«Человек бессознательно принимает автоматику быстродействия собственных биологических механизмов, как нечто само собой разумеющееся и надёжное в степени, в которой всё это дело не заслуживает даже и мысли о том, что самоочевидное может обстоять как-то иначе.
Либо же вообще способно в один миг «сломаться», несчастно, до срока, угодив под «скорый поезд», на котором под охраной караульной команды «агентов случая», несущих свою суровую службу под бдительным присмотром «экспедиторов судьбы» (всегда в кожаных тужурках и крайне задумчивого вида), развозятся по путям сообщения жизни всякие непознанные закономерности в защищенных ёмкостях, теоретически способных оградить их от внешнего вмешательства посторонних человеку сил.
Выпадет такая случайность в своей транспортной упаковке с платформы подвижного состава, ударится о землю, вынется через образовавшуюся брешь и – здравствуй, о, дивный новый мир».
«Внутреннее чувство внешнего порядка», «Поджигатели роз».
Ты непрозрачен | The Agent of Chance
Ты не прозрачен, | You’re never transparent,
Не транспарентен. | You’re always the same.
Ты затемнён, | You may seem translucent
Но экстравертен. | That’s part of the game.
С умным ты мудр, | You’re brains behind perils,
А с мудрым умён. | At times you’re wise.
Многим невидим |You act undercover,
И не учтён. |As well otherwise.
Все пересуды | You’re inexistent,
О том, кто ты есть | That’s what they say.
Делают имя | Should they ignore you
И делают честь. | They’ll bear the strain.
В горе ты друг | You can be a blessing,
Только в счастье- укор | Or take a tough stance
Кто же ты, кто? | Where do you come from?
Ты ведь просто узор. | The Agent of Chance?
Случай в пути
Процесс и результат познания мира в высшие степени индивидуальны.
Каждый, например, во фразе «Белый конь пьёт воду утром из ручья» разглядит собственные причины, заставляющие именно белого коня пить воду по утрам непременно из ручья, причём всякий раз при контакте сознания с этой фразой нюансированность соответствующих причин будет, пусть и на малую чуть, но меняться.
Критериями научного метода являются «объективность, эмпирическая проверяемость (верифицируемость), воспроизводимость, системность и логическая непротиворечивость».
Это всё нечасто случается с людьми на их пути познания мира, равно как и в процессе и результате применения полученных из (само) познания знаний.
Это не значит, что научный метод негоден, и им можно пренебречь.
Любому пытливому уму рано или поздно станет «вдруг» глубоко понятен ошеломляющий факт: кроме научного есть и другие способы познания мира. В рассматриваемом смысле они не являются научными. Тем не менее, без «экспонирования» им всякое мировоззрение вряд ли будет действительно жизнеспособным для существ, рождающихся в мир не по своей воле, уходящих из него, в большинстве случаев, не по своему желанию – а между этими двумя состояниями физического не-бытия, живущих от одного «случая» в своей жизни к другому совершенно иррационально, если присмотреться с подлинным к этим людям интересом.
«Не может так быть, чтобы всё это происходило со мной на самом деле», – скажет тогда себе человек, чтобы сразу же ответить себе, – «Да, не может, но именно это и происходит сейчас».
Марксисты утверждают, что случайность есть непознанная закономерность.
Согласно «ненаучным» методам «высокого ранга», случай есть случай: случай не нужно или даже нельзя познавать (без последствий, связанных с «переливом внимания»).
Для особых же случаев установлено правило «не принимай и не отвергай» *.
Целью научного метода является результат, а всех «ненаучных», главным из которых является вера и религиозный опыт, – процесс («путь»). То есть, смысл есть только в самом пути.
Авторская версия «интерпретации» фильма «Случай в пути»:
Родриго (жгучий брюнет-латино) – «агент случая» ** – прибывает на некую железнодорожную станцию, где в атмосфере «непереносимой лёгкости бытия» трезво-резво идёт «праздник жизни»: в зале ожидания красивые люди непринуждённо танцуют, даже и не думая скрывать естественный артистизм своих движений.
В атташе-кейсе Родриго, пристёгнутого, как водится, цепочкой, к руке «фельдъегеря», содержится предписание учинить возникновение непредвиденных обстоятельств некоему лицу, также находящемуся на вокзале.
Случай этот не совсем обычный. Поэтому вместе с Родриго для указанного учинения прибывает и его супервайзер*** (в исполнении «Саши» Боссманна).
