Мой канал продолжает публикацию романа Татьяны Чекасиной «Канатоходцы». https://www.litres.ru/book/tatyana-chekasina/kanatohodcy-tom-i-69133450/
https://www.izdanieknig.com/catalog/proza./17300/
Сегодня публикую главу «Мельде»
Немного обычной информации о том персонаже, который «ведёт» эту главу. Молодой слесарь-наладчик обувной фабрики Мельде недоволен жизнью. И в этом он винит советскую власть, которая, по словам его сестры Эльзы отобрала у них родовой дом, устроив в нём Дом быта. Но теперь он надеется въехать в новую квартиру. И его сестра Эльза, и другие люди в городе знают, что убитая неизвестными преступниками еврейская семья Хамкина была очень богатой. На своём наивном уровне Мельде думает о какой-то «революционной борьбе», в которую его вовлекли друзья Пьер и Мишель, и в результате этой борьбы он надеется вернуть былое богатство семьи и даже баронский титул.
Натали Конюшая, автор канала «Советские писатели»
Мельде
С раннего утра Окольников и другие ребята играют в карты. Отдельно от них Густав Гроссман, немецкий экземпляр.
– Дела твои, Генрих, шлехьт[1]?
– Не шлехьт, а гут! У прокуроров нет ума в извилинах!
От компании игроков одобрительные хохотки.
– Ты, вроде, сообщаешь правду о братьях?
– В правильной конфигурации!
– Труба – твоё дело, трубач! – глядя в карты, Окольников. – Много треплешься. У кого туз бубновый, братва?
Драка в темноте, мент вертелся! Такой вертлявый!
Опять волокут и туда же! Вновь глупое «опознание»? Да, нет, к гамадрилу по фамилии Кромкин.
– Тут такое дело, – говорит Генрих. Хватит его мучить, он и сам изведёт допросами хоть кого, выведя на ледяную воду, натащенную с колонки. – И вы парень. И вы дрались в темноте. Бывало…
Напоминает этому легавому о его драках. Не дело травить Мельде, надо когда-то и Кромкина! Говорит, как в цехе, руками правильно двигая (об этом в книге «Риторика», по которой и Гитлер тренировался, и братья Крыловы, научившие друга Генриха). Он умоляет о трубе, но нет приказа от начальника тюрьмы! Но и без трубы он тут громко отыграет фараонам и ментам мелодию своей дорогой и милой его сердцу жизни. О том, как в детдоме ребят колотил по головам, – некоторые падали в обмороки. Его в карцер, но к ужину выпускают.
Говорит, не глядя.
– Тихо, Мельде, а то и тут в карцер.
Встреча глаз похожа на удар. Этот гад, явно не на карандаш глядел, не мигая, а как? Не переглядеть!
– Нет-нет, я не это! – говорит, как его немецкая культурная сестра. – Но по конфигурации убийства драчка никак не пройдёт. А Крыловы на воле? Я думаю: ихних ботинок нет. Но я один никак не мог: трое, и то долго не могли убить этого Ваньку Встань-ку! Драка!
– Это как суд решит.
– Он должен решить: драка в темноте!
Бедный Генрих трясётся, будто он заготовка к обуви, которую двигает рывками транспортёр, не отремонтированный умелыми руками слесаря-наладчика, ведь он не имеет времени приступить к любимой работе.
– Где ты во второй половине дня двадцать девятого января этого года?
– Я? – Будто с одной карусели переводят на другую. – Не помню.
– Итак?
– Не помню! – упершись, будто руками в столб, пробует тормознуть карусель, которая никуда не двинется: ни вправо, ни влево. А его ответ в милиции? – Я с Лорой! Вы сбегайте (тут недалеко) в райотдел, там моё объяснение.
Бумаги дают: двадцать девятого января Лора в другом городе! Плохо он помнит какой-то день января, идёт давно февраль! Впереди март. Двадцать девятого ему двадцать шесть! Но день рождения не радует.
– Давайте свидетеля. – Кромкин в телефон.
Нашли свидетеля! Андрей Прудников! «Генка от крови отмывает немецкий пиджак!»
– Пьяный я.
– Кто? Ты? – хохот.
И о том, что «Генка» не бывает и выпившим, не то, что пьяным. На лице (конфигурация рыла) улыбка: помог прокурорам, и срок ему скостят. Пруда выводят.
Опять «свидетель». Любопытная медичка Алла. У неё на кухне готовка еды прямо напротив окна. Нет-нет, да глянет. А он мимо: с полными вёдрами, с пустыми. И двадцать девятого января, когда храбрые индивиды завершают трудную операцию. Он ведь и правда, не пьёт, да и тут всего пару бокалов. Но какой-то тумблер в голове переклинило. Не таскался бы на колонку, как младший школьник под видом канатоходца с балансиром вёдер. Окликают и чуть не падает. Ногу прожигает ледяной водой. Одна думка об этом охватывает холодом. Так и во время ареста. На ледяной дорожке, одетый в телогрейку Андрея… Ударяют, вёдра – из рук. Не мог он на колонку в брюках-дудочках, в новеньких ботинках!
