Сегодня в рамках восстановления после операции мне сделали укол. Внезапной в этой тривиальной ситуации стала фраза врача: "полная иммобилизация 24 часа". Лежи, отдыхай, не напрягайся, мол. И планы на вечер рассыпались в труху.
Вот так совершенно неожиданно я оказался пленником собственного тела. Ни встать, ни выйти, ни даже сесть за стол. Только гимнастический коврик на полу (иначе спина скажет "до свидания"), только тишина и эти бесконечные минуты, которые тянутся как резина.
И в этой вынужденной неподвижности я решил посвятить рубрику о личности в истории (да, это будет постоянная рубрика) человеку, который всю жизнь снимал свободу. Потому когда тебя лишают возможности двигаться, начинаешь по-настоящему ценить возможность выбора.
Милош Форман.
Он родился в Чехословакии, а умер в Америке легендой. Между этими точками - война, сиротство, тоталитарный режим, эмиграция, жизнь с нуля на чужом языке и два «Оскара» за лучшую режиссуру. Режиссёр, который всю жизнь снимал одно и то же: свободу.
Из пражской киношколы - в Голливуд
Начинал он в Чехословакии, где его фильмы стали голосом "новой волны". "Чёрный Пётр" ("Пётр и Павла", 1963), "Любовные похождения блондинки" (1965), "Бал пожарных" ("Гори, моя барышня", 1967) - ироничные, тёплые, чуть грустные комедии о простых людях. Он снимал непрофессиональных актёров, давал им лишь канву, а сам разыгрывал каждую сцену перед ними, оставляя место для импровизации. Профессионал определял форму, любители наполняли её живым содержанием. Так рождалась магия, которую невозможно было запланировать.
«Бал пожарных» стал последней чешской картиной Формана. Коммунистическое начальство увидело в сатирической комедии о неудачном деревенском бале издевательство над социалистическим строем. Фильм запретили.
В августе 1968-го, когда советские танки вошли в Прагу, Форман был в Париже. Он мог вернуться. Не вернулся. Его уволили из киностудии заочно. С собой у него был сценарий, три чемодана и полное незнание английского.
Америка: учиться падать заново
В Голливуде его не ждали. Первый американский фильм "Отрыв" (1971) провалился в прокате. И пусть он забрал Гран-При в Каннах, а также несколько номинаций BAFTA, но это же Америка, "Здесь всё "просто так", кроме денег".
И Форман остался должен студии 500 долларов.
Но Милош (настоящее имя Ян Томаш) умел падать. Этому научило детство, о котором отдельно расскажу чуть позже.
Через несколько лет продюсер Майкл Дуглас пригласил его ставить "Пролетая над гнездом кукушки". Ни одна студия не хотела браться за «кино про сумасшедших», но Форман согласился. Он набрал актёров, среди которых был Джек Николсон. На съёмках режиссёр, всё ещё говоривший по-английски с акцентом, понимал примерно половину того, что говорил Николсон. Но коммуникативная яма творческого цеха не помешала фильму собрать все пять главных "Оскаров": лучший фильм, режиссура, сценарий, мужская и женская роль. Языка искусства оказалось вполне достаточно.
Форман позже говорил: "Я всегда буду бороться за справедливость и честность". В "Кукушке" эта борьба обрела лицо Рэндла Макмерфи - человека, который бросил вызов системе, проиграл по счёту, но победил духом.
Амадей и другие бунтари
Эту кинематографическую жемчужину мы рассматривали ранее в отдельной статье.
"Амадей" (1984) принёс ему второго "Оскара".
В интерпретации Формана история Сальери и Моцарта превратилась в вечный конфликт: посредственность, вооружённая трудолюбием и правилами, против гения, которому всё даётся без усилий. Но режиссёр не делит мир на чёрное и белое. Сальери у него не злодей, а трагическая фигура. Он единственный, кто способен оценить гений Моцарта по-настоящему. И это делает его боль ещё острее.
Герои Формана - всегда бунтари. В "Волосах" (1979) - хиппи против войны во Вьетнаме. В "Народе против Ларри Флинта" (1996) - издатель порножурнала, отстаивающий свободу слова. В "Человеке на Луне" (1999) - эксцентричный комик, стирающий грань между реальностью и шоу.
Кинокритик Андрей Плахов писал о Формане: "Он продолжал олицетворять связь западного и восточного киномиров. Во всех его фильмах можно найти следы переживаний человека, выросшего при оккупациях и тоталитарных режимах".
Детство, которое сформировало всё
За бунтарством Формана стояла личная история, которую он долго не мог рассказывать без боли.
В 1942 году, когда Милошу было десять, за его отцом пришли люди в кожаных пальто. Милош не понял, почему побелело лицо матери. Три месяца они ходили на вокзал встречать каждый поезд. Отца они больше не видели - он умер в Бухенвальде. Через несколько месяцев арестовали и мать. Она погибла в Освенциме.
После войны выяснилось, что биологическим отцом Милоша был другой человек - архитектор-еврей Отто Кон, с которым у матери был короткий роман. Кон выжил в Холокосте и эмигрировал в Америку. Форман узнал об этом, уже снимая свой первый полнометражный фильм.
В интервью он говорил, что самые страшные уроки детства - не про ненависть, а про то, как легко справедливость становится иллюзией. И как важно сохранить в себе способность смеяться, даже когда вокруг рушится мир.
Его учитель Войтех Ясны вспоминал, что в детстве Милош сидел в магазине дяди на бочке с квашеной капустой и наблюдал за людьми. "Он впитывал окружающую атмосферу, чтобы воссоздать её в своих будущих фильмах. Оттуда происходит его неповторимый, острый, но одновременно сострадательный юмор".
Свет, который остаётся
Милош Форман умер в 2018 году, успев снять больше десяти фильмов, вырастить учеников (в Колумбийском университете он преподавал тридцать лет) и стать живой легендой.
В его картинах нет морали. Нет назидания. Есть люди, которые отказываются подчиняться. Которые падают и поднимаются. Которые выбирают свободу, даже если за это придётся заплатить.
Форман говорил: "Сама по себе цензура - не такое уж страшное зло. Самое страшное зло - это то, что цензура порождает - самоцензура". Этими словами он проверял себя всю жизнь. И своим кино доказывал: художник может говорить правду, если не боится быть смешным, нелепым, непонятым. Главное - не сдаваться.
Вместо послесловия
Сейчас, когда я лежу без движения и смотрю в определённо требующий ремонта потолок, эта мысль приходит с особенной остротой. Моя-то "несвобода" - временная, медицинская, смешная по сравнению с тем, что выпало на долю Формана. Но и она заставляет чувствовать: свобода не в том, чтобы делать всё, что хочешь. Свобода - в том, чтобы выбирать, о чём думать, пока ты скован цепью внешних ограничений.
Форман выбирал думать о бунте. О людях, которые отказываются подчиняться. О смехе, который не запретишь никаким режимом. Я вспоминаю "Кукушку", финальную сцену, где вождь уходит в ночь. Он не говорит ни слова, но мы знаем: он победил.
Форман снимал таких героев, ибо сам был таким. Сирота, эмигрант, человек, который перестроил свою жизнь с нуля - и доказал, что искусство может быть свободным даже тогда, когда мир вокруг пытается загнать тебя в клетку.
А какой фильм Милоша Формана ваш самый любимый? "Пролетая над гнездом кукушки"? "Амадей"? Или, может быть, вам близки философия порноиздателя в "Народ против Ларри Флинта"? Расскажите, что вы находите в его картинах сегодня.