Хоровский Павел
Масштабы изменения облика Москвы при мэре Собянине сравнимы со сталинскими. На окраинах и в бывших промзонах, расположенных вокруг центра, возводится высотная жилая застройка, центр города отдан под элитные строения. Застройщики получают лакомые участки у самого Кремля и Красной площади.
Показательный пример вторжения агрессивных новостроек в историческую ткань города - проектирование элитного ЖК «Мерзляковский, 22» на площади Никитских ворот вплотную к храму преподобного Федора Студита XVII в.
Этот храм знаменит тем, что был приходским нашего великого Суворова. По местному преданию в этой церкви его крестили, на ее клиросе он пел в церковном хоре, погост храма был местом упокоения его родственников.
Как видно из представленных отрисовок проекта, планируемое здание накрывает часть сквера у храма и встает вплотную к его западному фасаду. Его восемь этажей из стекла и бетона «наваливаются» на небольшую уютную церковь, подавляя ее всей своей массой.
Другим фасадом элитная новостройка встанет напротив еще одного знаменитого храма – Вознесения Господня в Сторожах («Большое Вознесение»). Эта величественная ампирная церковь знаменита венчанием в ней самого А.С. Пушкина с Натальей Гончаровой, проживавшей в приходе. Сам замысел церкви Большого Вознесения принадлежит Потемкину, который отдал для нее свой двор.
В честь этого события перед храмом еще при Лужкове был поставлен фонтан-ротонда «Наталья и Александр», который является хорошим примером стилистической и размерной вписанности современного сооружения в сложившуюся историческую застройку, чего нельзя сказать в отношении продвигаемого ЖК. Он мог бы быть отнесен к качественной архитектуре, если бы не его размеры и не расположение в исторической застройке, в тесном соседстве с храмами, неразрывно связанными с двумя российскими гениями – Полководцем и Поэтом. Рассматриваемый проект явно пренебрегает высокой символикой места. Для застройщика важны только суммы за элитные квадратные метры.
Конечно, история места гораздо богаче. С пятном застройки соседствуют еще два объекта культурного наследия — доходные дома купца Элькинда (1901-1903 годы, Большая Никитская, 31) и врача Ф.А. Александрова (1902 год, архитектор А.А. Остроградский, Мерзляковский переулок, 20, стр. 1).
Сейчас на “пятне застройки” в Мерзляковском переулке, 22 расположено двухэтажное здание, имеющее вид дореволюционного особняка. Но это детский сад 1930-х годов, преобразованный в «бизнес-центр». Печальная и неудивительная история из «лихих 90-х». Но весь ужас сложившейся ситуации – в том, что детский сад был построен на бывшей приходской земле, а его ограда поставлена вплотную к главному входу в храм, перекрыв его. И до сих пор приход вынужден пользоваться небольшим боковым входом, что создаёт неудобство для верующих и вызывает замечания МЧС по поводу пропускной способности существующего выхода в случае эвакуации. Кроме того, невозможен крестный ход по традиционному пути вокруг церкви.
Любое проектирование по адресу Мерзляковский пер. 22 должно исправлять сложившееся вопиющее положение и разблокировать главный вход в храм, перекрытый в годы гонений на церковь и верующих. Но, как видно из представленных материалов, проект предполагает сохранение ситуации на десятилетия, если не на столетие. Сколько уж простоит новое здание!
В приходе сильно обеспокоены тем, что новое восьмиэтажное здание, расположенное вплотную к храму, проектируется с глубиной котлована в 11-15 метров под двухъярусную парковку, что может вызвать подвижку грунта, повреждение фундамента храма и в конечном счете его разрушение.
Сама возможность подобных проектов стала следствием порочной практики урезания охранных зон. Это «ремесло» в Москве прочно поставлено на конвейер. Узкий круг прикормленных «экспертов» готов обосновать любое сокращение правовых границ согласно пожеланиям платежеспособных заказчиков. Инструмент сохранения архитектурной среды превращается в инструмент обогащения экспертов и самих застройщиков.
В Мерзляковском переулке «экспертами» выступили архитектор Г.Г. Павлова из Саратова, инженеры Е.В. Горожанкина, также из Саратова, и Е.М. Федосеева из Москвы. За каждой из них тянется шлейф аналогичных экспертиз: Никитский бульвар, 6/20, Новый Арбат, 2, Мясницкая, 41, переулок Обуха, 3, Нижний Кисловский переулок, 7, Большая Полянка, 31. И повсюду предметом экспертизы было сокращение охранных зон.
Новейший результат деятельности этого слаженного коллектива — огромный куб на площади Арбатских ворот (Никитский бульвар, 6), подминающий соседнюю историческую застройку.
Если не остановить эту порочную деятельность горе-«экспертов», исторический облик Москвы будет и дальше катастрофически искажаться, лишая москвичей и всех россиян любимых архитектурных образов столицы.
Необходим пересмотр уже принятых решений по сокращению охранных зон, хотя бы там, где еще не начались стройки. Коррекция охранных зон возможна только в самых крайних случаях. Решения должны приниматься без спешки с привлечением широкого круга признанных авторитетов в сфере архитектуры и градостроительства, не имеющих личной материальной заинтересованности в принимаемых решениях. Если мы хотим, чтобы «город развивался», охранные зоны памятников архитектуры должны не сужаться, а, наоборот, расширяться. Только тогда развитие будет идти в правильном направлении, а не в сторону градостроительного и социального тупика.
И память о Суворове и Пушкине в Москве не будет в поругании.
Версия статьи опубликована на сайте Архнадзора https://archnadzor.ru/2026/04/27/suvorova-obhodyat/#more-40554