У «супервайзера» («старшего инспектора-исполнителя») хватает всякого вышестоящего начальства и прочих заинтересованных субъектов; они его и отрядили лично посмотреть на подмандатного, во всём разобраться как следует, после чего действовать решительно, но по обстановке.
Подмандатным является «Валодя» – немолодой парень, не особо избалованный тихими привалами на жизненном пути – он играет самого себя, играет на губной гармошке мелодию своей жизни, играет как живёт, то есть, как умеет.
Праздник жизни красив, непереносимость лёгкости бытия нарастает, везде так атмосферно хорошо; если бы не «чуть-чуть жутковатый» текст песни и музыкальные гармонии в стиле Мартина Гора, так и не было бы совсем ощущения некоего подвоха.
Супервайзер сидит на скамеечке на платформе, поезд под парами, уже и в путь ему в самый час. Всё так, но … подмандатный был «взвешен и найден» … таковым, что совершенно непонятно теперь, достоин ли он предстоящей случайности (описание которой и содержится в пакете) или всё же нет (в хорошем или плохом для Валоди смысле и исходе).
Супервайзер решает (пусть и на волне неосознанных побудительных причин и мотивов) «отпустить» ситуацию на малое время; «отпустить» поезд, но не подмандатного, и побыть ещё на «фестивале жизни», подставляя усталое и суровое лицо своё тёплым лучам приятных эмоций праздника. Думает даже посоветоваться с Родриго, чтобы услышать мнение подчинённого о том, «что нам с “этим” делать-то теперь»?
Валодя продолжает, как умеет, играть мелодию своей жизни на гармонике; Родриго с патроном сидят на лавочке в зале и смотрят, как красиво танцуют пары; запечатанный суровым сургучом пакет из грубой бумаги лежит, никуда не торопясь, в казённом чреве атташе-кейса.
Ему-то что.
В конце фильма Родриго поднимается и направляется к зрителям фильма.
В глазах его лучится «реалистический оптимизм».
Несколько наивно было бы думать, что этот оптимизм обязательно о Валоде, а не о том, что таки был изобретён способ поступить с подмандатным с соблюдением духа, но не обижая буквы всех установленных процедур.
Не исключено, что оптимизм Родриго всецело о себе самом.
Или просто девушка какая приглянулась в красивом белом платье в синий горошек.
Возможно, он симпатизирует Валоде, поможет случиться чему-нибудь ему во благо, да не обязательно на пользу.
Однако, скорее всего, Валоде лучше снова приготовиться.
Ну, так он никогда и не переставал быть готовым.
Так на лице у него и написано всё.
Всё что было, что будет, чем сердце успокоится.
Он не хочет познавать природу случая (Как это могло случиться со мной? Что это значит? Зачем? За что!!).
Он её знает.
В части его касающейся.
«Не принимай, и не отвергай» * – принцип поведения Афонских монахов в отношении необычных и сверхъестественных явлений.
«агент случая» ** – (англ. Agent of Random, Agent of Change, Agent of Chance) – действующий в условиях стратегической неопределённости персонаж, приносящий большие перемены, совершающий действия в интересах или по поручению другого лица.
«супервайзер»*** – (англ. supervisor) – основное значение: «непосредственный начальник»
Игра «узоров»
История Валоди, естественно, не завершилось выходомРодриго к публике.
Такие истории просто не заканчиваются (в обоих смыслах этой фразы).
«Саша» Боссманн решился позвонить настолько высоко наверх, насколько ему позволяли его официальные полномочия и лично-служебные связи.
Что же такого нажил Володя «Сухарев» (у всякого человека должно быть имя, фамилия и, желательно, отчество) на жизненном пути, какого «добра», что даже «узоры», решили за него вписаться?
Этого мы никогда не узнаем.
Переговорив с кем-то, Старший товарищ-исполнитель смотрит на Родриго: «Действуй как понял (мой взгляд)».
Родриго с нескрываемым удовольствиям рвёт предписание, сопровождая свои действия произнесением латиноамериканских идиоматических выражений, которые обычно являются крайне грубыми формами проявления недовольства сложившимися обстоятельствами либо чьими-либо действиями, включая свои, но ими не ограничиваясь.
Родриго и «Саша» не являются людьми в нашем привычном понимании; они являются образами причинно-следственных взаимосвязей, которые иные марксисты всё ещё «чешут себя» философски-взбалмошными надеждами познать «когда-нибудь потом».
