Здорово, друзья! Наливайте себе кваску или парного молока, присаживайтесь поудобнее на завалинку. Раз уж вы просите исповеди старого пахаря, то держите. Передо мной сейчас расстилается горизонт — мои родные тысячи гектар, которые я знаю до каждой кочки, до каждого сорняка. За спиной — 36 лет непрерывного боя, созидания и, чего греха таить, большой любви.
Меня часто спрашивают: «Александрыч, ну ты же кандидат наук! Ты же мог в столице в министерстве кресло протирать или в НИИ графики строить. Почему ты здесь, в пыли, в навозе, с обветренными руками?»
Давайте размотаем эту нить с самого начала. С тех самых безумных 90-х годов.
Глава 1: Кандидат с лопатой против «кандалов»
Помню, как сейчас: май девяностого. Страна трещит по швам, в магазинах шаром покати, а я прихожу домой и говорю жене: «Всё, уходим на вольные хлеба. Будем фермерствовать». Родня тогда за голову схватилась. Тесть мой, человек сугубо деревенский, прямо сказал: «Анатолий, ты сумасшедший. Земля — это кандалы. Ты себя заживо хоронишь в этой глуши. У тебя диссертация, а ты навоз кидать собрался?»
А я тогда уже защитился, преподавал в НГСХА в Нижнем Новгороде, а семья большая - трое детей! Приходилось по вечерам кружок авиомоделирования для детей вести, да еще кооператив свой открыл. В голове — как заработать, а в душе азарт и мечты о том, как я превращу эти заброшенные колхозные наделы в рай земной. Я не видел кандалов. Я видел возможности.
Первые годы были... интересными. Это сейчас у меня комбайны, трактора, машины, ну и всё, что полагается обычному колхозу. А сначала не было ничего! Самый первый трактор купил старенький «Т-150», который ломался чаще, чем заводился, да гусеничный чуть ли не со свалки приобрел, восстанавливал своими руками! И вот стоишь ты в поле, руки по локоть в мазуте, пыль да ветер за шиворот залетает, а ты улыбаешься. Почему? Потому что ты — хозяин. Над тобой только небо, а под тобой — твоя земля. И никто тебе не указ, какой сорт пшеницы сеять и когда начинать зяблевую вспашку.
Глава 2: Запах проснувшейся земли
Знаете, городскому человеку трудно объяснить, что такое запах земли. Для большинства это просто «грязь». Но для меня земля — это живой, дышащий исполин. У неё есть свой характер, своё настроение.
Каждую весну происходит одно и то же чудо. Когда снег сходит, и солнце начинает припекать, почва начинает «парить». Это запах жизни. В нём всё: и перепревшая с осени солома, и проснувшиеся микроорганизмы, и какая-то первобытная сила. Когда я выхожу в поле в конце апреля, беру горсть чернозема и сжимаю в кулаке, я чувствую пульс. Если почва рассыпается правильно — значит, пора. Это интуиция, помноженная на науку.
Кандидатская степень мне здесь не для корочки пригодилась. Благодаря ей я понимаю, что происходит на молекулярном уровне. Пока другие просто сыплют удобрения «на глазок», я рассчитываю вынос питательных элементов. Но никакая лаборатория не заменит того момента, когда ты видишь первый росток озимых.
Вы когда-нибудь видели, как озимая пшеница пробивается сквозь корку? Маленькое, нежное, ярко-зеленое копье. Оно сильнее асфальта, сильнее мороза. В этот момент у меня внутри происходит такой выброс дофамина, какой не даст ни один лайк в соцсетях. Это чистый триумф жизни. И я причастен к этому триумфу.
Глава 3: Животные — это зеркало души
Помимо полей, у меня есть еще одна страсть — мои «хвостики». Хотя какие там хвостики, когда корова Зорька весит под 600 килограммов.
Многие современные фермеры перешли на сухой расчет: столько-то кормовых единиц вложил — столько-то литров молока получил. Бизнес-модель, ничего личного. А я так не могу. У меня каждая корова — личность. У каждой свой характер: одна ласковая, лезет обниматься, другая — строгая матрона, к которой без почтения не подойдешь.
