«Рожденные революцией новые люди должны устраивать совместную жизнь без посредничества церкви и государства, без фальшивого лицемерия» — эту фразу Михаил Кольцов любил повторять всем своим возлюбленным. Сам он свято следовал этому принципу: имел законную жену, двух постоянных любовниц, а в нужный момент добавил к списку и знаменитую актрису Рину Зеленую.
Она — веселая, дерзкая, та самая, что подарила голос черепахе Тортиле и мудрой миссис Хадсон. У неё были поклонники, слава, деньги. Но в любви ей всегда казалось, что она — призрак, которого никто не видит.
В детстве её не слышали родители. Первый муж оказался чужим человеком. Второй — коллекционировал женщин как трофеи и бесследно исчезал на недели. В 1938 году, когда Кольцова арестовали как «врага народа», Рина Зеленая чудом избежала ссылки и расстрела, успев порвать с ним за полгода до катастрофы.
А потом на московском вокзале её встретил с цветами мужчина, который стал её счастьем на 40 лет.
«Никто не кричал от радости»: девочка-призрак из Ташкента
Она родилась под именем Екатерина Зеленая — осенью 1901 года в Ташкенте, в семье чиновника Василия Ивановича Зеленого и его супруги Надежды Федоровны. Дом был полон детей — старшие брат Иван и сестра Муся, младшая Зинаида. Но любви там не было.
Отец, скупой до дрожи, пересчитывал каждую копейку. Мать, выданная замуж в 16 лет, тратила деньги направо и налево, назло мужу. Дом был холодным и недружелюбным. Родители почти не разговаривали, конфликты наполняли каждую комнату. А о детской ласке никто и не вспоминал.
Когда отца перевели в Москву, Катю определили в элитную гимназию фон Дервиз в Гороховском переулке. Она хорошо училась, много читала. Но тоска не уходила. Чтобы привлечь внимание, Екатерина начала вести себя странно — впрыгивала в трамваи на ходу, лазила по деревьям, не заботилась о внешнем виде. Учителя ругали, но ругали тоже впустую. Никто не протягивал руку. Никто не говорил: «Ты у меня самая лучшая».
Она решила: станет актрисой. Чтобы поклонники рукоплескали. Чтобы её наконец заметили.
В 1919 году Екатерина Зеленая окончила Московское театральное училище, где её наставниками были великие русские актеры — Илларион Певцов, Николай Радин, Мария Блюменталь-Тамарина. Учителя сразу увидели в ней искру — природную склонность к иронии, импровизации и пародии. Но имени для афиши не хватило.
Когда она начала работать в одесском театре «Крот», художник просто не смог разместить на рукописной афише полное имя «Екатерина Зеленая». Вместилась только вторая половина — «Рина». Актриса согласилась. Так родился псевдоним, и фамилия была настоящей.
«Ошибка молодости»: как Рина избавилась от первого мужа
В 1919 году, едва получив диплом, Рина вышла замуж за московского адвоката Владимира Блюменфельда. Он был намного старше, дружил с её родителями, долго и красиво ухаживал.
Она была веселая, дерзкая, шумная. Он — спокойный, уравновешенный. Через несколько месяцев Рина поняла: они чужие.
Расставались тихо, без скандалов. Но была в этом разводе одна деталь, которая позже войдет в легенду. По слухам, Рина заметила, что подруга давно влюблена в её мужа. Тогда она ловко свела их вместе, да так, что оба не заподозрили подвоха.
«Мы просто не сошлись характерами», — объясняла Рина позже.
Она не хотела обижать хорошего человека. Поэтому просто ушла в сторону, оставив Блюменфельда той, кто мог его действительно принять.
«Мамочка пришла!»: кабаки, бильярд и Пиковая дама
В свободное время Рина Зеленая пропадала в московском кабаре «Нерыдай». Дверь она открывала с ноги, громко крича: «Мамочка пришла!». Для неё заранее готовили горячительные напитки.
Там было всё — смех, музыка, полумрак, риск. Здесь Маяковский ждал её с партией в бильярд. Они играли на деньги, и Рина, азартная до дрожи, часто выигрывала. За любовь к картам её прозвали «Пиковой дамой». Ей было плевать на осуждение. Она дышала этим воздухом свободы.
В «Нерыдае» познакомились сатирики, поэты и артисты, которые вскоре разлетятся по лагерям. А пока — шампанское, виски и шум компании заглушали тишину её души.
«Я буду четвёртой»: роковая встреча
В 1934 году Рина, как обычно, зашла в какой-то престижный кабак. Вдруг музыка стихла. Почти все люди смотрели на одну точку — на входную дверь, рядом с которой поправлял галстук известный журналист Михаил Кольцов, создатель газеты «Вечерняя Москва» и глава творческого объединения «Жургаз».
Он был одет с иголочки, говорил уверенно и знал всех. Рина о нём была наслышана, но лично не знакома. Кольцов же неоднократно видел выступления актрисы и давно хотел с ней познакомиться. Он прошёлся мимо столов, улыбнулся ей, подал руку. Через пару часов, когда вечер клонился к полуночи, он сказал просто: «Поехали ко мне».
Она, завороженная, схватила куртку и отправилась вслед.
В ту ночь Рина была сражена. Голос, лицо, тело, ум — всё в этом мужчине казалось ей идеальным. Утром он сказал: «У меня дела за рубежом. Приеду — увидимся».
