На днях была очередная годовщина начала перестройки Михаила Горбачёва — то есть того рокового дня в истории СССР, когда в апреле 1985-го избранный месяцем ранее Генсек впервые произнёс это заветное слово — perestroika. Об итогах перестройки в этом блоге говорилось неоднократно, вероятно, повторять это уже пресно, поэтому в этот раз коснёмся последствий перестройки только в одной области, а именно в области эр*тики. Что изменилось в этой сфере с момента провозглашения perestroika?
1. Одним из первых нововведений стали так называемые «конкурсы красоты», позаимствованные с Запада, которые с 1988 года впервые стали проходить в СССР. В доперестроечном СССР таких конкурсов не было. Ранее в советской печати они осуждались, как проявление коммерческого отношения к женской красоте.
1988. Отбор кандидаток для участия в конкурсе красоты «Мисс Рига»
1988. Мария Калинина, победительница конкурса красоты «Московская красавица»
1990. Татьяна Зеленченко (1951 г.р.). «— Говорят, не подхожу по антропометрическим данным»
1990. Игорь Варченко (1959 г.р.) «— Переходим к последнему туру конкурса на звание «Мисс Афродита»
2. С конца 1980-х в СССР начала свободно продаваться эр*тическая литература, включая западные п*рножурналы. Это считалось частью политики «гласности».
1992. Продажа эр*тических журналов на московской улице. Фото Роберта Уоллиса
1993. Продажа эр*тических журналов и газет возле железнодорожной станции. Фото Роберта Уоллиса
1988. Владимир Шкарбан (1940—1997). «— Итак, дети, начинаем разучивание песни «Я играю на гармошке...»
1990. Ростислав Самойлов (1945 г.р.). «КоопЭротив»
3. Такие же откровенные фильмы стали свободно демонстрироваться в видеосалонах и кинотеатрах.
1993. Москва. Афиша кинотеатра «Балтика»
1989. Виктор Луговкин (1950 г.р.). «Надоела эр*тика, хоть бы «Чапаева» показали!»
4. Также модной темой для обсуждения сделалась проституция. Лидером советского кинопроката 1989 года стал фильм «Интердевочка» о судьбе валютной проститутки. Количество женщин, занятых в коммерческом с*ксе, стало стремительно расти. Хотя страницы газеты «Московский комсомолец», заполненные десятками и сотнями объявлений типа «Досуг», «Досуг. Мулатки» и т.д., были ещё впереди.
Фёдор Нелюбин (1931–2015). «– Я буду рэкетиром! – А я интердевочкой!» Из подборки сатирических плакатов «Боевого карандаша»
Стихи В. Суслова:
Такая у детей идёт игра,
Что взрослым караул кричать пора!
1990. «— Что поделаешь: предприятию нужна валюта...»
1990. Александр Алёшин. Журнал «Чаян» («Скорпион», Казань).
«– Я уже заработала тысячу...
– А мне почему-то дарят только игрушки...»
1989. Н. Сергеев (Ленинград). «– Чего на дом задавали?»
Многими в то время все эти перемены воспринимались как «наступление свободы», но фактически речь шла о победе рынка и в этой области, о начале свободной торговли телом, в том числе в форме фото и видео.
5. Происходила постепенная легализация запрещённых ныне меньшинств, хотя уголовная ответственность за гомос*ксуализм сохранялась в Уголовном кодексе России вплоть до 1993 года.
1991, август. Демонстрация в Москве. Один из лозунгов гласит «Я болею СПИДом, потому что я не пользовался пр*зервативом». Немножко странная агитация за с*кс-меньшинства, ну да ладно...
Демонстрация 1990 года. Среди держащих плакат (возле слова «КПСС») — Евгения Дебрянская, либеральная и квир-активистка, супруга философа-евразийца Александра Дугина, вместе с которым участвовала в так называемом «Чёрном ордене СС», или «кружке Евгения Головина» (основан в 1974 году)
Вот как-то примерно так...