Ольга готовилась к приезду свёкров честно.
Убралась за два дня — вытерла пыль на плинтусах, на вытяжке над плитой, протёрла окна. Закупила продуктов с запасом. Постирала и погладила бельё — белое, хорошее, приберегла для гостей. Достала из шкафа лишнее одеяло, застелила кровать аккуратно. Думала: всё нормально.
Дмитрий ходил довольный — родители едут, дети соскучились по деду с бабушкой, давно не виделись. Говорил Ольге:
— Мама так рада, ты не представляешь. Она про Колю всё время спрашивает.
— Я рада, что едут, — говорила Ольга. И правда была рада — по-человечески, без притворства.
Свёкры приехали в пятницу вечером. Шесть часов на машине — устали, конечно. Зинаида Павловна вошла в прихожую, огляделась — медленно, внимательно, как осматриваются люди, которые составляют мнение. Виктор Степанович разулся молча, кивнул Ольге, прошёл в комнату.
Поужинали. Ольга сделала курицу с картошкой, салат, нарезку. Виктор Степанович ел хорошо, говорил про дорогу. Зинаида Павловна ела немного, улыбалась. Коля рассказывал деду про школу. Младший, Артём, уснул ещё до ужина.
Всё было нормально.
Ольга легла спать с ощущением, что всё идёт хорошо.
***
Утром она встала первой — в полвосьмого. Поставила чайник, достала хлеб, масло, сыр, яйца. Нарезала помидоры. Думала: сейчас свёкры встанут, позавтракаем.
Зинаида Павловна вышла в начале девятого — причёсанная, в домашнем халате, с поджатыми губами. Поздоровалась, посмотрела на стол.
— Доброе утро. — Пауза. — А горячего не будет?
— Я могу яичницу сделать, — сказала Ольга. — Или кашу, если хотите.
— Нет-нет, не беспокойтесь, — сказала Зинаида Павловна.
Села. Налила себе чай. Взяла хлеб с маслом.
Ольга поставила сковородку — всё-таки сделала яичницу на всех, хотя её не просили. Поставила на стол. Зинаида Павловна посмотрела на яичницу, взяла немного.
Виктор Степанович вышел, поел молча, поблагодарил коротко. Дима ел с аппетитом, разговаривал с отцом. Коля вертелся на стуле — уронил вилку, залез под стол за ней, вынырнул обратно. Зинаида Павловна смотрела на внука с видом человека, который много чего мог бы сказать.
Ольга убрала со стола. Думала: ну завтрак вышел не совсем такой, какого она ждала. Бывает.
Вечером Ольга зашла в комнату к гостям — проверить, всё ли в порядке. Постучала, заглянула.
Зинаида Павловна сидела на кровати, укрытая по плечи — куталась в тонкий плед, который Ольга положила гостям. Ольга не подумала, что в конце апреля ночи холодные.
— Зинаида Павловна, вам холодно?
— Немного прохладно, — сказала свекровь. — Но ничего.
— Я принесу одеяло потеплее.
— Не беспокойтесь.
— Нет, сейчас принесу.
Ольга принесла нормальное одеяло — тёплое, зимнее. Зинаида Павловна приняла без слов. Поблагодарила сухо: «Спасибо».
Ольга вышла. Думала: надо было сразу положить тёплое. Недоглядела. Ну, ничего страшного.
***
В субботу с утра Зинаида Павловна спросила за завтраком:
— А вы нас никуда не поведёте?
Ольга и Дмитрий переглянулись.
— Куда вы хотите? — спросила Ольга.
— Ну... вы же знаете город. Мы думали, вы что-то придумаете. Программу какую-то.
Ольга не ждала этого. Они с Дмитрием рассчитывали, что свёкры хотят отдохнуть, побыть с внуками — погулять во дворе, посидеть дома, поговорить. Программу не планировали.
— Поедем в парк? — предложила Ольга. — Там хорошо, дети любят.
— Поедем, — сказала Зинаида Павловна. Без энтузиазма, но согласилась.
