Тогда они показались простыми, но с тех пор я не могу о них перестать думать
Когда я захожу в комнату, дед лежит в кровати. Но в этот раз — не как обычно. Он даже не пытается приподняться.
— Ты как? — спрашиваю.
Он кивает. Пауза. Его взгляд скользит мимо меня, потом возвращается.
— Сядь.
Я сажусь на стул у изножья кровати — он стоит здесь столько, сколько я себя помню. Кажется, где-то даже есть старые фотографии: дед сидит на этом стуле и держит меня младенцем.
Кстати, если вы в поиске идей для отпуска или просто следите за хорошими предложениями, у Clubok Travel часто появляются интересные варианты и полезные советы для путешествий.
Telegram: https://t.me/clubok
MAX: https://max.ru/clubok
Сайт: https://clubok.travel
Повисает неловкая тишина. И, как всегда, я начинаю заполнять её словами. Рассказываю про работу, про дела, которые накопились, про всё подряд — лишь бы не молчать. Потому что, честно говоря, кто знает, что будет, если просто посидеть рядом и ничего не говорить.
Я снова перечисляю всё, что «давно собирался сделать, но пока не дошли руки». Он слушает, не перебивая.
— Я разберусь, — говорю я в конце.
Дед впервые смотрит на меня по-настоящему внимательно.
— С чем разберёшься?
Ответа у меня нет. Поэтому я продолжаю говорить. Про то, что буду чаще заходить. Что просто откладывал — но это временно. Как всегда временно.
Он даёт мне договорить.
— Ты думаешь, что будешь.
Я молчу.
Дед пытается приподняться, но бросает на полпути. Откидывается назад. Я наклоняюсь помочь, но он качает головой.
— Оставь.
Мы ещё немного сидим молча. Его взгляд блуждает между мной и дверью. Потом он снова смотрит прямо на меня — и на этот раз не отводит глаз.
— Живи без сожалений.
Три слова.
Я киваю. Слишком быстро говорю «ага», будто уже всё понял и закрыл тему.
А ночью лежу и смотрю в потолок. И прокручиваю один и тот же список снова и снова: кому не позвонил, что не сделал, какие мелочи казались неважными.
Я говорю себе: «Разберусь. Успею».
Но эти три слова не отпускают.
Потому что, чёрт… я прекрасно понял, что он имел в виду.
Как-то учительница сказала, что я выгляжу уставшим. Я ответил, что плохо сплю. Она улыбнулась: «Добро пожаловать в клуб».
Я не стал говорить, что мой лучший друг попал под поезд.
Сообщение пришло ночью. И только к пяти утра куски информации сложились в цельную картину.
— Ты уже знаешь? — спросил кто-то на следующий день на уроке.
Я кивнул. Глаза защипало. Потому что на его месте в классе теперь стояла пустая парта. И я всё время невольно туда смотрел.
— Не переживайте за меня, я справлюсь, — говорил я всем.
Большинство принимали это за чистую монету. Кто-то быстро возвращался к своим делам: уроки, планы, выходные. Кто-то упоминал его один раз — и больше не возвращался к теме.
Много говорили о том, как поддержать его семью. Что сказать, когда прийти. Но почти никто — о том, что делать нам самим с этой пустотой.
И мы делали одно и то же: занимали себя делами, оставались «удобными» в разговоре и не говорили лишнего.
Советов о том, как переживать утрату, полно. Я перечитал, кажется, всё, что нашёл. Как поддержать близких, что говорить, как себя вести.
Но я не нашёл ничего про то, как быть, когда горе — твоё собственное.
Про то, как жить с ощущением, что ты был рядом — но не до конца. Что вместо разговора утыкался в телефон.
Почему я не поднимал голову?
Долгое время я старался не занимать «слишком много места» в жизни других. Не быть обузой.
Со временем это перестало быть реакцией. Это стало правилом.
Не тем, чему я научился.
А тем, кем я стал.
Через несколько месяцев после смерти деда я прочитал книгу The Top Five Regrets of the Dying от Bronnie Ware.
Она писала о самых частых сожалениях людей перед смертью. И снова и снова там звучало одно и то же: не сказали важное, не признались в любви, не прожили жизнь так, как хотели.
Когда я читал её впервые, это не звучало как совет.
Скорее как дорожный знак, от которого вдруг начинаешь думать: а я вообще туда еду?
Чего на самом деле хотят люди в конце жизни от таких, как я?
Чтобы мы говорили важное — сейчас. Не потом.
«Я всё это сделаю. Когда-нибудь», — говорю я себе.
Когда?
«Скоро».
Снова это слово.
Я начинаю мысленно составлять список: кому позвонить, что закончить, какие разговоры откладываю, потому что «не сейчас удобно».
Потом. Разберусь потом. Скажу потом.
А «потом» всё время ускользает.
Фраза «сделаю, когда будет время» стала почти девизом.
Я повторяю её постоянно.
Но мне страшно однажды понять, что я так и не нашёл времени на действительно важное.
И поэтому с этого момента я решил: больше так не будет.
Особенно после слов деда.
Мне звонит отец по FaceTime. Мы говорим — про его самочувствие после операции на позвоночнике, про мои поиски квартиры в Шотландии.
Постепенно разговор, как обычно, затихает.
Я говорю, что позвоню через пару дней.
Он кивает.
Раньше на этом всё заканчивалось. «Давай, созвонимся» — без даты, без конкретики. И я возвращался к своим делам, которые казались срочнее.
Теперь — не так.
Отец стареет. А я — за сотни километров.
Я задерживаюсь на линии на секунду дольше. Повисает неловкая пауза.
Можно просто закончить разговор.
А можно сказать.
Я вспоминаю деда.
— Я тебя люблю.
Он смотрит на меня секунду — и отвечает тем же.
Звонок заканчивается.
Я ещё какое-то время сижу с телефоном в руке и думаю, как легко было бы пропустить эти слова. Сколько раз я, наверное, так и делал — даже не замечая.
И как сильно всё меняется, когда всё-таки говоришь.
Будем рады если вы подпишитесь на наш телеграм канал