Этот столик пережил три века, побывал в руках известного мецената, чудом не затерялся в «лихих 90-х» и попал в музей почти детективным путём. Встречайте историю одного экспоната.
Залы Нижнетагильского историко-краеведческого музея украшает один из самых интересных экспонатов демидовской коллекции – удивительный изящный столик на фигурных ножках из зелёной и красной меди. Он был предназначен для хранения жалованной грамоты на потомственное дворянство заводовладельцам Демидовым. Столик принадлежал представителю третьего поколения, Никите Акинфиевичу, и находился в его Слободском доме в Москве. Живописные и лакировальные работы в 1785 году выполнили лучшие тагильские мастера Вавила и Фёдор Худояровы. На столешнице имеется монограмма «М. Д. Х.» – мастера Демидовых Худояровы. Прекрасная роспись на столешнице представляет 19 медальонов с гербами русских губерний, царским гербом и овальным портретом Екатерины I в центре. На внутренней стороне откидной крышки – герб дворян Демидовых.
В Нижний Тагил этот столик попал благодаря упорству и энтузиазму музейных сотрудников. Определённую роль в этом сыграл известный археолог, доктор исторических наук, бывший тагильчанин, живший в Москве, Вадим Фёдорович Старков. Однажды он побывал на выставке частных коллекций в Останкино, где увидел этот удивительный раритет. По возвращении в Нижний Тагил он рассказал о нём сотрудникам краеведческого музея. Это сообщение заинтересовало музейных сотрудников. За дело взялась заведующая отделом дореволюционного прошлого, один из лучших «поисковиков» Нижнего Тагила Лидия Петровна Лепо.
Столик принадлежал большому знатоку и коллекционеру русской и европейской живописи, известному советскому меценату Феликсу Евгеньевичу Вишневскому. По приезде в Москву тагильчане поспешили с ним встретиться. Феликс Евгеньевич встретил гостей любезно, познакомил со своими удивительными и разнообразными коллекциями, показал и заветный столик-шкатулку. С восхищением смотрели музейные сотрудники на это прекрасное творение тагильских мастеров. Но безвозмездно передать столик в Тагил Вишневский, естественно, не захотел. Предложил обмен: за столик он хотел получить гордость тагильского музея – портрет Авроры Демидовой-Карамзиной работы Карла Павловича Брюллова – для экспонирования в музее Василия Тропинина, основателем которого Феликс Евгеньевич и являлся. Для тагильчан это было неприемлемо.
Шло время, и, будучи в Москве, Лидия Петровна всегда заходила к Вишневскому, рассказывала новости, привозила новые издания, передавала просьбы от тагильчан, которые хотели видеть этот раритет в нашем городе. Наконец, удалось договориться, что если Феликс Евгеньевич и решит расстаться со столиком, то только в пользу тагильского музея. Лишь после смерти Вишневского волю покойного отца исполнил его сын. Он продал столик тагильчанам за 2000 рублей – тогда это была огромная сумма. Но усилиями музейных сотрудников и, прежде всего, директора Ивана Григорьевича Семёнова она была найдена.
В дальнейшем столик был отправлен на реставрацию в Государственный исторический музей в Москву. После проведённых работ его необходимо было вернуть в Нижний Тагил. Это не менее интересная история. Дело происходило в «лихие 90-е», тяжёлые и во многом опасные годы. Учитывая уникальность этого музейного предмета, нужно было чётко организовать его доставку в наш город, поэтому забирал раритет из столицы сам директор музея Семёнов. И при этом происходили непредсказуемые, во многом детективные ситуации.
Была достигнута договорённость с руководством Нижнетагильской железной дороги о погрузке столика, достаточно габаритного экспоната, в купе, которое музей полностью выкупил. Руководитель Нижнетагильского отделения железной дороги лично отдал распоряжение начальнику поезда Осколковой без проволочек и промедлений поместить данный груз в купе. Наконец, столик был упакован и привезён на Ярославский вокзал. Но как его доставить к поезду? Необходима была помощь носильщика. Но все, как один, за доставку «заламывали» баснословные цены. Поторговаться не получилось, пришлось заплатить, переговоры отняли много времени.
На этом проблемы не закончились. У входа на перрон были установлены турникеты, стоял ОМОН. Здесь проверяли не только проездные билеты, но и ручную кладь. Претензий к содержимому тагильского багажа не было, вопросы вызвали его габариты. Дюжие молодцы были непреклонны, приказали сдать груз в багажное отделение. Они заявили, что подобная перевозка – грубое нарушение всех правил. Вот здесь-то Иван Григорьевич и проявил свои таланты дипломата и переговорщика. Он доказывал, что этого делать нельзя, что здесь особо ценный, существующий в единственном экземпляре раритет и в багажном отделении его вести опасно. Узнали охранники и о владельцах столика – Демидовых. Наконец, один из них проникся уговорами. «Пустите!» – сказал он. Но время ушло, до отхода поезда осталось пять минут. Купе было забронировано в первом вагоне «Малахита», а Иван Григорьевич с носильщиком были у шестнадцатого. Бежать пришлось, как говорится, «быстрее лани». У первого вагона их уже ждал начальник поезда, столик был погружен в купе, директор музея вскочил на подножку, и поезд тут же тронулся.
И когда в 1992 году открылась новая экспозиция Историко-краеведческого музея, во многом благодаря Ивану Григорьевичу Семёнову, тагильчане впервые увидели новый раритет Демидовых и Худояровых.
Приходите в Нижнетагильский историко-краеведческий музей – увидеть эту историю собственными глазами.
Сергей Валерьевич Старков, научный сотрудник Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»