Но у «узоров» тоже есть должностные инструкции, и дело они своё знают крепко. Все артефакты производства случайности они заберут с собой, как и положено, хотя иногда косячат и они – тогда мы видим перед глазами что-то настолько странное, что очень даже правильно хотим поскорее «развидеть» и забыть.
Однако в данном случае нам из достоверных источников, лично и доверительно, известно чуть больше, пусть только и в части нас касающейся.
Валоде было решено устроить «эвакуацию».
На покой.
Валодя, как всякий деятельный человек по жизни, не мог «чутка» не износиться, «поломаться» и натворить спорных деяний, которые, как известно, включают в себя действия и бездействие. Но он –человек «стратегического смирения» – никогда не задаёт вопросов «метафизическому начальству», неукоснительно признаёт его высший авторитет и безусловную правильность его непознаваемой справедливости, делает то, что считает должным, и – «будь что будет».
Вот оно и стало. Не мальчик уже, и помобильнее сивок укатывали крутые горки.
Что нам не известно, так это метод учинения.
Был ли там сценарий «случайно оступился, а тут откуда ни возьмись поезд», или «вдруг» из вагона прибывшего состава вышел бы дородный господин, в котором Валодя узнал бы своего давнего «армейского дружка», ставшего «генерал-капитаном бизнеса», который бы устроил В. «Сухарева» на завидную синекуру бумажки переворачивать, пить совсем уже дорогие арманьяки и так «упокоиться» по жизни – этого нам не ведомо.
Не случилось.
Многое всегда зависит от «эксцесса исполнителя». А если он еще сверхбодрый латино, с обострённым чувством «метафизической справедливости», то точно рискнёт «погонами», вернее, «узорами», и что-нибудь учудит, например, вызовет начальство.
Горячая кровь.
«Он не заслужил света, он заслужил покой», – сказано М. А. Булгаковым о его Мастере.
Ужасные слова, лютые.
«Заслуженный покой» сам по себе и есть смерть от медленного удушья прогрессирующей немощи тела и духа. Арманьяки лишь добавят в унылую атмосферу приятную фруктовую терпкость.
Неравноценный размен с жизнью, наполненной не всегда безболезненной динамикой и каскадированием смысловых контрастов.
А если хоть чуть «кинуть на картах архетипов» психологический профиль Маргариты, то всё это уже станет совсем уже перспективно невесёлым, пусть и внешне зрелищным, делом.
И вечным, при всём этом.
Если кто-то не заслужил света, вряд ли стоит сомневаться в том, к чему именно его приговорили.
Во всех наших видео с участием Валоди рядом всегда появляются два персонажа – «Саша» Боссман, в роли «старшего товарища», и «Алисса Менизингер», блондинка радикально «руссо-балтийского типа».
Появляются они, естественно, не случайно, и выдуманы они лишь отчасти.
Алисса проходит мимо Родриго и «Саши» Боссмана, присоседившихся на лавочке как «шерочка с машерочкой» в борьбе за утверждение правды, продолжает свой путь дальше через непрекращающийся праздник непереносимой лёгкости бытия (все люди в Пункте Немо – транзитом) и выходит на платформу.
Валодя и Алисса встречаются с «широко распахнутыми» глазами.
Мимо них несутся современные поезда, а не образы «стим-панка», как бы символизируя устремлённость в будущее.
Было бы в крайне степени наивно думать, что это и есть конец, пусть логически эта сцена вроде и о «зарождении любви, которая всех спасёт».
Однако фильм этот не о чувственных страстях, это фильм о Парадоксе Случая.
Алисса есть образ глубоко «нюансированной» и крайне «множественно-вероятностной» возможности нового жизненного старта и радикального обновления, а не «вот это вот всё».
У возможности этого типа непременно должен быть женский образ. Мужчины сильны многим, но только не нюансированностью ;-).
Как мы уже знаем, такие истории просто не заканчиваются.
Говорят, что 10 000 лет назад существовал некий народ, который каким-то образом жил не по астрологии, а по своему древнему изводы веры в Единого Бога.
