Он отправлял отклики один за другим.
Двадцать. Тридцать. Больше. Ответы были одинаковыми или их не было вовсе. В какой-то момент исчезло ощущение, что он участвует в выборе. Осталась только попытка быть замеченным.
В это же время другие получали предложения почти без усилия. Их звали. С ними договаривались. За них боролись.
Разница была не в умении.