Жила-была на свете девочка по имени Весна. Она была ещё совсем юная, зелёная, с венком из первых цветов на голове и с ручейками вместо ленточек в косах. Всю зиму она училась у старшей сестры — Весны прошлогодней — как правильно будить землю, как звать птиц обратно и как зажигать солнце ярче и выше.
И вот наконец наступил март. Весна вышла на опушку леса, потянулась — и почувствовала, что пришёл её час.
— Эй, лес! Эй, поле! Эй, реки и горы! — звонко крикнула она. — Я здесь!
И всё вокруг начало меняться прямо на глазах.
Ручейки, которые ещё вчера спали под тонким льдом, проснулись, зажурчали и побежали наперегонки к реке. На пригорках, там, где солнце пригревало сильнее всего, показались робкие проталины. А на них — маленькие жёлтые головки мать-и-мачехи. Они закивали Весне, будто говорили: «Мы ждали тебя!».
С юга прилетели скворцы. Они расселись на берёзах и устроили настоящий концерт — расшумелись, засвистели, защёлкали, будто тысяча маленьких колокольчиков зазвенела сразу.
Весна радостно побежала по лесу. Где она ступала босой ногой — там вырастала зелёная травка. Где проводила рукой по веткам — там набухали почки. Где смеялась — там солнце начинало светить чуть дольше и чуть теплее.
Звери и птицы радовались. Заяц сменил белую шубку на серую и теперь скакал по поляне, довольный. Белка высунулась из дупла и удивлённо понюхала воздух — пахло весной! Даже старый медведь заворочался в берлоге, вздохнул и сказал сам себе: «Ну, пора вставать, раз Весна пришла». И почти два месяца Весна пробуждала землю.
И вдруг...
Прямо среди белого дня небо потемнело. С севера подул холодный, колючий ветер — такой, от которого птицы сразу замолчали, а скворцы прижались к веткам и нахохлились. Солнце спряталось за тяжёлую серую тучу.
И из этой тучи, как снежная королева со своего трона, спустилась Зима.
Она была не прежней — не старой и уставшей уходить. Нет! Она была взъерошенная, румяная с холода, с метелью в одном рукаве и с морозом в другой. На плече у неё сидела маленькая Снежинка, а за спиной стояла целая свита из вьюг и позёмок.
— Ах вот ты где, Весна! — проговорила Зима громко, так что эхо пошло по лесу. — Почему это ты хозяйничаешь? Я ещё уходить не собиралась!
Весна вежливо поклонилась:
— Здравствуй, Зимушка. Твоё время кончилось еще первого марта, а сейчас уже апрель наступил — тоже мой месяц. Ты хорошо правила, все три месяца — декабрь, январь и февраль. Но теперь пришла пора мне.
— Неправда! — топнула Зима ногой. И когда она топнула — снег посыпался с её сапожка. — Я ещё веселиться хочу! Я снеговиков не налепила! Я горки не залила! И вообще, — тут она хитро прищурилась, — ты слишком маленькая и слишком быстрая. Земля ещё не прогрелась! Дай-ка я ей помогу.
И не слушая больше ни слова, Зима взмахнула рукавом с метелью.
И полетел снег!
Крупные, белые, мокрые хлопья повалили с неба густо-густо. Это был не обычный зимний снег — это был апрельский снег, тяжёлый и липкий. Он ложился на проснувшиеся деревья, накрывал проталины, засыпал травку, которая только-только начала зеленеть.
Подснежники, которые только что радостно кивали Весне, накрыло белым одеялом.
— Ой-ой-ой! — закричали они тоненькими голосами. — Холодно! Мы замёрзнем!
Скворцы от неожиданности замолчали и перелетели на самую высокую ель — подальше от снега.
Ручейки, которые так весело бежали, подёрнулись тонкой ледяной коркой.
Зайка-побегайка выскочил на поляну и удивился: только что земля была серая, а теперь — белая!
— Весна! Весна, ты где? — закричал он.
Даже медведь в берлоге обиженно заворчал:
— Я уже проснулся, а здесь снова зима? Ну нет, я полежу ещё.
Весна сначала растерялась. Она стояла посреди снежной поляны, и на её венке из цветов лежали белые хлопья. Но потом она глубоко вздохнула, расправила плечи и пошла искать Зиму.
Зима стояла на пригорке, подбоченясь, и любовалась своей работой. Вокруг неё кружились снежинки.
