Такие элементы добавляют композиции плотность, фактуру и ощущение «живого» объёма. Она перестаёт быть просто визуальной, появляется почти телесное ощущение присутствия. В этом приёме есть прямая отсылка к классическому натюрморту XVII века. У Ян Давидс де Хем, Бальтазар ван дер Аст и Абрахам Миньон цветы и плоды существовали в одном пространстве — как диалог форм, текстур и состояний. Сегодня флористика возвращается к этому языку, но уже в более свободной интерпретации — как способ сделать композицию сложнее, глубже и выразительнее.
Еда во флористике — это не столько декоративный приём, сколько работа с восприятием и формой.
Такие элементы добавляют композиции плотность, фактуру и ощущение «живого» объёма.
Она перестаёт быть просто визуальной, появляется почти телесное ощущение присутствия.
В этом приёме есть прямая отсылка к классическому натюрморту XVII века.
У Ян Давидс де Хем, Бальтазар ван дер Аст и Абрахам Миньон цветы и плоды существовали в одном пространстве — как диалог форм, текстур и состояний.
Сегодня флористика возвращается к этому языку, но уже в более свободной интерпретации — как способ сделать композицию сложнее, глубже и выразительнее.
