«Все в осколках, дом горит»
Утро 28 апреля в Екатеринбурге было хмурым и ветреным. В полутора километрах от поврежденного дроном дома подростки в военной форме маршировали около Вечного огня — проходила ежегодная патриотическая акция «Пост № 1», приуроченная ко Дню Победы.
В ТЦ «Гринвич», как обычно, было много людей. В пекарне «Поль Бейкери», которая находится в самом ЖК «Тринити», в полдень были заняты почти все столы. Верхние этажи дома, пострадавшие от прилета, закрыты серой и черной пленкой — следов ЧП почти не видно.
У ЖК курила женщина в бежевом джемпере, светлые волосы забраны в хвост. Ирина работает в агентстве недвижимости, арендующем офис на первом этаже «Тринити». В субботу она узнала о случившемся из новостей. Ее муж проснулся от взрыва. Ирину прилет не разбудил.
«Как я себя чувствую? — переспросила она. — Конечно, плохо и тревожно. Ничего не хочу думать, просто тревожно, и все. Мы все живем в неспокойное время. За тем, что происходит [в стране], я стараюсь не следить, с коллегами тоже особо это не обсуждаем, просто живем, и все».
По словам Ирины, она не знает правила поведения при атаке БПЛА: «Нет понимания, действуем по ситуации». В то утро женщина не слышала сирены и не получала оповещения об угрозе на мобильный телефон. Издание 66.RU спросило читателей, слышали ли они сирену воздушной тревоги. Из 2814 человек только 257 ответили, что слышали. И только 194 человека из 3172 ответили утвердительно на вопрос, получили ли они СМС-оповещение.
Михаил работает в фитнес-студии, расположенной в ЖК «Тринити». У молодого человека серый костюм и голубые глаза. В пятницу он задержался на работе допоздна и решил ночевать прямо там. Утром Михаил вскочил от взрыва.
«Я сразу же оделся и выбежал наружу, — рассказал он. — Огляделся: все в осколках, дом горит, то есть его верхние этажи. Люди на улице. Горело несильно, было задымление на пару этажей. Я был в шоке. Для меня все это было неожиданно».
Как и Ирина, Михаил не получал оповещений об атаке БПЛА. Молодой человек не понимает, «почему не сработало ПВО», и считает, что «люди, занимающиеся обороной, недоглядели, ведь они обязаны оповестить всех жителей, что летит дрон, но ничего не сработало».
В первые месяцы полномасштабного вторжения Михаил следил, что происходит на фронте, читал новости. Потом перестал, ведь «столько лет уже идет эта война, сами [стороны] не могут решить этот конфликт».
«Это же все политическое. Украина с Россией все пытались, как я помню, делить Крым, и никак не могут прийти к мирному соглашению», — добавил молодой человек.
Едва разговор с Михаилом закончился, как к корреспондентке «7х7» подошли две женщины в голубых жилетах. Алена и Галина представились волонтерками от Минобразования и департамента молодежной политики области.
«Мы собираем голоса за благоустройство [общественных пространств в городе]. Вы слышали, что с 21 апреля началось голосование? Президент объявил голосование за территории, которые [власти] будут благоустраивать», — сказала одна из них.
Алена и Галина узнали про атаку на Екатеринбург из новостей и постов в VK.
«Это война, военные действия. Наша страна воюет. Нацис…», — начала Галина, но Алена ее перебила: «Если честно, вообще непонятно, что происходит — уже до Урала беспилотники долетают. Это уже вглубь России. Где-то [тут] их собирают».
Они обе считают нападение терактом и диверсией. Женщины уверены, что дрон был запущен с территории России людьми, которых «кто-то подкупает». По их мнению, беспилотник не мог долететь из Украины до Урала.
«С 2022 года у меня не выключается телеканал „Россия 24“, — добавила Алена. — Новости, новости. Этот канал побил все рейтинги».
Издание ВВС со ссылкой на военного обозревателя Илью Абишева сообщало, что «субботняя атака на неофициальную столицу Урала — очень тревожный звонок для России. Это значит, что ВСУ уже располагают дронами, способными преодолеть до 2 тыс. километров, а это влечет угрозу множеству стратегических предприятий, расположенных на Урале».
«Из двора не выпускали, пришлось в обход»
Саше 19 лет, она с родителями живет в пяти минутах ходьбы от «Тринити» — в оранжевой пятиэтажке 1960-х годов постройки, где с детства жил ее отец. Субботним утром она не спала — провожала отца на работу. Взрывной волной в их квартире выбило стекла.
«Сидела на диване у окна, как вдруг — нереально громкий грохот. В первые секунды я думала: может быть, что-то упало, или авария какая-нибудь на перекрестке. Но когда поняла, что происходит, быстро отскочила от окна. Увидела, что оно все в трещинах, и кусок стекла вынесло на диван. В тот момент было очень страшно, что ударили где-то у нас во дворе — звук был ужасно громкий, казалось, что взрыв был совсем рядом. Было страшно, что какая-нибудь фигня прилетит нам в разбитое окно», — описала пережитое она.
Вместе с матерью она пошла проверить другие окна. Увидела, что стекла на балконе разбились вдребезги.
Отец с улицы позвонил семье и рассказал, что у некоторых соседей стекла тоже были выбиты.
«За окном начали толпиться люди, фоткать и ограждать территорию. Я пошла смотреть новостные каналы и узнавать, вдруг нам кто-нибудь поставит новые стекла. Мне [в чате] сказали, что компенсации никакой не будет. Когда мы вышли [из дома], увидели, что все вокруг перекрыла Росгвардия, из двора [росгвардейцы] не выпускали, пришлось полчаса в обход идти в магазин. Куча людей [была] на улице — не пройти и не проехать, кое-как обходными путями дошли домой, дальше день шел как обычно».
Саша не слышала сирены и не получала уведомления об атаке БПЛА на телефон. В разбитые окна их квартиры дует ветер. Девушка считает, что семье придется либо ставить новые окна за свои деньги, либо обращаться в домоуправление.
По данным портала 66.RU, владельцам 44 пострадавших квартир в «Тринити» мэрия выплатит из городского бюджета по 15 тыс. рублей. Область тоже пообещала выплаты — индивидуальные. Екатеринбуржцы могут подать заявление на компенсацию за утрату имущества первой необходимости — например, холодильника или кровати, — и получить по 75 тыс. рублей.
После двух часов дня 28 апреля у «Тринити» появилось несколько мужчин. Один из них представился Михаилом и объяснил, что их нанял застройщик: оценить ущерб и заняться восстановительными работами.
«Будем осматривать жилые квартиры на предмет дефектов — смещения фасадных конструкций, разбитых окон. Есть несколько квартир, в которых невозможно жить. Пять квартир, как мы называем — утиль», — сказав это, Михаил быстро ушел.