Раз уж речь зашла о телевизионных командировках, продолжу тему. Благо, вспомнить есть что. Эта история начиналась как в книжке, в смысле -шел обычный рабочий день в редакции новостей...
Звонивший был краток и конкретен:
-Месяц живем без воды. Исчезли трубы. Засуха. Воду привозят в бочках раз в день. Приеду за вами через полчаса. Будьте готовы.
Закон редакции такой - взял трубку - тебе и отдуваться. Значит, будем ехать. Да что там ехать-то: от силы час езды. Оператора, за полгода не отошедшая от моего предыдущего вояжа на спиртзавод, диспетчер Катя определила максимально морально устойчивого, глубоко верующего и весьма порядочного многодетного набожного Олега.
В том, что ехать не час, а всего полчаса (смотря как опять же) я убедилась в первые секунды, когда бывший прапорщик, прибывший за нами на старой ржавой Волге, рванул с места так, что пристегиваться пришлось на ходу. Мимо постов ГАИ старушка мелькала так, что опешившие постовые не успевали даже поднять жезлы. Оператор судорожно вздыхал и молился, я просто зажмуривалась на самых опасных виражах, а наш водитель ,размахивая руками, возмущался ситуацией в селе.
Да и то верно, ситуация складывалась детективная : однажды утром сельчане не обнаружили в своих домашних кранах воды. Не было ее и в колонках на улице. А колодцев в тех краях рыть почему-то не заведено: то ли грунт неподходящий, то ли вода слишком глубоко. Отправившиеся на поиски причины обезвоживания сельские активисты обнаружили, что сразу за околицей водопроводная труба внезапно заканчивается свежим срезом. И до самой водонапорной башни не начинается. Так и остались с сухими трубами в разгар лета.
Парадокс состоял в том, что находится это чудесное место ровно посередине четырех озер,воду из которых пить невозможно : в одном она имеет соленый вкус, в другом сладкий, в остальных двух тоже что-то не слава богу...
Уже первые опрошенные нами селяне, спешившие занять очередь к ежедневной бочке, с удовольствием рассказали, что злоумышленников двое. Эти (опустим многочисленные лестные эпитеты земляков) нехорошие товарищи, в поиске средств на опохмел, срезали всю водопроводную трубу (уже не помню сколько в километрах и килограммах ) и свезли в пункт приема металла. Вырученные средства благополучно пропили, а на претензии обезвоженных соседей пожимают плечами, грустно вздыхают и предлагают убить их. Более благоразумные соседи, понимая, что принесение жертв перестало выполнять функцию вызова дождя примерно в прошлом тысячелетии, пришли к выводу что это тупиковый путь развития, и решили "вызвать телевидение" в нашем лице.
Все, что от нас зависело, мы, конечно, исполнили -взяли интервью у кого положено, сняли вышку и место, где, по преданиям, еще недавно была та самая злополучная труба, склонившая к грехопадению местных затейников. А потом доставивший нас прапорщик пригласил к себе -на уху из местной рыбки. Уха была знатная. Пробовать "домашнюю настойку" я как-то не решилась. А вот оператор, видимо, чересчур впечатленный способом вождения нашего добровольного ямщика, после жестких военных уговоров в стиле "тычонемужыкштоле", махнул рукой- наливай...
После первой же рюмки уснул как подкошенный. Разбудить его, как ни пытались, мы не смогли (В летаргию, что ли ,впал)...Поэтому загрузили его вместе с камерой в машину, даже не боясь потревожить. Стиль вождения прапорщика после удавшегося мероприятия, стал еще разухабистей -он то тормозил внезапно, показывая направо и налево -вон какая у нас тут красота! То разгонялся до состояния взлета. К моменту возвращения я была в полуобмороке. Оператор-почти в коме. Единственное, что мне удалось выяснить, когда я его растрясла, это адрес, куда его везти. К счастью, мне с ним ехать не пришлось, Прапорщик любезно вызвался сделать это сам. А я пошла сдавать камеру и врать диспетчеру , что оператор перегрелся на солнце и был отпущен домой отлеживаться.
Апофеозом истории стал звонок Олега следующим утром :
-Я, кажется, камеру потерял...И еще, ты не знаешь, почему я у мамы ночевал? Меня же жена убьет. А я-то что? Какой адрес вспомнил, по тому и отправила.
P.S. Трубы страдающему селу вскоре восстановили, о чем с гордостью доложил по телефону бравый прапорщик. Правда, на его предложение снова съездить и снять триумф, я почему-то отказалась. А оператор Олег вскоре принял постриг и ушел в монастырь.