Она ждала с нетерпением. И не знала, что «за рубежом» — это на самом деле к его официальной жене. Кольцов не скрывал: он женат на Елизавете Ратмановой, журналистке, с которой прожил много лет. Но этого мало. Помимо законной супруги, у него были «дамы сердца» — одна в Германии, другая в Москве. Рина стала четвёртой.
Треугольник и квадрат: новая мораль Кольцова
Когда Рина узнала правду — случайно, из неосторожной фразы «надо купить подарок жене» — она, по собственным воспоминаниям, билась головой об стену, разбила всю посуду, сломала стулья и столы.
Но уйти не смогла.
Она влюбилась окончательно и бесповоротно. Кольцов держал её на коротком поводке. Говорил, что моногамия — это пережиток прошлого, а новые советские люди должны строить любовь без лицемерия.
Рина была готова мириться с этим. Два года она была лишь тенью среди его женщин. Но в какой-то момент чаша переполнилась. Она написала, что больше не желает его видеть.
И ей невероятно повезло.
Через несколько месяцев после их разрыва Кольцова арестовали. Его обвинили в шпионаже, в участии в контрреволюционном движении. Два года пытали, выбивая признания. 2 февраля 1940 года его расстреляли.
Все его женщины были арестованы и отправлены в ссылку в Сибирь. Рина Зеленая избежала этой участи только потому, что успела вовремя выйти из игры.
«Я не унываю»: Котэ — мужчина, которого она ждала
После разрыва с Кольцовым актриса устала. Она не верила в любовь. Ей казалось, что мужчины — либо слабые, либо лжецы, либо и то и другое вместе.
Но 13 июля 1937 года она отдыхала в Абхазии. На пляже к ней подошёл невысокий, крепкий мужчина с большими глазами. Константин Топуридзе — архитектор, тот самый, что позже спроектирует знаменитые фонтаны на ВДНХ, «Дружбу народов» и «Каменный цветок», а также несколько мостов в Москве.
Она тут же дала ему прозвище — Котэ. Сначала осторожничала. Не давала ходу. Но Топуридзе был настойчив.
Он уехал из Абхазии первым, а через несколько дней встретил Рину на вокзале в Москве. С цветами. Всё понятно без слов.
40 лет тишины
Они прожили вместе до самой его смерти в 1977 году.
Константин никогда не ревновал, не контролировал, не лез в её работу. Рина могла уходить на съёмки на недели, играть в карты до утра, пропадать в бильярдных — он принимал её любой.
Она признавалась в интервью, что у Котэ нет недостатков.
Детей у них не было. Рина считала, что материнство помешало бы её профессии, но судьба распорядилась иначе — здоровье не позволило. Однако она была счастлива и с пасынками — сыновьями мужа от первого брака. Когда те вырастали, они приезжали к ней, она пекла пирожки, накрывала стол, убиралась до блеска. Трепетно, как родная.
В 1969 году у Топуридзе случился первый инфаркт. Рина выходила его. В 1977-м — второй. Не смогли спасти.
Актриса не плакала при посторонних. Но в одном из интервью обронила: «Мы с Котэ связаны крепкой нитью. Я это чувствую, и знаю, что на небесах нас ждёт новая встреча».
Она пережила мужа на 14 лет. Никогда больше не вышла замуж.
Черепаха Тортила и миссис Хадсон: «Человеческих ролей не дают, буду играть черепаху»
Из-за невысокого роста и специфического амплуа Рина Зеленая почти никогда не получала главных женских ролей в кино. Режиссёры не видели в ней героинь-любовниц, роковых красавиц. Она была королевой эпизода.
«Человеческих ролей не дают, буду играть черепаху», — написала она однажды в дневнике, когда речь зашла об озвучке в «Приключениях Буратино».
Но эта фраза стала символом её творчества. Миллионы советских детей знали её голос — мудрой черепахи Тортилы, а позже — миссис Хадсон, той самой, что не могла дозвониться Шерлоку Холмсу. Её домработница Ариша в фильме «Подкидыш» стала народной любимицей. А гримерша в комедии «Весна» — образцом живого, неунывающего характера.
Она была Народной артисткой РСФСР (1970), но до последнего иронизировала: «Если мне и дадут звание, это будет за 40 минут до смерти».
Оказалась права. В 1991 году, когда Рина Зеленая уже была без сознания в больнице, Михаил Горбачев подписал указ о присвоении ей звания народной артистки СССР. Она так и не узнала об этом.
Последние годы и вечный приют
В 1990 году здоровье актрисы окончательно ухудшилось. Она переехала в Дом ветеранов кино — уход требовался круглосуточный, а пасынки были слишком заняты, чтобы обеспечить его дома.
1 апреля 1991 года Рины Зеленой не стало. Ей было 89 лет.
Судьба не одарила её любовью в детстве. Наградила тремя мужчинами, но подарила счастье только с одним.
«Я не унываю», — повторяла актриса.
Она умела быть счастливой там, где другие сдавались. После смерти мужа она жила памятью. Продолжала работать, ходила в театр, принимала гостей. Её дом всегда был полон друзей.
Но никто не знал, что Рина Зеленая двадцать лет боролась с раком. Скрывала от публики, от коллег, от журналистов. Даже на больничной койке она продолжала шутить.
Может быть, потому, что научилась принимать жизнь любой — холодной, предательской, но иногда щедрой на настоящее тепло.
Она так и не получила той всепоглощающей любви, которой заслуживала. Но подарила её миллионам зрителей. Голосом черепахи Тортилы. Улыбкой домработницы Ариши. И той самой фразой, что знал каждый ребёнок в СССР: «Караул! Крадут!»