Свиньи — вообще отдельная история. Это же умнейшие существа! Они чувствуют фальшь за версту. Если ты пришел в свинарник в плохом настроении, они это поймут и будут вести себя беспокойно. Животные — это зеркало твоего состояния. Если на ферме тишина и спокойствие, значит, и у фермера в душе порядок.
И, конечно, Пират. Мой верный пес, который со мной уже много лет. Он — мой главный агроном. Мы с ним объезжаем поля на стареньком уазике, он сидит на пассажирском сиденье с таким важным видом, будто лично проверяет глубину заделки семян. В городе собака — это аксессуар или охранник в четырех стенах. Здесь Пират — часть экосистемы. Он живет полной жизнью, и я вместе с ним.
Глава 4: Почему село не «умирает», а перерождается
Я не слепой. Я вижу, как пустеют соседние деревни. В моей деревне осталось 16 человек! Вижу покосившиеся избы и заросшие бурьяном огороды. Сердце болит, когда проезжаешь мимо школы, где когда-то звенели голоса, а теперь окна заколочены досками.
Но я не из тех, кто любит посыпать голову пеплом. Знаете, почему я не отчаиваюсь? Потому что я вижу и другое. Я вижу ребят, которые возвращаются из городов. Уставшие от офисного планктонства, от ипотек за «человейники», от бесконечных пробок и пластиковой еды. Они приходят ко мне и спрашивают: «Александрыч, научи. Готовы попробовать себя в работе!»
Село сейчас проходит через фильтр. Уходит всё случайное, всё то, что держалось на инерции советских колхозов. Остаются те, кто по-настоящему любит землю. Да, нас меньше, но мы сильнее. Мои работники — это не просто «наймиты». Это мужики, которые горой стоят за наше дело. Мы построили свой крупяной цех, поставили мельницу. Мы не просто сырье гоним, мы продукт создаем! Когда я вижу наш пакет крупы на полке магазина, я понимаю: вот она, моя диссертация в действии.
Вымирает ли село? Нет. Оно сбрасывает старую кожу. На смену ручному изнурительному труду приходят технологии. Но никакая технология не заменит человеческого сердца, которое бьется в унисон с этой землей.
Глава 5: О надежде и светлом будущем
Я — неисправимый оптимист. И дело не в том, что я ношу розовые очки. Мои очки часто заляпаны грязью или пылью от молотилки. Мой оптимизм основан на знании.
Россия — это страна-поле. Мы не можем быть просто «офисной нацией». В нашем генетическом коде прошита эта тяга к простору, к пашне, к лесу. Я верю, что будущее нашей страны — именно здесь, за МКАДом. Когда мы научимся не просто эксплуатировать землю, а любить её, холить и лелеять, тогда и страна расцветет.
У меня есть мечта. Я хочу, чтобы через десять-двадцать лет по этим полям ходил мой внук. Чтобы он тоже знал, как пахнет земля весной, и чтобы он не считал это «кандалами». Чтобы он гордился тем, что он — Фермер с большой буквы.
Эпилог: Почему я не сбежал?
В город? Зачем? Чтобы стоять в очереди за «натуральным» творогом, который я сам могу сделать лучше любого завода? Чтобы дышать выхлопными газами вместо аромата свежескошенного сена? Чтобы мерить успех количеством нулей на счету, а не количеством центнеров с гектара?
Нет, друзья. Мое место здесь. Мои 36 лет в полях — это не срок заключения, это лучшая часть моей жизни. Каждое утро, когда я выхожу на крыльцо, Пират виляет хвостом, а солнце медленно поднимается над моим ячменем, я чувствую себя самым богатым человеком в мире.
Земля — это не кандалы. Земля — это крылья. Просто нужно иметь смелость, чтобы взлететь.
Не бойтесь трудностей, не слушайте тех, кто говорит, что в деревне нет жизни. Жизнь здесь — настоящая, густая, как свежие сливки. Приезжайте в гости, я вам покажу, как пробиваются озимые. Поверьте, это зрелище стоит всех небоскребов мира.
С любовью к земле и к вам, ваш Фермер-кандидат. Увидимся в полях!