Он написал 500 произведений, получил престижные премии «Хьюго» и «Небьюла» и ввел в обиход такой термин, как робототехника (а еще сформировал три ее закона). Все это об американском писателе-фантасте Айзеке Азимове.
В издательстве Individuum вышла автобиография Айзека Азимова «Я, Азимов» — книга, которая отличается от его других работ, но от этого не становится менее увлекательной.
Я ее, конечно, уже начала читать — и отобрала пять интересных фактов о писателе.
Родился в России, но считал себя американцем
Айзек Азимов родился 2 января 1920 года в деревне Петровичи Смоленской области. Когда ему исполнилось три года, семья эмигрировала в США.
Писатель признавался, что ничего не помнил о первых годах в России, не знал русского языка и не был знаком с русской культурой (за исключением базовых понятий).
«Я целиком и полностью американец по воспитанию и мироощущению», — написал он.
Называл себя вундеркиндом
Отец Азимова был мелким лавочником и ничего не знал об американской культуре. У него не было времени учить сына и, как отмечал писатель, особых на то способностей.
Читать Азимов научился до школы — попросил соседских детей обучить его алфавиту и звучанию каждой буквы. Его родители на тот момент все еще не могли читать на английском языке.
У мальчика был высокий интеллект, который он не скрывал, из-за чего его невзлюбили в школе, и «почти фотографическая память». Хотя Азимов добавлял, что на «не особенно интересные вещи память у него обычная, если не хуже». В пример он привел историю, когда не узнал собственную дочь. Азимов не ожидал с ней встречи и различил лишь «смутно знакомое лицо», но дочь не обиделась.
«Она повернулась к подружке и сказала: "Вот видишь, я же говорила: если я буду просто стоять и молчать, он меня даже не узнает"».
Начал писать, потому что ему нужны были книги для библиотеки
Он начал писать в 11 лет — с подражания так называемым грошовым романам. Это были дешевые книги с простенькими сюжетами, очень популярные в те годы.
А писать Азимов решил, потому что книги, которые он читал, приходилось возвращать в библиотеку. Он сначала думал снять копию с одной из них, но быстро понял, что это непрактично. Тогда-то Азимов и придумал, что было бы здорово для постоянной библиотеки писать собственные книги.
Получилось не сразу — он быстро выдыхался, пока не открыл для себя главный секрет мастерства.
«Я до сих пор пишу именно так, сочиняя на ходу, с одним важным исключением. Нет смысла придумывать по мере продвижения, если у истории нет четкой и определенной развязки. […] Сейчас я придумываю проблему, а потом решение для этой проблемы», — написал он.
Не летал на самолетах и любил замкнутые пространства
Азимов страдал акрофобией — страхом высоты. Ему пришлось подняться в воздух лишь два раза — во время работы на экспериментальной станции ВМФ и в армии.
А еще у писателя была клаустрофилия — любовь к небольшим замкнутым пространствам. В своем рабочем кабинете он никогда не поднимал шторы и работал только при искусственном освещении, а печатная машинка стояла так, чтобы писатель смотрел в стену без окон.
Специально выбрал простой стиль письма
О своем стиле письма Азимов отзывался, как о простом и почти разговорном. И добавлял, что специально выработал такую манеру.
«Писать поэтически очень тяжело, но и ясно писать — тоже. Возможно, ясности добиться труднее, чем красоты», — говорил он.
По его словам, ему часто приходили письма, в которых читатели признавались, что ненавидели читать, пока не набрели на его книги — и чуть ли не впервые получили удовольствие от чтения. Ему писали матери, дети которых благодаря его книгам заинтересовались чтением, и люди с дислексией, которые смогли улучшить свой навык.
«Меня такое радует. Я пишу в первую очередь ради удовольствия и заработка, но приятно видеть, что в придачу еще и помогаю людям», — сказал Азимов.
А для того, чтобы добиться ясности, добавлял он, надо привести в порядок ум и выстроить мысли.