Сегодня, чтобы узнать значение незнакомого слова, мы лезем в смартфон. Пара секунд — и интернет выдал ответ. А в середине XX века советские люди выстраивались в очереди. За словарем. И не за каким-нибудь, а за однотомником Сергея Ожегова. Его раскупали за час, письма автору приходили даже из-за границы, а коллеги-лингвисты лишь разводили руками: «Ваш словарь нужен всем».
Как родился главный словарь страны, который не боялся «наломать дров» и успевал за атомным веком? Давайте разматывать нить истории, которая началась с каприза вождя и растянулась на полвека.
Завет вождя и «ушаковские мальчики».
Странно, но идея создать современный русский словарь принадлежит... Владимиру Ленину. В январе 1920 года, впервые прочитав знаменитый словарь Владимира Даля, вождь назвал его «великолепным», но устаревшим. И потребовал сделать новый — словарь «образцового современного русского языка (от Пушкина до Горького)». Ленин предлагал собрать 30 филологов и упорно трудиться. Однако его письма к наркому просвещения Луначарскому оставались без ответа. Вопрос сдвинулся с мертвой точки только после смерти Ленина — в 1928 году.
За дело взялся профессор МГУ Дмитрий Ушаков. Он набрал молодую команду, которую коллеги шутя называли «ушаковскими мальчиками». Самым младшим из них был Сергей Ожегов — ветеран Гражданской войны, успевший покомандовать стрелковым полком, но выбравший науку. Ему было 28 лет. Ушаков поставил на молодежь не случайно: послереволюционная эпоха меняла язык стремительно, понятия возникали и исчезали за считанные месяцы, и нужны были люди, которые чувствуют новое время.
Ожегов писал: «Обычно люди старшего поколения крепко держатся за языковые привычки своего времени, видят идеал правильности языка в прошлом… И наоборот, люди молодых поколений готовы иногда с легкостью отказаться от выразительных средств прошлого».
К 1940 году четырехтомник Ушакова был готов. Но случилось то, что лингвисты называют «проклятьем словарей»: пока словарь писался и печатался, реальность убежала вперед. Требовалось новое, более компактное и современное издание. Идею «Малого толкового словаря» поручили разрабатывать Ожегову. План был готов к ноябрю 1940 года, сдать словарь планировали в июле 1942-го. Но планы перечеркнула война.
Война, бомбежки и новая лексика.
В 1942 году в Ташкенте скончался Дмитрий Ушаков. Ожегов остался во главе проекта один. Сам он на фронт не попал из-за обострившейся язвы, но война настигла его в Москве. Будущий автор знаменитого словаря в качестве заместителя директора охранял Институт русского языка от пожаров и бомбежек, ходил в ночные патрули, закрывал окна мешками с песком. За оборону Москвы он получил боевую медаль.
Именно в окопах, где смешались представители разных регионов и профессий, рождался новый язык. Филологи, оставшиеся в Москве, работали в прифронтовом режиме: писали на клочках бумаги, на оборотах географических карт. Около десятка языковедов помогали газетам, радио и Совинформбюро, фиксируя новые слова и выражения.
Одним из ярких фразеологизмов, вошедших в словарь благодаря войне, стало выражение «наломать дров». До войны его употребляли только на Дону — там «дровами» называли хворост. Если собрать его в пучок и сломать, палки получаются неровными — работа некачественная. На фронте выражение подхватили, и оно разлетелось по всей стране.
Из профессионализмов и диалектов в литературный язык вошли: «снять стружку», «с первого захода», «огрех», «сабантуй», «драпать» и многое другое.
В первом издании словаря Ожегова впервые зафиксировали армейские слова: боеприпасы, бомбоубежище, демонтаж, заминировать, минометчик, нахимовец, суворовец, радиолокация.
Главная фишка Ожегова: говорить как человек.
