Они выглядят весьма странными, эти людские фигуры, на экстремально потемневшем фоне огромного полотна, о котором еще в 1776 году скандально известный маркиз де Сад писал, что «картина настолько почернела, что, по правде говоря, её невозможно разглядеть как следует».
Искусствоведы называли её «гротескной и сумбурной», но какая есть, она произвела такое невероятное впечатление на заказчиков, что они поклялись, что впредь это творение ни за какие деньги не должно покидать главный алтарь церкви Пио Монте делла Мизерикордия . Там же эта работа находится и сегодня, спустя четыреста с лишним лет.
О каком именно милосердии идет речь? Что имелось в виду?
Подразумевается цитата из Евангелия от Матфея, которая гласит: «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Мф 25:34-40.
Из этого католическая церковь вывела вполне конкретный список «Семи деяний милосердия», подобающих христианину. Вот они:
- Накормить алчущего.
- Напоить жаждущего.
- Приютить странствующего.
- Посетить страдающего.
- Одеть обнажённого.
- Навестить заключённого.
- Похоронить усопшего.
В искусстве Возрождения тема стала невероятно популярной, сюжеты, символизирующие «Семь деяний» пользовались большим успехом, их заказывали вновь и вновь.
Канон был вполне определенным: все деяния изображались на отдельных картинах - пока в дело не вступил бунтарь от живописи и новатор Караваджо, который, получив заказ на этот сюжет, создал сложную композицию, разместив все деяния в одном пространстве полотна.
Заказчики картины — благотворительная организация Пио Монте делла Мизерикордия — была основана в 1601 году семью молодыми людьми из обеспеченных неаполитанских семей. Они взяли под покровительство госпиталь, основали сеть бесплатных столовых для бедных и построили несколько ночлежек для бездомных. Деятельность организации активно поддерживал папа Павел V, а деньги фонда постоянно пополнялись за счёт богатых жертвователей. Поэтому для храма они заказали полотно на тему, напрямую связанную с благотворительностью. Спустя 6 лет работы организация решила украсить свой храм, сделав заказ Караваджо. А тот, верный себе, не просто написал все сюжеты сразу на одной картине, но и поместил героев «деяний» непосредственно на улицы современного ему Неаполя - довольно грязные и опасные, признаться. Темнота (и контрастный свет, как обычно у Караваджо), теснота и откровенная сутолока повергают зрителя, при первом взгляде на полотно, в некоторую растерянность.
Разберемся?
Это известный сюжет «Милосердие по-римски» или «Отцелюбие римлянки». Древнеримский писатель Валерий Максим, современник императора Тиберия, в своем сочинении Factorum ac dictorum memorabilium(V, 5.4.7) рассказывает о человеке по имени Цимон (Cimon) — старике, который ожидал казни в тюрьме и поэтому был оставлен умирать от голода. Тюремщик разрешил его дочери Перо (Pero) навещать отца, и из сострадания она кормила его своим молоком. Это так впечатлило официальных лиц, что старика помиловали, а поступок молодой женщины был сочтен величайшим проявлением дочерней почтительности и любви. Этой сценой Караваджо представляет сразу два деяния милосердия: посещение узников и кормление голодающих.
Я размещу здесь искусственно осветленный вариант, чтобы вам, друзья, было несколько проще разглядеть происходящее на картине, но держите в памяти, что оригинальное полотно - такое темное, как это видно на предыдущих иллюстрациях.
Рядом с «Римским милосердием» - фигуры двоих мужчин несут мертвое тело. В тот момент в реальном, не написанном маслом, Неаполе, из-за болезней или из-за стычки с вооруженными преступниками, тело погибшего человека могло просто лежать у стен тюрьмы, как и изобразил Караваджо. Похоронить, помочь человеку получить покой и последнее пристанище - это 7 деяние милосердия.
В центре юноша, взмахнув клинком, разрезает свой длинный плащ напополам, чтобы отдать его двум нищим, причём один из них наг, а другой калека, видны костыли (4-е и 5-е деяния).