— Ну как? — спросила она гордо. — Красиво? Я же говорила — рано ты меня прогнала!
Весна подошла к ней близко-близко. Она была маленькая, но глаза у неё сияли тёплым золотистым светом.
— Зимушка, — сказала она тихо и ласково, как старшей сестре. — А ты знаешь, какой подарок ты нам делаешь этим снегом?
Зима удивилась:
— Подарок? Это я-то — подарок? Я же всё испортила!
— Ничего ты не испортила, — улыбнулась Весна. — Посмотри. Твой апрельский снег — особенный. Он не такой, как в декабре. Он мягкий, тёплый почти. Он ляжет на землю, укроет подснежников на пару деньков, а сам растает. Но пока он будет таять — он напоит землю последней талой водой. И цветы от этого вырастут ещё ярче! И травка — ещё гуще! А дети? Дети обрадуются снегу в апреле. Они слепят последнего снеговика в этом году и запомнят зиму добрым словом.
Зима слушала. И её сердитые брови понемногу разглаживались.
— Правда? — спросила она тише. — Они обрадуются? А подснежники не погибнут?
— Нет, — покачала головой Весна. — Подснежники — они сильные. Они умеют ждать. А твой снег растает уже завтра. Просто сегодня ты с нами прощаешься. Такое прощание бывает красивым — белым, тихим, волшебным.
Замолчала Зима. Помолчала минуту, другую. А потом заплакала.
Только слёзы у неё были не холодные, не ледяные — а тёплые. Кап-кап-кап — зазвенело с крыш. Кап-кап-кап — застучало по веткам.
И вместе с этими слезами снег начал таять. Прямо на глазах. Оседали сугробы. Освобождались из-под белого одеяла проталины. Подснежники отряхнулись, подняли головки и удивились — они не замёрзли, а стали ещё ярче, будто их кто-то умыл живой водой.
Ручейки сломали тонкий ледок и побежали с новой силой — громче, быстрее, веселее прежнего.
Скворцы снова запели. Зайка запрыгал по мокрой земле.
А Зима становилась всё прозрачнее и легче. Её лицо светлело, рукава с метелью пустели. Она обняла Весну.
— Спасибо тебе, сестричка. Ты напомнила мне, что даже прощание может быть красивым. Что уходить — не значит исчезать навсегда. Я вернусь. Ровно через год. А ты пока расти цветы и грей землю.
— До свидания, Зимушка! — крикнула Весна ей вслед. — Счастливого пути!
И Зима растаяла совсем. Только одно белое облачко поднялось к небу и улетело на север — туда, где живут вечные льды и где Зима будет отдыхать до следующего декабря.
А на земле снова светило солнце. Пели птицы. Бежали ручьи. И среди мокрой ещё травы распускались первые цветы — нежные, сильные, умытые последним снегом.
И с тех пор так и повелось. Каждый год в весной, когда все уже ждут тепла, вдруг выпадает снег. Недолгий, пушистый, похожий на прощальный поцелуй старой Зимы. Люди сначала удивляются: «Ой, снег весной!», потом улыбаются, а через день он тает, и никто не сердится.
Потому что все знают: это Зима привет передаёт перед долгой разлукой.
А вечером, когда стемнело, маленький мальчик Ваня вышел на крыльцо и увидел, что последний снежок ещё лежит на старой еловой ветке. Он слепил из него крошечного снеговика — с ладошку величиной — и поставил под берёзой.
— Ты только не тай быстро, — шепнул ему Ваня. — Мы с тобой ещё не наигрались.
Снеговик, конечно, не ответил. Но утром, когда Ваня проснулся, снеговик исчез. На его месте цвёл маленький белый цветок — ветреница, похожая на снежинку с зелёным стебельком.
Ваня долго смотрел на цветок и улыбался. А потом позвал всех ребятишек во дворе и сказал:
— Знаете что? Давайте не будем грустить, что зима ушла. Она просто превратилась в цветы!
И с тех пор в их дворе каждую весну первыми распускались белые ветреницы — там, где когда-то стоял тот самый снеговик.
Вот и сказке конец. А кто слушал — молодец. И если вы увидите в апреле снег — не спешите прятаться. Посмотрите на него, поймайте снежинку на ладошку и скажите: «Спасибо, Зима, что заглянула попрощаться». Она обязательно услышит и улыбнётся откуда-то с севера.