Исследование французского философа и политика Жоржа Сореля «Размышление о насилии» увидело свет в далеком 1906 году.
Казалось бы, что может знать о насилии человек, не видевший эпохи великих войн и революций? Оказывается, достаточно много. Достаточно для того, чтобы эта эпоха наступила.
В двух словах об авторе.
Сореля часто упрекают в расплывчатости формулировок, в метании из крайности в крайность. Он каким-то непонятным для непосвященных образом «вошел в святцы» как крайне правых, так и крайне левых.
На самом деле всё просто. Мировоззрение Сореля следует считать приближающимся к национал-большевизму, этому апофеозу антисистемности. «Крайности сходятся», как любил повторять живой еще Дугин.
Итак, насилие. Для нас, обывателей дня сегодняшнего, это слово несет ярко выраженную негативную окраску. Ничего хорошего не внушало оно и во времена Сореля. Он сам отмечает:
«На слове «насилие» уже ввиду этимологии лежит печать нелегитимности»
Да и сама работа сложна для восприятия. И потому, что Сорель максимально избегает оценок, наставлений и рекомендаций, и потому, что имеет в основе отдельные статьи в итальянских радикальных изданиях, что придает ей несколько «рваный» характер.
Насилие является неотъемлемой частью борьбы. А так как в основе социальных процессов лежит непрекращающаяся борьба классов, то и насилие – неизбежный наш спутник на веки вечные.
Я буду по ходу повествования менять некоторые устаревшие термины на более адекватные дню сегодняшнему. Так угнетатели и угнетаемые пусть будут «праздный класс» и «вынужденные работать».
Маховик насилия запущен в глубокой древности праздными классами, ибо кто добровольно согласится пахать за себя и за дядю круглые сутки. Государство и есть живое воплощение насилия.
«В первобытном обществе право карать поначалу было мерой защиты власти и собственности вождя племени и нескольких избранных, которых он удостаивал особой милости, и лишь позднее сила закона начинает служить для охраны личности и имущества всех жителей страны без различия»
Государство само себе механизм легитимизованного насилия праздных над работающими. Потому любовь к государству со стороны работающих – это любовь скота к охаживающему его кнуту.
То, что праздные ни за что не уступят своего привилегированного положения знал еще Аристотель.
«В настоящее время в некоторых олигархиях клянутся так: „И буду я враждебно настроен к простому народу и замышлять против него самое что ни на есть худое"»
Вот запомните это. А еще лучше – заучите и повторяйте когда увидите по телевизору праведные лица «патриотов» и «государственников». Морок как рукой снимет.
И если уж у нас борьба, то насилию праздных и их государства работающие просто не могут не противопоставить собственное насилие.
«Насилие может иметь историческое значение только в том случае, если оно есть грубое и ясное выражение классовой борьбы.
Пролетарское насилие не только делает возможной грядущую революцию, но и представляет собой, по всей видимости, единственное средство, которым располагают отупевшие от гуманизма европейские нации, чтобы вновь обрести прежнюю энергию»
В отказе от прямого действия, в парламентаризме, в поисках экономических компромиссов между праздными и работающими Сорель видит причину «двойного вырождения» – вырождения как пролетариата, так и буржуазии.
« В глазах современной буржуазии все то хорошо, что исключает самое понятие о насилии. Наши буржуа хотят почить с миром, а после них хоть потоп.
Чтобы рабочий класс мог примириться с этой диктатурой бездарности, он должен пасть так же низко, как и буржуазия, и потерять всю революционную энергию в то самое время, как его господа потеряют всю энергию капиталистическую. Такое будущее вполне возможно»
Да уж. Уже наступило...
«Опасность, угрожающая будущему мира, может быть устранена, если пролетариат станет упрямо придерживаться революционных идей. Все еще может быть спасено, если посредством насилия он сумеет упрочить классовое разделение и вернуть буржуазии часть былой энергии — вот та главная цель, к которой должны стремиться мыслью люди, не зачарованные текущими делами, но готовые задуматься об условиях будущего. Пролетарское насилие, осуществляемое как чистое проявление чувства классовой борьбы, предстает, таким образом, как нечто возвышенное и героическое. Оно служит основным интересам цивилизации, и хотя это, быть может, не самое подходящее средство для получения прямых материальных выгод, но оно может спасти мир от варварства»
Взирая из дня сегодняшнего, эти его слова кажутся опасным заблуждением. Ведь даже называющий себя коммунистом госдумовец Зюганов предостерегает от повторения событий 1917-ого года. Т.е. от коммунистической же революции)))
И с этим можно было бы согласиться, если бы не принципиально важное предостережение Сореля:
«Трудящиеся не должны задаваться целью реформировать государство, как предлагали передовые умы XVIII века, — они должны уничтожить его, потому что стремятся осуществить мысль Маркса о том, что социальная революция не должна привести к замене одного правящего меньшинства другим»
Не должна привести к замене одного правящего меньшинства другим!
Если уж и избегать повторения событий 1917 года, то исключительно с точки зрения избежания повторения такой замены...