Поехали. Погода в субботу была прохладная — апрельская, с ветром. Зинаида Павловна шла, кутаясь в пальто, смотрела по сторонам. Коля бегал, Артём хотел на качели. Провели в парке час — Зинаида Павловна к концу зябла заметно.
— Может, в кафе зайдём? — предложил Дмитрий.
Зашли в ближайшее — простое: пластиковые стулья, ламинированное меню, запах жареного. Зинаида Павловна открыла меню, смотрела долго. Заказала чай. Ничего не ела. Смотрела по сторонам с таким выражением, будто оказалась здесь случайно и сама не понимает, как.
Виктор Степанович взял борщ и котлету, ел нормально, разговаривал с сыном. Коля хотел мороженое. Артём опрокинул стакан с компотом — Ольга вытирала, извинялась перед официанткой, Артём ревел. Зинаида Павловна смотрела на это всё молча.
Домой вернулись во второй половине дня.
Ольга пошла готовить обед. Слышала из кухни, как в гостевой комнате Зинаида Павловна говорит мужу — вполголоса, думала, наверное, что не слышно:
— Витя, ну ты видишь. Ни стола нормального, ни программы никакой. Привезли в какую-то забегаловку. Мы как будто чужие.
Виктор Степанович что-то буркнул неразборчиво.
— Дома — то же самое. Завтрак — хлеб с маслом. Плед дали, под которым замёрзнешь. Неужели трудно было подготовиться? Нас здесь явно не ждали.
Ольга стояла у плиты. Мешала суп. Рука двигалась механически.
Она два дня убиралась. Три часа вчера готовила. Постирала бельё, купила продукты, принесла одеяло, когда увидела, что холодно. Программа — никто не говорил, что нужна программа. Про стол — какой стол? Никакого праздника вроде бы нет.
Они чувствуют себя как чужие.
Ольга мешала суп и обдумывала услышанное.
***
В воскресенье утром Зинаида Павловна вышла из комнаты с сумкой в руке.
— Мы, наверное, поедем, — сказала она Дмитрию. — Дорога длинная. Лучше с утра.
Дмитрий растерялся:
— Мам, вы же до вторника хотели остаться.
— Ничего, дома дела накопились.
— Какие дела?
— Дима, ну дела, — сказала Зинаида Павловна с интонацией, которая означала: не спрашивай.
Виктор Степанович уже надевал ботинки — молча, деловито.
Дмитрий смотрел на мать, потом на Ольгу. Ольга стояла в дверях кухни. Смотрела на свекровь.
— Зинаида Павловна, — сказала она спокойно. — Если что-то было не так — скажите. Я не обижусь. Просто хочу понять.
Зинаида Павловна улыбнулась — вежливо, закрыто, как улыбаются, когда говорить не хотят.
— Оля, всё хорошо. Просто устали немного.
— Вы устали от двух дней в гостях?
— Дорога была тяжёлой.
— Дорога была в пятницу, — сказала Ольга.
Тишина.
Зинаида Павловна смотрела на невестку. Потом отвела взгляд.
— Дима, мы готовы, — сказала она.
Дмитрий стоял — расстроенный, растерянный, не знающий, куда смотреть. Попрощался с родителями в прихожей. Коля тоже вышел попрощаться — дед потрепал его по голове, Зинаида Павловна поцеловала в лоб. Артём ещё спал.
Ольга стояла у двери. Сказала:
— До свидания, Зинаида Павловна. До свидания, Виктор Степанович.
— До свидания, — сказал Виктор Степанович. Первый раз за всё утро посмотрел на Ольгу — как-то неловко ему было, быстро отвёл взгляд.
Зинаида Павловна кивнула. Вышла.
Дверь закрылась.
***
Дмитрий вернулся с лестницы через пять минут. Прошёл на кухню, сел.
Ольга поставила чайник. Ждала.
— Мама обиделась, — сказал он наконец.
— Я слышала её разговор с Виктором Степановичем вчера, — сказала Ольга.
Дмитрий поднял голову.
— Мама просто привыкла... у неё дома, когда гости — всё на высшем уровне. Пять блюд, всё продумано, программа расписана.
