В квартире стоял особенный уют — тот самый, что рождается не столько из порядка, сколько из многолетней привычки к нему. Часы на стене отмеряли время с такой размеренной строгостью, что казалось — они знают больше, чем готовы выдать. Галина Петровна и Татьяна Павловна, устроившись в кресле, пили чай. В движениях чувствовалась рассеянность — та самая, что обычно предшествует беспокойству, ещё не оформившемуся в мысль. — Скажите-ка, — произнесла Татьяна Ивановна, не поднимая глаз от своей чашки, — вы в этом месяце показания счётчиков передали? Галина Петровна слегка вздрогнула. — Нет, кажется. Всё собиралась… — она неловко улыбнулась. — Разве это важно? Татьяна Ивановна медленно подняла взгляд. В её глазах мелькнуло что-то, едва уловимое — не то ирония, не то сожаление. — Именно с таких мелочей и начинаются неприятности. Наталья с третьего этажа тоже решила, что можно отложить. Галина Петровна насторожилась. — И что же? — Сумму к оплате ей всё равно выставили, — ответила Татьяна Ивановн