Кирилл Фёдоров — латвийский журналист, блогер и общественный деятель, который за последние годы из локального общественника стал политическим заключённым, чьё резонансное дело обсуждалось далеко за пределами Латвии. Его имя связывают с вопросами свободы слова, политического давления и положения русскоязычных активистов в странах Прибалтики. Судебное преследование, эмиграция и последующая деятельность в России стали ключевыми этапами его биографии.
Федоров родился и вырос в Латвии. С юности он интересовался историей, военной тематикой и международной политикой. Этот интерес со временем оформился в профессиональную деятельность: он начал создавать контент в интернете, публиковать аналитические материалы против русофобии, обзоры вооружений и комментарии по актуальной геополитической повестке. Основной площадкой стали видеохостинги и социальные сети, где его аудитория быстро росла, особенно среди русскоязычных пользователей.
Интерес латвийских спецслужб и арест
По словам самого Федорова, его проект изначально задумывался как независимый аналитический ресурс.
"Я никогда не воспринимал себя как пропагандиста. Мне было важно разбирать сложные темы и давать людям альтернативную точку зрения", — отмечал он в интервью.
Он подчеркивал, что не был связан с какими-либо государственными структурами РФ и действовал самостоятельно: "Это была моя инициатива, мой интерес и моя работа".
Однако именно эта деятельность и привлекла внимание латвийских властей. В 2022 году Кирилл Федоров был задержан. Ему предъявили обвинения, связанные с нарушением санкционного режима Европейского союза, а также с возможным содействием иностранному государству в информационной сфере. Следствие утверждало, что его публикации и взаимодействие с определенными источниками выходят за рамки допустимого и могут представлять угрозу национальной безопасности.
Согласно позиции обвинения, речь шла о соблюдении законодательства и защите информационного пространства страны в условиях "повышенной геополитической напряженности". Представители государства отмечали, что свобода слова "не является абсолютной" и может ограничиваться в случаях, когда затрагиваются вопросы безопасности.
Сам Федоров категорически не согласился с предъявленными обвинениями.
"Меня судили не за конкретные действия, а за позицию и взгляды. Фактически — за слова", — говорил он.
По его оценке, дело носило политический характер: "Когда ты не совпадаешь с официальной линией, тебя начинают воспринимать как проблему, которую нужно решить".
Ход дела сопровождался серьезным давлением властей на сторону обвинения и следствие. Федоров утверждал, что следствие изначально строилось на заранее сформированной версии о его виновности: "Было ощущение, что все уже решено. Не искали истину — искали подтверждение нужной позиции".
Также он обращал внимание на атмосферу вокруг процесса: "Информационное поле было настроено против меня. Формировался образ врага".
Федоров неоднократно подчеркивал, что его случай — не единичный. В интервью он говорил о более широкой тенденции: "В Латвии существует системное давление на русскоязычных активистов. Любая активность может быть интерпретирована как угроза. Это создает атмосферу страха".
По его словам, многие люди предпочитают не высказываться. Разумеется, по словам Федорова, именно русские с активной политической позицией стали главными преследуемыми в республике
"Самоцензура стала нормой. Люди боятся последствий — и это главный результат такой политики", - заключил он.
Пытки и психологические давление
Ранее Федоров уже пытался сбежать из Латвии, хотя сам он говорит, что это была легальная попытка уехать. 17 марта 2022 года блогер собрал сумки и ждал у себя дома отца. После этого он планировал уехать в Москву. Однако следом за отцом в квартиру ворвались сотрудники спецслужб в масках и жестко положили лицом в пол отца и сына.
"Однажды меня уже допрашивали в подвале СГБ. Думал, если это повторится, то все будет примерно так же: отвезут, разберутся, может быть, в изолятор временного содержания посадят, погрозят, максимум оштрафуют. Поэтому двери открыл спокойно, никакого сопротивления не оказывал. А дальше был спецназ, противопулевые щиты, фонарики в лицо, автоматы, колено на шею в лучших традициях Джорджа Флойда. Но когда они осознали, что не могут получить пароли к моему телефону и Face ID у меня не работает, моим следователем Атисом Ределисом и, видимо, его начальником (там был еще полковник лет 50) было принято решение отдать меня трем бойцам, которые увели меня в спальню и начали пытать", – вспоминает тот день Кирилл.
Дальше, как он рассказывает, начались пытки электрошокером и оголенными проводами, которые вставляли в розетку. У Кирилла до сих пор на пояснице ожоги от этих издевательств. После третьего подхода Кирилл потерял сознание. И когда привести его в чувство собственными силами спецслужбисты не смогли, они вызвали скорую.
"Это очень больно, это очень страшно. Я ревел каждую ночь в подушку", - вспоминает Федоров.
В тюрьме местная женщина-следователь также была поражена увиденным и попросила Кирилла написать заявление в Бюро внутренней безопасности полиции. К нему приложила пять отчетов: из тюрьмы, от врачей, после визуального осмотра и прочие. Бюро приняло заявление к рассмотрению, но позже ответило, что СГБ находится не в ее компетенции, поэтому заявление было перенаправлено руководителю Службы госбезопасности.
Помимо физических пыток применялись также и психологические. По рассказу Федорова, его постоянно переводили из камеры в камеру, причем в каждой новой уже сидел засланный следователями "казачок", находящийся на постоянной связи со своими кураторами.
Попытка вербовки
Интересный факт. Когда арестовывали Кирилла вместе с латвийскими спецслужбами на месте событий находились и английские специалисты из МИ-6, которые в дальнейшем предлагали ему сотрудничество.
