В этот момент мой внутренний компас окончательно сошел с ума. Воздух стал как кисель и каждый вдох давался с трудом
Девушка, стоящая рядом с Андреем, переводила взгляд с него на меня, явно пытаясь разгадать эту внезапную пантомиму.
— Андрюш, это кто? — подала она голос, и в этом вопросе было столько невинного любопытства, что меня едва не захлестнуло горечью.
— Марина, подожди, — бросил он и в его интонации прорезалась несвойственная ему резкость.
Он сделал шаг в мою сторону, сокращая дистанцию. Протянул руку, пытаясь поймать мои пальцы. Я отшатнулась, словно от удара и спрятала руки за спину.
— Не прикасайся ко мне, — слова давались тяжело, я буквально выталкивала их сквозь плотно сжатые зубы.
Внутри поднималась настоящая океанская волна. Она бурлила, грозя снести все плотины моего воспитания и вырваться наружу некрасивым, крикливым прибоем.
Я боялась разжать губы, чтобы центр города не стал свидетелем спектакля, на который никто не покупал билетов.
— Аня, давай обсудим всё вечером, в спокойной обстановке, — произнес Андрей и в его взгляде появилось то самое тяжелое выражение, которое обычно не предвещало ничего хорошего.
— У нас не будет никаких обсуждений, — я с трудом выдавливала слова.
— Нам больше не о чем разговаривать. Просто ответь: между вами что-то было?
— Аня, не здесь…
— Да или нет?! — мой сорвавшийся голос прорезал уличный шум, заставив случайных прохожих замедлить шаг и с любопытством обернуться на нашу мизансцену.
Андрей заметно помрачнел. По тому, как окаменело его лицо и как резко он стал втягивать воздух, я поняла, что его терпение на исходе.
В нем закипала та холодная ярость, которая всегда пугала меня своей непредсказуемостью, но сейчас мне было уже всё равно.
— Хватит устраивать представление, — отрезал Андрей.
— Представление? — я едва не задохнулась от такого выбора слов.
— Это всё, что тебя сейчас беспокоит? То, что ты среди белого дня на глазах у всего города лобзаешься с первой встречной?
— Послушайте, полегче на поворотах! — вклинилась в наш диалог Марина, чья недавняя нежность испарилась, уступив место капризному недовольству.
— Тебя вообще никто не спрашивал, — я даже не взглянула на неё, просто указав направление, в котором ей стоило бы исчезнуть.
— Андрюш, ну что это такое? — пропищала она, вцепившись в его рукав.
— Марина, замолчи! — рявкнул он так, что она вжала голову в плечи. А потом снова повернулся ко мне:
— А ты какого черта забыла в центре в разгар рабочего дня?
— Следила за тобой, конечно! Прямо из-под рабочего стола вылезла и по пятам шла! — язвительность была моим единственным щитом, чтобы не рассыпаться прямо здесь.
В этот момент я нащупала в сумке ту самую коробку. Подарок. Оловянная свадьба, черт бы ее побрал.
Я схватила коробку и с такой силой швырнула его в Андрея, что он едва успел поймать его.
— С годовщиной! — этот выкрик больше походил на всхлип.
Я развернулась и бросилась к метро, не дожидаясь ответа и не желая видеть их лица. Мир вокруг начал расплываться, превращаясь в цветные пятна, потому что слезы предательски застилали глаза.
В какой-то момент я просто перешагнула ту черту, за которой еще волнуешься о мнении окружающих.
Было совершенно плевать, что тушь давно превратилась в черные дорожки на щеках, а мой вид вызывает у прохожих желание отойти подальше.
Я неслась не видя под собой ног. Мир превратился в набор размытых пятен, я задевала чьи-то плечи, что-то машинально бормотала в ответ и снова ускорялась.
Внезапно чьи-то крепкие пальцы впились в мое пальто и с силой рванули назад, едва не сбив с ног.
— С ума сошла?! — над самым ухом прогремел резкий мужской бас.
— Глаза разуй, тут же всё перекопано! Еще шаг и собирали бы тебя по частям на дне траншеи!
Я замерла, тяжело дыша и глядя в ту самую яму, от которой меня отделяло лишь чужое вмешательство.
Я подняла глаза на незнакомца.
— Вы вообще в порядке? — спрашивает он уже спокойнее.
— Спа… спасибо, — заикаясь, отвечаю я.
Эта внезапная встряска у края траншеи сработала как ведро холодной воды. В голове немного прояснилось.
Но стоило встать на ленту эскалатора, как накрыло с новой силой. Мимо пролетали рекламные щиты, а перед глазами только лицо Андрея и то, как он прижимал к себе эту Марину.
Неужели это всё правда? Десять лет жизни, все наши планы, — всё перечеркнуто одним поцелуем в грязном переулке.
Истерика внутри рвется наружу и чтобы не зарыдать при всех, я начала считать ступеньки на встречном эскалаторе. Раз, два, три...
Нужно собраться. В офисе меня ждет Яна и разъяренный шеф. Если я сейчас не возьму себя в руки, то к разбитой личной жизни добавится еще и увольнение из фирмы, которая и так дышит наладом.
