В прошлый раз в рассказе о русских войсках в Италии мы остановились на том, как Суворова отозвали с театра военных действий, где русские войска покрыли себя славой. Теперь пришла пора выяснить, каким же оказался итог событий на Апеннинах в 1800–1801 годах.
Союзников пора менять
Что творилось в Италии после того, как остатки суворовской армии двинулись на Родину? В Северной Италии австрийцам поначалу улыбалась удача — ведь, отделавшись от Суворова, они именно на это и рассчитывали. 15 ноября 1799 года австрийский генерал Провера появился в окрестностях Ниццы. 5 декабря сдалась крепость Анкона: 2600 человек её гарнизона сложили оружие перед австрийцами. А в последних числах декабря 1799 года обе армии, как-то было заведено в прежние времена, разбрелись по зимним квартирам. В руках французов оставались крепость Ла-Бокетта, Апеннинский хребет вплоть до Альп и сам Альпийский хребет до Большого Сен-Бернара. Австрийцы же заполучили Пьемонт, долину Аосты, Сузу, Пиньероль и позиции на итальянском склоне ниже главного хребта.
Дух французской армии был подавлен до крайности: кормов не хватало, болезни косили личный состав, а моральное состояние оставляло желать лучшего после бесконечных поражений от русской армии. Некоторые полки бросали свои рубежи и откатывались за реку Вар. Создавалось впечатление, что австрийцы вот-вот восторжествуют и тогда можно будет всерьёз говорить о вторжении во Францию.
Но тут на европейском горизонте вновь возник Бонапарт. Напомним: подчинив себе Египет, он не сумел овладеть сирийской крепостью Акра и вынужден был отступить. А после того как адмирал Нельсон в Абукирском сражении разгромил французский флот, у Бонапарта появился великолепный предлог вернуться во Францию, которую в любой момент могли растерзать войска Австрии и Англии (а возможно, и России).
9 октября Наполеон высадился в Сен-Рафаэле, неподалёку от Фрежюса. Генерал Мармон позже вспоминал: «Возвращение Бонапарта было подобно восходящему солнцу — все обратили на него взоры». Бонапарт отлично понимал: сейчас ему представляется блестящий шанс доказать всей Франции, кто на самом деле достоин управлять ею. К тому моменту французы изрядно утомились от нестабильности, от того, что Директорию кидало то вправо, то влево. Миллионы буржуа и крестьян, прибравших к рукам или выкупивших дворянские и церковные земли, не желали больше ждать, пока явятся чужеземцы (русские или австрийцы) и всё это отнимут. Да и революционные войны, тянувшиеся с 1792 года, здорово вымотали нацию.
Франции позарез нужна была твёрдая рука, и 18 брюмера (9 ноября) она получила власть трёх консулов — двоих, служивших лишь декорацией, и третьего, чья власть была ничем не ограничена. Вы, наверное, уже догадались, о ком идёт речь.
Став первым консулом, Бонапарт немедленно поспешил использовать противоречия, раздиравшие союзников. Он совершенно справедливо заметил: Россия воюет с державой, с которой у неё нет ни общей границы, ни сколько-нибудь серьёзных поводов для вражды. «Мы не просим у прусского короля ни армии, ни союзного договора; мы просим его только об одной услуге — помирить нас с Россией», — писал Бонапарт в январе 1800 года.
Павел I тоже был вовсе не против мира с Францией: он видел истинное отношение к нему Австрии и Англии и понимал, что таскал для них каштаны из огня. «Что касается сближения с французами, — писал император, — то я бы ничего не желал с таким нетерпением, как видеть их обращающимися ко мне, особенно в качестве противовеса Австрии».
Как были утрачены плоды суворовских побед
Австрия между тем уже готовилась водворить Бурбонов обратно в Париж: фельдмаршал Михаэль Мелас должен был открыть кампанию против французов в феврале 1800 года, но выступил лишь в апреле. Однако 6 мая первый консул уже выехал к армии, а спустя 8 дней генерал Бонапарт повёл свои войска в Италию. Он вторгся в Ломбардию тем же путём, что и Суворов— через Альпы. Мелас, поджидавший врага совсем не с той стороны, с ужасом узнаёт, что 2 июня французы входят в Милан. Горожане встречают солдат Бонапарта с восторгом. Всего один год австрийского хозяйничанья заставил их забыть былые обиды на французов, и теперь они видели во французах освободителей. В Милане первый консул торжественно объявляет о восстановлении Цизальпинской республики и её законов, отменённых австрийцами.
14 июня у деревни Маренго Наполеон наголову громит превосходящие силы австрийского фельдмаршала Меласа. Русский дипломат Колычев, находившийся в Вене, доносил в Петербург: австрийцы под началом Меласа пришли «в такое замешательство, что в совершенном беспорядке ретировались».
После разгрома при Маренго австрийцы почти полгода тянули с мирными переговорами, всё ещё питая надежды на роялистских террористов. Но 2–3 декабря 1800 года генерал Моро наголову разбивает австрийцев при Гогенлиндене, и 25 декабря заключается перемирие.
