О трудоустройстве в современном мире можно говорить много, долго и нудно. Как понравиться многочисленным рекрутерам, как одеться на первое собеседование, как отвечать на бесконечные «кем Вы видите себя через пять лет». Часто бывает, что мы, стараясь вписаться в чужие ожидания, забываем о главном — о себе и о своей ценности как специалиста. Я хочу рассказать Вам свою историю.
У меня есть одна примечательная особенность, которая не всегда по вкусу работодателю, — пирсинг в носу, септум. И вот однажды на собеседовании произошёл забавный случай. Когда потенциальный начальник спросил: «Готовы ли Вы расстаться с серёжкой ради этой работы?», в моей голове пронеслась только одна мысль: «Откуда они знают про Сергея и чем он мне помешает?». Пожалуй, это была самая забавная реакция моего мозга на стресс. Я тут же коснулась мочки уха, надеясь понять, что не так с моими серьгами, и почти сразу осознала: речь о пирсинге.
Случай вышел анекдотичным, но он так сильно врезался в память, что позже, получив отказ по этой вакансии, я была уверена — всё из-за этой серёжки. И это был первый момент, когда я всерьёз задумалась о том, чтобы вынуть кольцо. Хотя ранее, при прокалывании носа, я прошла через боль, непростой период заживления и через осуждение знакомых, твердивших, что серёжка идёт вразрез с моей внешностью. Но тот отказ так меня расстроил, что я почти убедила себя: пирсинг мне разонравился.
Потом была долгая беседа с мамой. Мы обстоятельно всё обговорили. Она и раньше не одобряла пирсинг в этом месте, но останавливать не стала: раз мне нравится — значит, нужно делать. Ведь в 18 лет это был осознанный выбор взрослого человека. Хотя это украшение маме всё равно не особо нравилось. Но, как ни странно, именно мама первой принялась отговаривать меня снимать его из-за чужого мнения! Она напомнила, что моя ценность не определяется аксессуарами, а желание подстроиться под кого-то — не лучший советчик.
После этого случая я начала ходить по собеседованиям очень активно. И, честно говоря, первое время косячила знатно: волновалась, путалась в словах, пыталась угадать, что от меня хотят услышать. Но и тут у мамы нашлось решение! Оказалось, что она сама, будучи специалистом в своей сфере с большим стажем работы, тоже волнуется перед собеседованиями. И на такой случай у неë есть план действий, который я и опробовала.
По её методу, я стала специально ходить на собеседования туда, куда меня точно не возьмут: в компании с огромными зарплатами, с многочисленными требованиями, в места, которые казались мне недосягаемыми. Это была сознательная тренировка. Когда ты проходишь собеседование в «мечту», пусть и без шанса на трудоустройство, ты учишься справляться с нестандартными вопросами, держать лицо в стрессовой ситуации и просто привыкаешь к атмосфере. А после такого, рядовое собеседование на обычную должность уже не вызывает дрожи в коленях.
Можно, кстати, тренироваться и на вакансиях, которые Вас не интересуют вовсе. Но тут вопрос траты времени. Конечно, если страх перед собеседованиями совсем парализует — почему бы и нет, это будет хорошей тренировкой речи.
После таких «кастингов», я поверила в себя и в моей жизни случилась работа в органах опеки и попечительства — и вот там началась другая глава. Я попала в среду, где документы, законы и сроки были не абстрактными «надо», а живой реальностью. Дедлайны ставились сроком «позавчера», а голова кипела от обилия новой информации. Тот парализующий страх оказаться плохим специалистом породил во мне огромную жажду знаний и желание доказать в первую очередь самой себе, что я высоко компетентна. Я изучала делопроизводство, документооборот, общение с людьми, деловую переписку и где-то между делом умудрялась осваивать секретарскую работу — просто потому что мне было интересно понять, как устроено всё изнутри. Я гналась за знаниями во всех сферах, куда могла дотянуться. И не потому что кто-то требовал, а потому что мне искренне хотелось.
Работая в опеке, я утвердилась в мысли, что нет разницы, как человек воспринимает тебя визуально, если дальше ты показываешь, что ты действительно матёрый специалист. Представьте: совсем ещё зелёная девчонка, выглядящая на пятнадцать лет, да ещё и с кольцом в носу, как у быка, приходит проверять ваши жилищные условия или помогает собрать пакет документов для суда. Дальше она же ровным, поставленным голосом, без заумных терминов, доступно и понятно объясняет то, что час назад не могла растолковать «злая тётя из соц.службы». Получая благодарность от тех людей, которые изначально также судили по обложке, я убедилась — первое впечатление для того и существует, чтобы его менять.
И вот теперь, имея за плечами этот опыт, я знаю как бороться со своим внутренним критиком. Не потому что я стала идеальным кандидатом, а потому что я знаю: если я чего-то не умею — я научусь. Я так и говорю на собеседованиях: «Я могу всë, просто не всë умею». И это работает. Потому что за этими словами стоит не пустая самоуверенность, а реально пройденный путь — от человека, который трясся перед каждым HR-ом, до того, кто сам стоял во главе угла.
К слову о пирсинге. Сейчас, когда я забываю надеть украшение, люди замечают, что во внешности будто чего-то не хватает, и складывается ощущение, что я с ним родилась. На работе с детьми мой внешний вид помогал мне выстроить более глубокий контакт — я оказывалась близкой им не только по возрасту, но и по духу. Моя серёжка стала не просто украшением, а частью меня — и одновременно символом того, что не нужно бояться быть собой.
Наверное, главный урок, который я вынесла, звучит так: если Вы настоящий профи, если Вам действительно есть что показать, или если Вы хотя бы готовы и действительно хотите учиться — никакие пирсинги, неформальные причёски или нестандартные ответы на вопросы не закроют Вам дорогу в трудоустройство. Работодатель, которому важны Ваши навыки, разглядит их за любыми внешними атрибутами.
А мама… мама, как всегда, оказалась права.