Внутри все разрывалось от боли. Мой Андрюша! Мой любимый, единственный мужчина, который был рядом почти всю мою сознательную жизнь.
Я вспомнила, как он добивался меня с 18-ти лет. Настойчиво, почти отчаянно, не оставляя мне ни единого шанса пройти мимо.
Его не пугал даже мой папа, который однажды в сердцах выскочил на крыльцо с охотничьей двустволкой.
15 лет вместе. Десять лет в официальном браке. Завтра мы должны были праздновать нашу первую круглую дату - оловянную свадьбу.
Я так ждала этого дня, так готовилась…
15 лет жизни превратились в неудачный дубль, который режиссер решил вырезать при монтаже.
Андрей просто взял и перевернул страницу, даже не дождавшись, пока на моей высохнут чернила.
А мне что теперь?
От мысли, что все наши общие планы теперь имеют ценность прошлогоднего календаря, стало нехорошо.
Словно я долго строила карточный домик, а когда оставалось положить последнюю карту, кто-то просто чихнул.
На платформе метро я ловила на себе взгляды людей. Наверняка со стороны я напоминала грустную панду, но сейчас это беспокоило меня меньше всего.
Мой семейный фундамент дал трещину размером с каньон, какая разница, как я выгляжу.
Измена мужа. Звучит как заголовок дешевого романа, который обычно оставляют в поезде, чтобы не занимал место в сумке. Только это была моя реальность и она пахла безнадежностью.
Как бы мне сейчас хотелось обнаружить себя под теплым одеялом и понять, что весь этот день просто плод воображения, перегруженного подготовкой к празднику.
Ведь тот человек, который приносил мне чай с лимоном и терпеливо отогревал мои вечно замерзшие ладони, физически не мог оказаться героем той уличной сцены.
— Вы заходите или как? — чей-то нетерпеливый голос за спиной вернул меня в реальность, и я почти машинально шагнула в вагон.
Я прижалась лбом к прохладному стеклу двери. За ним мелькал темный тоннель, такой же беспросветный, как и мои мысли.
Нужно было как-то явиться в офис. Слезы продолжали катиться, оставляя на щеках липкие дорожки. Вид у меня был, мягко говоря, не для деловых разговоров.
— Держите, вам нужнее, — негромко произнесла сидящая рядом девушка.
Я повернула голову и увидела протянутую пачку бумажных платков. В её взгляде не было спокойное понимание, которое сейчас помогло мне больше любых слов утешения.
— Спасибо!
Я взяла салфетки и попыталась аккуратно промокнуть лицо, стараясь не размазать остатки косметики еще сильнее.
Нужно было взять паузу, выдохнуть и решить, как зайти в здание фирмы, не став главной темой для обсуждения в курилке.
Андрей всегда говорил, что я сильная. Что ж, пришло время проверить, не преувеличивал ли он.
Едва выбравшись из метро, я ускорила шаг. До конца обеденного перерыва оставались считанные минуты.
К счастью, офисное здание было совсем рядом. Стоило мне пересечь порог, как навстречу, словно сорвавшись цепи вылетела Яна.
— Живее к шефу, — скомандовала она.
— Он уже перешел из стадии ожидания в стадию закипания.
— Да в чем дело? Что стряслось? — я на ходу выпутывалась из пальто, чувствуя, как сердце бьется где-то в районе горла.
— А я почем знаю? — она перехватила мою одежду.
— Давай сюда, сама повешу. Давай, не тяни, он на пределе.
Я почти бежала по коридору, едва не зацепив несчастный кулер. Остановилась только перед самой дверью кабинета. Пришлось замереть на пару секунд, чтобы отдышаться и унять дрожь в руках.
— Заходи! — донесся резкий окрик.
Я толкнула дверь и оказалась в привычном царстве бумажного хаоса. Кабинет директора напоминал место, где только что прошел небольшой, но очень целеустремленный ураган из папок, отчетов и выпитых чашек кофе.
— Виктор Степанович, Яна сказала, что я срочно нужна, — я заставила себя сделать шаг вглубь кабинета.
Шеф оторвался от монитора и смерил меня тяжелым взглядом. Его брови сошлись на переносице.
— Нужна-то нужна... А у тебя что с лицом? Че глаза на мокром месте?
— Да нет, всё в порядке, просто день выдался суматошный, — я попыталась изобразить на лице подобие спокойствия.
— Значит, уже донесли? — он недовольно отодвинул от себя стопку документов.
— Удивительная у нас контора. Не успею я приказ в стол положить, как все уже всё знают. Женское царство, никакой дисциплины.
— О чем вы, Виктор Степанович? — я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— О том, что твоё место в штатном расписании больше не значится. Сокращаем мы тебя, Аня.
В этот момент реальность вокруг меня окончательно треснула. Ноги внезапно стали чужими, и я едва успела ухватиться за спинку массивного кожаного кресла, чтобы не осесть прямо на ковер.
Сокращение? Именно сейчас? В день, когда мой мир и так напоминает место крушения поезда?
Тошнота, которая до этого лишь слегка напоминала о себе, теперь ударила в полную силу.
Я поняла, что еще пара секунд в этом душном кабинете и я окончательно потеряю сознание.