Левее мы видим, как хозяин гостиницы приглашает к себе странника (3-е деяние). За ними библейский Самсон утоляет жажду из ослиной челюсти (2-е деяние).
И сверху за всем этим наблюдает Мадонна с Младенцем и ангелами.
Картина вызвала такой интерес, что один из влиятельных испанских грандов, близкий ко двору граф Хуан де Тасис Вилламедьяна, загорелся желанием приобрести творение Караваджо за две тысячи скудо или, если хозяева заупрямятся, хотя бы снять с него копию. Местный живописец Баттистелло уже дал согласие выполнить просьбу испанца, который был без ума от римских работ Караваджо и готов был пойти на всё, лишь бы стать обладателем хотя бы копии шедевра. Однако молодые хозяева картины, пользовавшейся невероятной популярностью у неаполитанцев, не поддались соблазну и не пошли на уступки. Движимые патриотическими чувствами, они отвергли все притязания не в меру настойчивого богатого чужестранца. Принятое ими в 1607 году решение (не выносить картину из церкви и не давать ее копировать) свято соблюдается до сих пор, несмотря на все последующие перипетии, связанные с судьбой Караваджо (и его, как бы мы сейчас сказали, отменой).
Рядом с картиной под стеклом выставлен, как ценная реликвия, договор с художником на её написание с указанием суммы выплаченного гонорара — четыреста семьдесят золотых скудо. Полотно никогда не покидало своё место у главного алтаря, даже когда в Риме, по приказу властей, многие работы Караваджо выносились из церквей и убирались в подвалы и на чердаки.
В качестве «второй кисти» я хочу вам сегодня предложить картину Питера Брейгеля Младшего.
Перед нами - оживленная улица маленького северного городка, заполненная людьми разных возрастов и социального положения. В центре композиции — группа людей раздаёт еду и питьё из глиняных кувшинов и корзин. Они окружены нищими, больными и обездоленными, которые тянутся к подаянию.
На заднем плане видно здание, напоминающее церковь, выполненное в характерном фламандском стиле того периода.
Справа, впереди, - деяние 5: одеть нагих. Людей в рубище переодевают в чистые новые полотняные одежды, из старые лохмотья сброшены рядом на землю. Другие, в лохмотьях, ждут своей очереди получить одежду.
Слева и несколько поодаль Брейгель младший пишет темницу: узники, кто за решеткой, кто в колодках на тюремном крыльце ждут милосердных, кто явится навестить их, чтобы облегчить их положение.
Деяние милосердия 6: навестить заключенного.
Деяние милосердия четвертое: навестить больного.
Деяние милосердия седьмое: похоронить мертвого. Совсем далеко, на заднем плане, у церкви, двое несут гроб.
И, наконец, дать приют страннику. В центре картины, очевидно, странноприимный дом, где приветливый хозяин встречает усталых путников и приглашает их войти.
На картине над входом изображена святая, покровительствующая гостеприимству. Могли быть, в разных местах, разные покровительницы, но могла быть и уже знакомая нам гостеприимная Марфа, сестра Марии и Лазаря.
Итак, сегодня мы посмотрели на «Семь деяний милосердия» глазами Караваджо -как на тему, полную драмы и сильных эмоций, не говоря уже о резких свете и тьме (пусть даже с учетом потемнения холста) и глазами северянина, Брейгеля Младшего,- как на тему назидательную, описательную, подробную и довольно мирную, хоть и не без печали (что делать, мир полон скорбей, и благополучным людям милосердие не нужно, оно необходимо тем, кому не повезло в этой жизни).
Что скажете, друзья, впечатляют работы? Поразил ли Караваджо или Брейгель ближе сердцу, на что больше отозвалась душа? Поделитесь мыслями, обсудим в комментариях.
А у меня на сегодня все, спасибо за уделенные время и внимание, дамы и господа!