9 февраля 1801 года Австрия подписывает мир в люневиле (Северная Италия). По его условиям Венецианская область отходит Австрии. Из Тосканы первый консул создаёт Этрурийское королевство и ставит у руля Людовика Бурбон-Пармского, герцога Пармского. На всех остальных территориях Северной Италии возрождаются Лигурийская и Цизальпинская республики. Так всего за несколько месяцев Австрия растеряла всё, что добыли победы Суворова, а авторитет Бонапарта во Франции поднялся на невиданную высоту. Настолько невиданную, что его избирают президентом Цизальпинской республики сроком на целых десять лет! А сам Наполеон, ловко заигрывая с итальянскими патриотами, переименовывает республику в Итальянскую.
Прежде чем обратиться к отношениям между Францией и Неаполем, стоит сказать пару слов о присутствии русских на Средиземном море. 11 октября 1799 года Павел I приказал Суворову возвращаться в Россию, и к концу года русские войска покинули Италию. Однако эскадра Ушакова и «ограниченный контингент» русских войск в Южной Италии и на Корфу остались.
Русские покидают Италию окончательно
В мае 1800 года неаполитанский монарх Фердинанд IV двинул свои войска в Тоскану — сражаться с французами. А уже 21 июня (по старому стилю) на Корфу к Ушакову приходит душераздирающее письмо принца Декасеро: тот умолял о помощи для неаполитанской армии.
Но Ушаков прекрасно отдавал себе отчёт: несколько русских батальонов и корабли его эскадры после ухода основных сил с севера Италии уже не могли тягаться с наполеоновскими войсками. На итальянцев же особых надежд не было.
6 (17) июля 1800 года ушаковская эскадра взяла курс на Россию. Ещё на подходе к Дарданеллам адмирал получил указ Павла от 22 мая: следовало вывести все без исключения корабли и сухопутные отряды из Средиземного моря. Тем не менее Фёдор Фёдорович решил оставить в Неаполе часть кораблей — на всякий случай. Была ли у него какая-то договорённость с итальянцами, или он просто выжидал, не передумает ли император, — история хранит молчание. 26 октября (6 ноября) эскадра Ушакова вошла на Ахтиарский рейд. Экспедиция адмирала продлилась 2 года и 2 месяца.
В Неаполе же остался отряд из трёх фрегатов: «Михаил», «Григорий Великия Армении» и «Св. Николай». А в декабре 1800 года французский генерал Миолис под городом Сиеной разбил неаполитанскую армию, которая воевала в Тоскане.
24 января 1801 года генерал Мюрат начинает в Париже переговоры с неаполитанцами. Мир подписывают в Фолиньо 18 февраля 1801 года. Неаполитанцы обязуются покинуть Тоскану, закрыть свои порты для английских судов и освободить французских пленных (из тех, кто вернулся из Египта). Но 27 марта 1801 года Наполеон объявляет мир в Фолиньо лишь предварительным и требует права занять Тарентский залив — там он планировал создать базу для очередного египетского похода. Получив известие о приближении французских войск к собственным границам, Неаполь был вынужден уступить, и 29 марта 1801 года во Флоренции подписан окончательный мир.
5 сентября 1801 года французский генерал Вобуа согласился на почётную капитуляцию Мальты. Весь гарнизон острова перевезли на британских судах в Тулон. И тут англичане, вопреки всем данным обещаниям, отказываются отдавать Мальту Неаполитанскому королевству.
Боевые действия затихали повсеместно. 1 октября 1801 года подписаны предварительные мирные условия, а через пять месяцев, 27 марта 1802 года, в Амьене заключён мир между Англией с одной стороны и Францией, Испанией и Батавской республикой — с другой. Англия, между прочим, брала на себя обязательство очистить Мальту и вернуть её законным владельцам — рыцарскому ордену.
К началу 1801 года Павел I тоже определился с отношением к союзникам. Началось сближение с Францией, и для открытого противоборства с Англией в Индию отправили казачий отряд. Но 1 марта в Петербурге грянул военный переворот. Павел был убит, а на престоле оказался его старший сын Александр. До сих пор не утихают слухи (и сторонники конспирологических версий горячо их поддерживают), будто к этому была прямо причастна британская корона. Новый император отменяет арест английских торговых судов в российских портах и возвращает из индийского похода атамана Платова с 24 тысячами донских казаков — конфликт с Англией откладывается в долгий ящик.
Первое время Александр старался сохранять с Францией добрые отношения. В сентябре 1801 года в Париже подписан русско-французский мирный договор. В тот же день оформлена и секретная русско-французская конвенция. Согласно этой конвенции, оба государства становятся гарантами при разрешении споров между многочисленными германскими государствами. Франция сохраняет за королём Обеих Сицилий все его владения как за другом императора Александра I. Неаполитанское королевство объявляется нейтральным, и Россия должна употребить всё своё влияние, чтобы этот нейтралитет признали Англия и Турция. Россия и Франция берут под своё покровительство короля Сардинии. Обе стороны гарантируют независимость Ионической республики.
Стоило ли всё это жизней русских солдат, пролитых в Альпах всего несколькими годами ранее? Думаю, вопрос риторический, и ответ на него очевиден.
Заметим также: русский гарнизон на Корфу остался, а отряд графа Войновича из Неаполя отозвали. Судьба кораблей была печальна: корпус фрегата «Св. Николай» сгнил, и 26 июля 1802 года его продали в Неаполе за 11 460 дукатов. Пушки со «Св. Николая» перенесли в трюмы фрегата «Михаил», который в конце июня 1802 года отправился на Корфу и прибыл туда 19 августа. Так бесславно завершилась славная итальянская кампания русских войск.