«А я иду
в брюках-дуду
и в ботинках на резиновом ходу»
Да, от крови пиджак щёточкой… И в тюрьме знают: полнокровный индивид.
Кромкин читает объяснительные братьев Крыловых, далеко не братские! Они в других домах, а вот он, Генрих, в доме Хамкиных.
– «Где находился Мельде, я не имею понятия. Но, если в доме тридцать три, то предполагаю: цель – добыть денег, припугнув. Убить, как вы говорите, он не мог. Пётр Крылов». «Где был Геннадий Мельде двадцать девятого января мне неизвестно. Я в это время с дамой (её имя Аня) у неё в квартире. Михаил Крылов».
Парни ему дали образец!
– И я могу написать. «В доме тридцать три на улице Нагорной я каких-то полчаса, выполняя задание Петра: “Ты, Генрих, подежурь”. Когда братья Крыловы вернулись (через тридцать минут), я ушёл домой. Г. Мельде» (подпись, буква «д», как нота).
У Кромкина в пальцах маленький предмет:
– Видишь, пуля?
Опять?! Но не о выстреле в стену у Крыловых, а у Хамкиных в пол!
– Не я!
– А кто?
– Не знаю!
Входит парень с портфелем. Под лампой (в музеях бывают детдомовцы) выставка. Тут для одного. «Из лаборатории», – догадка в голове бряк (так бракованная гайка падает в пустое ведро). Дерьмокопы! Наводка Аллы! Её муж работает в морге по мертвякам, она по живым в больнице. Но пойти бы ей в менты!
…Двадцать девятого января холодно. Младшие школьники дома на законных основаниях. Люди бегут, друг от друга отворачиваясь, будто грипп, полиомиелит. «Едем к тебе! Мы: гости из гостей» – говорит Пьер. Они выпивают на троих две бутылки вина. Вроде, немного выпито, но пьян. Парни домой, а он, кинув в топку угля, – в сени. Там на лавке вёдра кверху донышками. В одно – два пакета, в другое – один. И во двор к деревянной уборной. Выгребная яма, не выгребаемая никогда. Кинув в дырку, хихикает: «”Прощай, молодость”[2], прощай»! Никто не видит? Но фонарь у них в переулке яркий (только перед арестом вырубили), и двор в любое время (не перед арестом), как на ладони.
Колонка напоминает кофейник великана на улице лилипутов. Нажим на ручку, и – струя. Водопровод изобретён ого-го когда (Мишель рассказывал). Вон, в панельном: и холодная, и горячая. Воду – в бак и вновь: туда – налегке, обратно – с полными. Мимо второго домика.
Там молодая пара. В огромном городе без удобств. В маленьком городке, откуда они, удобства имелись. «Генрих! Генрих!» На окно глянул, нога скользнула, и ледяная вода в ботинок. Дома берёт керосин. На дне, но ему не пожар, и этого хватит. «Соседям помочь – себе помочь» – говорит Эльза. Как-то Андрей наконец-то мог сдохнуть, но Алла меряет ему давление крови, в которой больше, чем крови, алкоголя (бормотуха, водка, портвейн и брага, которую он берёт у друга Дёгтя), даёт таблетку.
Горят дрова! «Какой вы молодец!» «Я и в тайге добуду огонь». «Вы герой Джека Лондона!» «Меня увлекают не такие, а умные книги. Для мудрого проникновения» «Чего, куда?» – удивляется доктор мертвяков. «В необходимую сущность мироздания». Генрих и в двадцать пять опытный. Эти – желторотые птенцы.
Да, кровь в давлении внутри умеет определять, но на кой в окно глазеть? И видит не одно мутного цвета ведро, не к мусорному баку идёт опытный в тайге индивид. А с двумя новенькими цинковыми для воды. И думка у неё в темени: там нечистое! Правда, завёрнутое в чистую бумагу. И у него думка: никогда не увидит эти пакеты, ушли на дно выгребной ямы, которую не выгребают никогда. И в другие дни: направит фонарик в дырку, радуется: «Прощай, молодость!», прощай! И вот холодок в набриолиненной голове: увы, здравствуй! На Аллу гнев, как огонь в печи (гудит топкой паровоза, которому ехать некуда).
Той ночью он видит сон. Каток, бордюров нет, будто это площадь в городе. Люди катаются на ногах. Улица уходит далеко, там обрыв. Бойкий ритм, от такого пойдёт носом кровь.
«Дорожка ледяная,
неси меня, неси…
А жизнь моя такая:
и скользкая, и злая…
Дорожка ледяная,
спаси меня, спаси…»
Не спасла.
В кабинете напарник по наладке Панфилыч. Этот (ум в конфигурации детдомовца) не даёт придумать правильное враньё. Наконец, Панфилычу велят уйти. Какой не порядочный! Никакого порядка у него: не кладёт на полки отвёртки, напильники, штангенциркули и многое другое. Но многое умеет делать. Ножи, например. Один тут на журнальном столике но не с журналами. Газеты там постелены.