Его «неизвестные отцы» учили: «Один конец нити твоей судьбы находится у тебя, а второй – у Бога, причём, ничего не зависит от случая, ибо случай есть всего лишь «узор», протянутый из других измерений в наши для приведения в действие механизма учинения справедливости. Попытка познать его выведет тебя на самый край собственного сознания, и оно «расслоится» под воздействием излучения ино-мерного, иллюзорно близкого, как тени за стеклом». Есть люди, способные читать эти «узоры», вернее то, что они хотят о себе показать человекам, защищаясь от них. Стерегитесь и бегите таких чародеев, возлюбленные чада народа нашего».
Губная гармошка Валоди оставлена на скамейке. Теперь ему нужно найти другой инструмент, чтобы играть мелодию своей жизни. Найти и научиться играть на нём.
Или не найти, и тогда мелодия его жизни оборвётся.
Красивый старик, который забирает гармонику – артефакт учинения Прохор Георгиевич – ВЕРКОМПОСПОР, Верховый Комиссар по Особым Поручениям – ещё один заядлый любитель метафизической справедливости, неисправимый романтик и совсем уже большое начальство.
Он тоже прибыл на «объект», ибо мир не без (условно) добрых людей, волков и «узоров».
Никогда не знаешь наперёд, что тебе ещё выпадет в жизни, и кто за тебя «впишется» при случае.
И не надо.
Прохор Георгиевич в конце фильма улыбается своей хитренькой, но точно доброй улыбкой, которая как бы говорит Валоде:
– Юный друг, вы хоть в этот-то раз не про*любите возможность, ладно? Я старый человек и немолодой бюрократ, не факт, что приеду вот на такой «консилиум» ещё когда.
А кроме меня предписание в вашем случае никто бы и не отменил, так и куковали бы вы дальше на пару со своим арманьяком уже до самого Кондрата.
Бди, Валодя, бди ещё сильнее, не спи. Это всё тебе авансом. Друзья у тебя хорошие – я посмотрю, там в деле твоём, чем ты их заслужил. Весьма любопытный ты случай, молодой человек, как ни крути. И я покручу, куда же без этого».
В засаде по случаю
«Стихи – это цветение пола». Ф. А. Степун
Многие из нас, пусть и со смущением, в силах признаться, что в подростковом возрасте баловались стихосложением, с некоторой застенчивостью на грани жеманства называя эти свои опыты «стишками» или «стишатами», в тайне надеясь сыскать у адресата этого смелого признания чуточку восхищения, а может быть и ответное откровение.
Пронзительно чистая, как слеза хорошей водки* на покрытой инеем рюмке, с целью и задачей побывавшей в морозильнике, «подростковая романтика» (не оказавшись правильно сохранённой, заботливо возделанной и с трепетным уважением «применяемой» по жизни) проходит досадную «обратную возгонку чувства», обращаясь в едкий цинизм, от которого уже совсем немного и до устойчивой мизантропии – неприязни к человечеству, включая себя.
Сначала перекисшее, а затем и бесповоротно превратившееся в уксус вино могло бы много рассказать нам о соответствующим процессе и результате, если бы вино могло говорить, а кто-нибудь захотел слушать о долгом обращении себя в странное вещество, дышащее неприятным, в общем-то, несвежим дыханием с характерной кислинкой.
Про «цветение пола» Фёдор (Фридрих) Августович сказал, естественно, по поводу и в контексте.
Контекстом был его анализ литературного творчества Бунина, которое он полагал одухотворённым стихией жизни. Что было поводом мы не знаем, но предположим, что это было желание Степуна высказаться о собственном понимании поэзии и любви – в стихосложении личный опыт, переживания и внутренняя жизнь человека расцветают в поэтических образах, возвышаются и облагораживаются.
Ну, короче, «романтика высшей меры».
Будучи положенной в основу мировосприятия, романтика увлечёт человека в эскапизм, уход от реальности, конфликт с ней и собой, ну а дальше – со всеми остановками – в «уксус».
Некоторые, куда бы ни шли, непременно приходят к тихой радости; другие же всегда окажутся в ровно противоположном месте.
Так что дело, верно, не в романтике, а в самом человеке, мистерии его жизни и тайне его пути.
С романтикой «весело шагать по просторам». С ней человеку часто бывает хорошо, даже когда и случается ему очень плохо.
«Пронзительная слеза» водки на заиндевелой поверхности рюмки – это завлекающая рекламная акция и «трипвайр»**: «сто грамм не стоп-кран, дёрнешь – не остановишь» и на утро пожалеешь о многом, если не обо всём.
Романтика же пробуждает тебя свежим остаточным воспоминанием сновидения с приятным умозрительным» послевкусием.