— Дима, — сказала Ольга, — я убиралась два дня. Я готовила. Я постирала бельё, закупила продукты. Когда увидела, что ей холодно — сразу принесла одеяло. Никто не говорил мне, что нужна программа и пять блюд на завтрак.
— Я не говорю, что ты виновата...
— Тогда что ты говоришь?
Он вздохнул.
— Я не знаю. Просто — маме важно, как её принимают. Она считает, что это уважение.
— Хорошо. — Ольга говорила спокойно. — Пусть считает. Но тогда скажи мне вот что: она видела, что я стараюсь? Что я убиралась, готовила, что в воскресенье встала и яичницу сделала — хотя никто не просил? Она это видела?
— Наверное, видела.
— И при этом решила, что её принимают как чужую. Потому что в кафе были пластиковые стулья и плед оказался тонким.
Дмитрий молчал.
— Дима, — сказала Ольга, — я не могу угадать ожидания, о которых мне никто не говорит. Я не умею читать мысли. Если бы Зинаида Павловна сказала мне — Оля, я люблю горячий завтрак, — я бы сделала горячий завтрак. Если бы сказала — хочу в ресторан, а не в обычное кафе, — мы бы поехали в ресторан. Но она молчала. Копила обиды. А потом резко уехала.
— Ну, она не любит просить...
— Это её право. Но тогда не надо обижаться.
Дмитрий встал. Подошёл к окну. Смотрел во двор, где ещё не уехала родительская машина — наверное, Виктор Степанович прогревал двигатель.
***
Он позвонил вечером. Говорил долго — сначала в коридоре, потом вышел на балкон. Ольга убирала на кухне, слышала отдельные слова: «мам», «ну зачем так», «она старалась». Потом тишина — слушал. Потом снова говорил.
Вернулся. Сел.
— Что она сказала? — спросила Ольга.
— Говорит, всё хорошо. Говорит, устала с дороги.
— То есть — ничего.
— Ничего.
Ольга кивнула. Налила себе чай. Села напротив мужа.
— Дима, я скажу тебе честно. Я старалась. Я, правда, старалась. И мне обидно — не потому что она уехала, а потому что она не дала мне шанса исправить то, что не понравилось. Просто ушла с обиженным лицом.
Муж смотрел на неё.
— Я понимаю, — сказал он тихо.
— Хорошо. — Пауза. — Ещё скажу вот что. В следующий раз — если будет следующий раз — я спрошу заранее: что важно, что приготовить, куда хотят. Не потому что я обязана. А потому что не хочу снова вот это.
Подруга Катя позвонила на следующий день — Ольга сама ей всё рассказала.
Катя выслушала. Помолчала.
— Оль, ну это же просто смешно. Уехать из-за тонкого пледа.
— Не только из-за пледа. Из-за несоответствия тому, что она себе представляла.
— И что теперь?
— Ничего, — сказала Ольга. — Живём дальше. Дима расстроен. Свекровь обиделась. Я сделала, что могла.
— Ты ни в чём не виновата.
— Я знаю. Но это не делает ситуацию лучше.
Зинаида Павловна позвонила через неделю — как ни в чём не бывало, спросила про Колю, про Артёма. Голос был спокойным, без намёков. Про отъезд — ни слова. Ольга отвечала спокойно, рассказала про детей.
Положила трубку. Дмитрий смотрел вопросительно.
— Нормально, — сказала Ольга. — Спрашивала про детей.
— Может, всё забылось?
Ольга посмотрела на мужа.
— Дима, такие вещи не забываются. Они просто не обсуждаются.
Он хотел что-то сказать — но не нашёл что.
Ольга пошла в детскую — Артём звал. Коля сидел над учебником, попросил помочь с задачей.
Она села рядом, взяла учебник. Задача была про поезда — один едет из города А, другой из города Б.
Когда встретятся?
Ольга прочитала условие. Подумала: иногда не встречаются. Иногда едут в разные стороны и так и не пересекаются. Это тоже ответ.
Написала решение. Показала Коле.
— Понял?
— Понял, — сказал он.
— Молодец.
Ольга закрыла учебник.