, когда богатый, но одинокий инвестиционный банкир Николас Ван Ортон (Дуглас) перерождается, полагая, что теряет свою жизнь. Уорд Фарнсворт, декан юридического факультета Техасского университета, отмечает в своей книге «Практикующий стоик», что освобождение от страха смерти было центральной целью стоической философии. «Прежде чем готовиться к жизни, мы должны подготовиться к смерти», — писал Сенека в «Посланиях». В греческой традиции то, как человек встречает смерть, имело такое важное значение, что многие считали, что жизнь человека нельзя судить до его смерти. Монтень, писавший в XVI веке, поделился анекдотом о фиванском полководце Эпаминонде (IV век до н. э.), которого спросили, кого следует уважать больше всего: его самого или афинских полководцев Харбрия или Ификрата. «Вы должны увидеть нашу смерть, прежде чем принимать решение», — ответил Эпаминондас. Современным читателям такой акцент на смерти может показаться странным. Но древние понимали, что столкновение со смертностью необходимо для полноценной жизни. Современная жизнь, напротив, позволяет легко забыть об этом. Процветание, созданное капитализмом — увеличение продолжительности жизни, развитая медицина, изобилие продуктов питания и материальный комфорт — отдалило нас от непосредственности смерти. Это реальные достижения, которые следует приветствовать, но они также облегчают сокрытие реальности смерти — проблема, усугубляемая культурными тенденциями, которые переносят её в больницы и дома престарелых, а не домой. реклама «Смертность остаётся неизбежным фактом, — заметил режиссёр Кейлан Форд в фильме «Первые вещи», — но она была приручена, очищена и изгнана на периферию нашего сознания». Этой тенденции следует противостоять. Признание смертности не только освобождает нас, но и формирует наши ценности. Осознавая неизбежность смерти и учась не бояться её, мы живём более полноценной жизнью. Мало кто может продемонстрировать это лучше, чем Сократ. Несмотря на убедительные доводы защиты, свидетельствующие о том, что он не был ни нечестивым, ни развратителем молодёжи, присяжные признали его виновным и отклонили его предложение выплатить штраф. Слишком старый для изгнания, Сократ без колебаний принял смертный приговор. Платон и Ксенофонт описывают, как он спокойно беседовал с друзьями до самого конца, а затем шёл на казнь за пределы Агоры, где пил яд цикуты под надзором государственных чиновников. Некоторые назвали бы это трагическим концом — и это действительно так. Но это также было мужественно и вдохновляюще, поэтому мы до сих пор читаем и обсуждаем это произведение спустя почти 2500 лет.
Обвинения предусматривали смертную казнь, однако мужчина ясно дал понять, что не боится ни суда, ни смерти, поскольку пережил сражения при Потидее, Делии и Амфиполе. Он также не собирался опозорить себя — или Афины — пресмыкаясь перед присяжными, чтобы угодить Мелету, своему главному обвинителю, заявив, что было бы нелогично принижать правду ради спасения своей жизни. «Я видел, как люди с хорошей репутацией, будучи осуждёнными, вели себя самым странным образом, — сказал Сократ присяжным. — Им казалось, что в случае смерти их ждёт ужасное испытание, и что они обретут бессмертие, если им только позволят жить». Сегодня мы по-прежнему читаем «Апологию» Платона, где описана эта сцена, и которая фигурирует в бесчисленных вводных курсах западной философии. Существует множество причин, по которым это произведение выдержало испытание временем. Оно короткое и имеет важное историческое значение, а также поднимает фундаментальные вопросы о моральной целостности перед лицом власти. Но его непреходя