Руками водит вокруг. Опоры нет. Глядит на «бандероль», им упакованную в бумагу для почтовых отправлений. Отправлена на тот свет, но опять на этом. На фурнитуре блики от лампы лукаво подмигивают маленькими гляделками Густава. Лабораторные выводы на пять уголовных дел. Горе охватывает холодом тайги, где, то и дело, минус тридцать два. «Труба твоё дело, трубач», – в голове фальшиво. Вновь руками отталкивает воздух.
– Олег, думаю, вещдоки, – Кромкин – головой в направлении двери.
– Да-да, – Олег выносит, как покойника.
Дышать легче.
Ведут. И везут! Во дворе тюрьмы «бобик». Оконце в клетку, но мелькает город. Краткая дорога!
– Мой дом!
– К нему и едем.
Глядит на окошки. Там его диван «Юность» фирмы «Авангард». Эх, дали бы лопатку, отгрёб бы от окна. Но выводят. Чуть не падает на ледяной тропе. Как давно это: он, канатоходец с вёдрами, полными воды. Не мог оглядываться, а в то время нагоняют, удары по рукам, ногу накрывает ледяная вода: «Ты арестован!» А вёдра?!
Головой цепляет притолоку автомобиля, – и немецкая тёплая шапка набок. А козырёк должен быть в центре надо лбом, руки сцеплены. Идёт, еле передвигая ноги. Вместо тех пакетов комок бумаг. В туалете кидает.
– Повтори, чтоб зафиксировать, – говорит дядька-фотограф.
Надо выучить это слово. Например, пойдёт с девушкой в ресторан. Ужин: картошка «фри» с лангетом… Нет, ещё блинчики с грибами. И опять игра на трубе. «Надо зафиксировать мою игру перед публикой на фотоплёнку» Опять кидает. Вроде роли в кино. Обратно к машине мимо домика.
– Там моя труба! Я бы немного поиграл!
– На том свете сыграешь, – ответ конвойного.
В этом воздухе много марихуаны. Вернее, никакого наркотика. Вдыхать бы… Жить бы, как собаки, птицы. Вон воробей… Отдохнуть бы, как он, на милом крылечке, никуда не улетая.
На медленном ходу выпрыгнет!
Как-то давно мальчик Мельде на выступе каменной трибуны. Не хотелось ему в детдом. Но автобус, где Зоя Марковна делает перекличку, вернулся к памятнику дедушке Ленину с внуком у постамента. Теперь бы к памятнику...
В тюрьме какое-то время помнит воздух воли.
(Продолжение следует)
Ссылки на другие книги
«Похождения светлой блудницы»: https://www.litres.ru/tatyana-chekasina/pohozhdeniya-svetloy-bludnic
«Золотая рыба»,роман-дилогия: сайт издательства Озон Вайлдберис Читай город
«Убийственный урок»: Сайт издательства Литрес Озон Вайлдберис Указка
Электронные книги:
«Пять историй»: https://www.litres.ru/tatyana-chekasina/pyat-istoriy/
«25 рассказов»: https://www.litres.ru/tatyana-chekasina/25-rasskazov/
«Чистый бор»: https://www.litres.ru/book/tatyana-chekasina/chistyy-bor-69007663/
«Пружина»: https://www.litres.ru/book/tatyana-chekasina/pruzhina-69007657/
«Предшественник»: https://www.litres.ru/book/tatyana-chekasina/predshestvennik-69007645/
«Батальонная любовь» Батальонная любовь
«Дама в снегах» Дама в снегах
«Квартирантка» Квартирантка
ИНФОРМАЦИЯ в интернете: ТАТЬЯНА ЧЕКАСИНА ПИСАТЕЛЬ (книги; авторские видео:
чтения произведений, монологи, цикл «Тайны мастерства»)
Н А К А Н А Л А Х: Д З Е Н: «Татьяна Чекасина писатель»;
«Литература-вед»:https://dzen.ru/id/6624b223731b000bc09b0a9e?share_to=link
«Советские писатели»: https://dzen.ru/id/6627a955e8204c09edce2a29;
«Музыка на страницах»: https://dzen.ru/id/678f902071feae4844721cf3;
«Супер-чтец»: https://dzen.ru/id/6624f4b7731b000bc0f3e2c0?share_to=link ;
Telegram - К А Н А Л: «Татьяна Чекасина писатель»: https://t.me/+3BdHpLlvvd9kZWMy
«Супер-чтец»: https://t.me/+mHc5DWBVHYw0OTRi;
Р У Т У Б: «Татьяна Чекасина писатель».
В К О Н Т А К Т Е: «Татьяна Чекасина писатель»: https://vk.com/chekasinapisatel
«Ева Патия», https://vk.com/wall890607646_5
«Натали Конюшая»: https://vk.com/feed Натали Конюшая +7 ••• ••• •• 69
Дорогие читатели, любители добротной литературы! Если у вас есть на примете писатель-реалист такого же высокого уровня, срочно обращайтесь на мой канал. Мы должны донести до широкого читателя такую литературу, которую по несчастью никто не рекламирует.
Если вы готовы мне помогать, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делать репосты.
[1] – от нем. «плохо» (арго преступников).
[2] – название обуви.