Когда словарь наконец вышел в 1949 году, случился фурор. В Ленинграде очереди выстраивались до появления книг в магазинах. Письма сыпались со всех сторон: «Ваш словарь в Ленинграде был в продаже в течение часа-двух во всех магазинах, куда он поступил. Очереди за ним выстроились до его появления на прилавке. Словарь Ваш нужен всем».
В чём же был секрет?
Ожегов отказался от сложных цитат из классиков, как у Ушакова. Он использовал короткие фразы из реальной жизни. Открываешь статью «Война» — видишь примеры: «Великая Отечественная война», «Гражданская война», «объявить войну», «выиграть войну». Порядок примеров не случаен: значение Гражданской войны померкло перед новыми трагическими реалиями.
Он не боялся быть современным. В статью «Герой» включил варианты «герой Великой Отечественной войны» и «герой Советского Союза». Наталья Шведова, будущий соавтор Ожегова по переизданиям, отмечала: составителям удалось найти именно злободневные примеры — для слов «вандализм», «патриот», «стратегия» и «тактика».
При этом словарь подвергался нападкам со всех сторон. Атеисты возмущались: «Как вы посмели включить слово "поп"?!». Верующие, наоборот, негодовали:«Почему "благоверный" — это просто "муж"?». Ожегов же держал удар: «Советский читатель должен иметь возможность узнать значение малопонятных для него слов».
Его подход к норме был новаторским для своего времени. Он писал: «Распространенной и часто повторяющейся в языке может быть, как известно, и ошибка. Языковая норма есть исторически обусловленный факт… одобряемое обществом в его языковой практике». То есть он не морализировал и не «замораживал» язык — он фиксировал живую речь.
Догоняя космос: проклятье побеждено.
«Словарь Ожегова» оказался живуч, потому что его переиздавали каждые 2-3 года. Он менялся на ходу. При жизни автора вышло 6 изданий, а всего в СССР — 23, общим тиражом более 7 миллионов экземпляров.
Самое курьезное случилось с 4-м изданием. Его подписали в печать 9 августа 1960 года. В словарной статье «Космонавт» значилось: «тот, кто будет совершать полеты в космос». 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил первый полет. Описание устарело мгновенно. Но именно это и доказывает гениальность подхода Ожегова: язык живет и движется. Ученый успевал за ним. В его словарь добавлялись «атомщик», «горнолыжник», «пенициллин».
В 1958 году по инициативе Ожегова в Институте русского языка была создана Справочная служба русского языка, которая работает до сих пор и отвечает на запросы граждан о правильности речи. Коллеги говорили о нем: «Разговорная русская речь во всех её проявлениях (включая городское просторечие, жаргоны и профессиональную речь) — основной объект его работ».
В марте 1964 года Ожегов писал: «Я нахожу нецелесообразным дальнейшее издание словаря стереотипным способом. Я считаю необходимым подготовить новое, переработанное издание. Предполагаю включить новую лексику… расширить фразеологию…» В декабре 1964 года его не стало.
Корней Чуковский, написавший некролог Ожегова для «Литературной газеты», подвел итог: «Главное свойство этой обаятельной личности — мудрая уравновешенность, спокойная, светлая вера в науку и русский народ, который отметет от своего языка все фальшивое, наносное, уродливое».
Но его детище продолжило жить. После смерти Ожегова словарь редактировала Наталья Шведова, и с 1992 года он стал выходить как коллективный труд. Сегодня современные версии «Словаря русского языка» содержат около 70-100 тысяч слов и продолжают пополняться.
❤️ Спасибо, что дочитали до конца!
Словарь Ожегова — уникальный памятник эпохе. Он зафиксировал не просто слова, а историю страны: от ленинских декретов до гагаринского полета. И, как ни странно, до сих пор остается настольной книгой для миллионов. Просто потому, что в нем живет настоящая русская речь.
А какое слово из словаря Ожегова кажется вам самым необычным или вы хотели бы проверить его значение? Делитесь в комментариях!
Подписывайтесь на канал «Всё и Всяк!», чтобы копать глубже вместе со мной. Впереди еще много интересного!