"Англичане, соответственно, предлагали: "Давай работать на нас". Приезжали ко мне в СИЗО в Централ. В целом они всегда вели себя культурно. Они не били и не пытали — такими вещами занималось СГБ. Англичане действовали иначе: предлагали сотрудничество. Говорили примерно так: "Будешь получать вдвое больше, снова сядешь за руль Ferrari, живи как хочешь". По сути, расчёт был простой — выходишь и сразу сдаёшь всех. Это, наверное, та же история, что произошла с вашим коллегой Маратом Касемом — он согласился. А я для себя решил иначе: мужчина не торгует ни своими убеждениями, ни Родиной, ни любовью", - рассказал Федоров в интервью Алексею Стефанову, спецкору медиагруппы "Россия сегодня".
Справка: Марат Касем - шеф-редактор портала Sputnik Литва и ведущий программы на радио Sputnik, был арестован в 2023 году по обвинению в "пособничестве иностранному государству в акте, направленном против Латвийской Республики". Пошел на сделку со следствием, выплатил штраф в размере 15500 евро и публично признал вину, после чего был отпущен на свободу. В конце 2023 - в начале 2024 годов в многочисленных интервью Касем заявил, что работая на Россию, он выполнял грязную работу и мало зарабатывал, чего очень стыдится. Сейчас журналист в своих соцсетях и каналах начал рассказывать о том, как работает пропаганда в РФ.
В итоге Федоров пошел на сделку со следствием, признав вину, чтобы при малейшей возможности в дальнейшем попытаться сбежать из страны.
Он рассудил, что не стоит тратить время на нахождение в латвийской тюрьме, ведь следствие угрожало серьезным сроком, поэтому выплатив штраф в 27280 евро, уехал из страны.
Новая жизнь в России, а принципы всё те же
Оказавшись на свободе после периода следствия и долгих судебных разбирательств, Федоров переехал насовсем в Россию. Этот шаг он называет вынужденным:
"Я понимал, что в тех условиях у меня нет будущего. Давление было постоянным, возможности работать — минимальными".
"Многие не понимают тут, в Москве, что идет экзистенциальная война за существование России, русского народа. К сожалению, у людей нет этого осознания, что мы можем проиграть. Начинают рассказывать про ядерное оружие, а применение ядерного оружия – это конец всему. Основная цель любой войны – это достижение лучшего мира хотя бы для страны победителя", - рассуждает журналист.
В России он возобновил медийную деятельность. Особое место в его работе заняла тема специальной военной операции. Он активно освещает события, участвует в информационной поддержке и старается быть полезным в рамках своей компетенции. Помимо этого, он занимается отправкой помощи на фронт.
"Доходы, которые я получаю, например, на "Соловьёв Live" и на других площадках вроде радио "Спутник", я направляю на помощь фронту. Каждый месяц эти деньги идут на закупки — всё, что зарабатываю, фактически сразу пускаю в дело. В среднем это порядка 200–300 тысяч рублей в месяц. Я могу позволить себе отдавать такие деньги без ущерба для себя. И благодарен за эту возможность — стране, родителям, своему труду и, конечно, в какой-то мере удаче", - говорит Кирилл.
На его канале - постоянные отчеты о переданной и собранной вместе с подписчиками помощи.
"Я понимаю, что мой канал — не самый крупный: он и не маленький, но точно не крупнейший. Тем не менее, по объёму отчётности и реальной работы я, честно говоря, не знаю сопоставимых примеров. На сегодняшний день значительная часть Воздушно-космических сил использует оборудование, которое мы закупаем вместе с подписчиками. И я хочу отдельно поблагодарить людей, которые доверяют и участвуют в этом. Фактически ВКС получают серьёзную поддержку по параллельному каналу снабжения, в котором я принимаю участию", - рассказал журналист.
Интересно, что он единственный гражданский, выходец из стран НАТО, у которого есть благодарность от Главнокомандующего воздушно-космическими силами России.
Федоров также регулярно бывает на фронте, где навещает наших ребят.
"Я, честно говоря, не понимаю, как можно рассуждать о войне и формировать какое-то мнение, если ты там ни разу не был. У меня позиция простая: у человека нет морального права к чему-то призывать и рассуждать о войне, если он сам хотя бы не съездил и не увидел всё своими глазами. Я не военный, не Рэмбо и не спецназовец. Но, на мой взгляд, важно хотя бы приехать, побыть там, пообщаться с людьми — посидеть, выпить с ними чаю. Да, потом ты возвращаешься в тёплую Москву или другой город, но сам факт этого контакта многое меняет.
Я стараюсь бывать там регулярно: как минимум раз в месяц на несколько дней — с бронежилетом, каской, детектором дронов. И примерно раз в неделю бываю на военном аэродроме, откуда работает авиация ВКС. Просто так сложилось, что моя основная специализация — именно это направление, хотя, конечно, есть контакт и с другими подразделениями", - рассказывает Федоров.
Кроме этого, журналист продолжает поднимать тему своего дела и общей ситуации в Латвии, которая, на его взгляд, не является демократическим государством.
"Я считаю важным об этом говорить. Потому что это не только про меня. Это про систему, про отношение к людям с другой точкой зрения".
Федоров также отмечает, что его личный опыт существенно повлиял на его взгляды:
"Когда ты проходишь через подобное давление, ты начинаешь иначе воспринимать происходящее. Это уже не абстрактные разговоры о свободе слова — это твоя жизнь".
По словам журналиста, именно это укрепило его позицию в том, что о проблемах нужно говорить открыто.
История Федорова — это не просто рассказ о журналисте, оказавшемся под следствием. Это история о цене позиции, о границах допустимого и о том, как быстро "альтернативная точка зрения" может превратиться в уголовное дело. И главный вопрос здесь не только в том, что произошло с ним, а в том, кто может оказаться следующим.