«Жизнь – это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали», – сказал человек, которого принято считать прежде всего комиком и американцем, хотя он англичанин и, скорее всего – редкой силы визионер (в хорошем смысле этого слова) ***.
Если посмотреть издали на ещё одно проявление «цветения пола», удержаться от раскатистого «бгггааа» будет вряд ли возможно.
Некоторые из нас в юношестве писали письма взрослому себе, пребывая в волнующей уверенности, что всё так, ярко, удачно, успешно и всячески замечательно и будет, дай только срок.
Реально, парни, в 15 лет я написал письмо себе же 30-летнему (видимо, полагая этот возраст уже преддверием старости – временем подведения жизненных итогов и возможностью умилиться проницательности своей 15-летней версии).
Я не знаю куда запропастилось это письмо. Уверен, что многие из таких вот «писателей писем в будущее» тоже не ведают, куда все эти письма делись «потом».
«Мы» точно их не читали в самоназначенный срок.
Кто ставит отметку «прочитано» при сохранении сообщения в папку «Сохранённое» в телефоне?
Кто читает письма, написанные самому себе в юном возрасте? Куда п(р)опадают эти письма?
Связаны ли как-то имевшие место впоследствии радости, горести, испытания, поражения, твой личный подвиг и собственное падение, стыд, о котором память станет хранить вечно, с тем, что ты тогда написал? Ведь сказано: всё в жизни не случайно.
Здесь может и показаться, что уже слышатся «фанфары», а между ними заклинания: «высшие силы», «квантовая вселенная», а также хор уверенных «да» ответом на все эти вопросы мелким оптом.
Пустое.
Придётся всё-таки признаться, что количество странных случайностей и совпадений, произошедших в собственной жизни за отчётный период, существенно превышает все мыслимые «безопасные нормы» невероятного, установленные человекам согласно свидетельствам, присутствующим в открытых источниках.
Большей частью сенсационные странности и невероятные случаи мало или совсем ничего не значили с точки зрения «ретроспективного анализа степени судьбоносности аномальных феноменов».
Действительно меняли жизнь явления тихие. Робкие даже, что ли.
Значит ли это, что невероятные случайности следует игнорировать?
Автор не дает советов, непрошенных и беспощадных.
Потому что никто и никогда не получит освобождения от несения «метафизической» ответственности за всякое сказанное собой слово, «вольное или невольное».
Дал кому совет – вписывайся за последствия. Когда всё пошло потом не так – не слазь с темы, норовя при этом перебежать прямо в кусты.
Иначе это не совет, а что-то вроде «цветение невроза» на чувстве собственной экзистенциальной неуверенности – попытка доказать себе через «советологию», что живешь правильно и «единственно-верно».
Всегда достаточно просто свидетельствовать.
Простое всегда сложно. Сложное всегда просто.
Умный дурак ошибётся потому, что посчитает нечто очень сложным. Глупый дурак запутается, потому что посчитает его же очень простым.
Глупый смотрит, умный – видит, но дураками могут быть оба.
Вот и не нужно быть дураком. Совсем не обязательно.
На случай же следует полагаться, но не истолковывать случайность или руководствоваться пониманием её узора.
Случай придёт. Случай неизбежен – в этом его суть. Как и в том, что всякий случай несёт в себе возможность.
У полагающегося на случай человека отношения со случаем, пожалуй, описываются «контр-позиционным уравнением»:
«Взаимная засада»
Случай является за тобой, чтобы наложить на тебя «петлю событий»: можно для красоты назвать её «узором судьбы».
Ты же «сидишь в засаде» на случай, чтобы, увидев, что он точно пришел и принёс что-то для тебя лично ценное, суметь это забрать и никогда уже не отпустить.
Всё честно.
Жизнь вообще очень честная штука, если задним умом присмотреться к величине пространственно-временных значений, расположенных на шкале «метафизической справедливости» между метками «трагедия» и «комедия».
«В свидетельстве чего и расписываюсь. С моих слов записано верно».
*автор последовательно выступает против пьянства, однако делает это без морального фанатизма и художественного ханжества
** «трипвайр» – дешёвый продукт или услуга, предлагаемые клиенту после лид-магнита для стимулирования к совершения дорогих покупок (tripwire – «растяжка», проволока, приводящая в действие сигнализацию)
*** Чарли Чаплин (Sir Charles Spencer Chaplin Jr.) – гений кино и выдающаяся личность XX века