✨Цыганские сказки — это богатый пласт фольклора, отражающий кочевой быт, ценности и самобытность народа. В них часто переплетаются бытовая смекалка, мистика и мотивы, унаследованные от народов, через земли которых пролегал путь цыган.
🌹Известные сюжеты
🌸«Волшебный цветок» — история о бедности и чудесном обретении счастья через волшебство.
🌸«Как цыган у колдуна лошадей воровал» — классический сюжет о превосходстве хитрости и ловкости над темными силами.
🌸«Богатырь Гувалик и красавица Велевума» — героическое сказание о любви и подвигах.
🌸«Вайда и Ружа» — романтическая и драматическая история, ставшая основой для многих переложений.
🌸«Разорванное ожерелье» — мистическая сказка с глубоким моральным подтекстом.
🌹Особенности жанра
🌸Темы: Главными героями часто становятся находчивые цыгане, которые обводят вокруг пальца богачей, колдунов или даже черта.
🌸Мифология: В сказках встречаются уникальные персонажи, такие как русалки, ведьмы и домовые, адаптированные под цыганское мировосприятие.
🌸Кочевой дух: Частое упоминание таборов, шатров, костров и особого отношения к лошадям.
«ВОЛШЕБНЫЙ КОЛОДЕЦ»
Cпит цыганка, и снится ей сон, будто приходит к ней какая-то старуха и говорит, чтобы шла она за водой туда-то и туда-то.
– Большой клад попадет к тебе, милая, ты уж своего счастья не упускай, – сказала старуха и сгинула.
Проснулась цыганка в холодном поту. Видит: муж рядом спит. Ничего ему говорить не буду, пусть потом порадуется , – решила цыганка и потихонечку выбралась из шатра. Взяла она коромысла, повесила ведра на них, веревку прихватила и пошла по дороге, как ей старуха велела. А в небе луна светит, путь цыганке освещает. Видит цыганка: и вправду, колодец стоит. Привязала она к ведру веревку и бросила ведро вниз. Зачерпнула раз, вынимает ведро, а в нем одна грязь да песок. Снова бросила цыганка ведро в колодец, второй раз зачерпнула, вынимает ведро, а в нем угли черные. Забулькал тут колодец, забурлил, и начала из него вода подниматься – прямо к цыганке. Ключом бьет вода. Со страха пустилась цыганка бежать. Пробежала немного да опомнилась, вспомнила, что старуха ей про клад говорила. Подумала цыганка и вернулась обратно. Подошла к колодцу и тут же вспомнила, что ведро с веревкой она в колодце утопила. Воскликнула цыганка:
– Боже, сделай так, чтобы вернулось мое добро! Едва произнесла она эти слова, как на поверхность воды поднялась маленькая бочечка деревянная и плывет прямо в руки цыганке...
А в это время муж цыганки проснулся. Видит: нет жены.
– И где ж ты пропала, чертова баба? – рассердился цыган и побежал искать жену. Увидал ее у колодца и кричит издалека:
– Ты чего там стоишь? Нашла время, когда за водой ходить, дура!
Только докатились эти слова до колодца, как ухнул бочонок обратно в яму, спала вода, покрылась зеленью, как в болоте, и все затихло. А ведро с воем и стоном выпрыгнуло прямо в руки цыганке. Как стояла она, так и села у колодца без сил. И не знает, то ли мужа от злости изругать, что помешал он клад вытащить, то ли на себе волосы рвать, что не могла потише из шатра выйти.
Так и вернулись цыган с цыганкой в шатер без клада и с пустыми ведрами.
«ВАЙДА И РУЖА»
Когда женился Вайда на Руже, подошел к нему тесть и говорит:
– Учти, Вайда, ничего не умеет делать дочь моя Ружа, к домашней работе она не приучена, по цыганскому делу ничего не понимает, все у нас в доме за нее делали.
Ничего не ответил ему Вайда, а взял жену свою и уехал из дома тестя. Разбил Вайда в лесу палаточку, костерок развел, а Ружа на телеге сидит, ждет, пока Вайда ее оттуда снимет.
Взял Вайда Ружу на руки, поднес к костру и посадил прямо у огня, а сам давай в огонь ветки подбрасывать! Жарко стало Руже. Кричит она:
– Оттащи меня от огня, Вайда, а то мне невмоготу! А тот будто и не слышит. Вот уже скоро одежда на Руже загорится. Не выдержала она, вскочила с места и бегом от огня.
Подходит тогда к ней Вайда и говорит:
– Выходит, обманул меня твой отец, раз уж ты сама с земли встала, значит, сама можешь и хозяйство вести.
С той поры словно подменили Ружу, стала она такой хозяйкой, что Вайда на нее не налюбуется. И по цыганскому делу ей равных не было.
Прошел год, и поехали Вайда с Ружей к Ружиному отцу. Не было у Вайды коня в то время, потому и приказал он жене своей в телегу впрячься и на себе все пожитки везти, а сам влез на телегу и только кнутом помахивает.
Как увидел отец Ружи такое, аж похолодел. А Вайда подходит к нему и, смеясь, говорит:
– Выходит, не прав ты был, тесть, когда о дочери своей такое говорил, видишь, выучил я твою Ружу, как надо жить по-цыгански. А ты что думал? Что я к тебе в работники нанялся?
Нет, не работником я вошел в твой дом, а зятем. Мне твоего богатства не надо, я и сам не беден.
«ВЕСТОЧКА ОТ ДОМОВОГО»
Известное дело, домовой разные виды принимать может, на то он и домовой. Кого он оберегает, а на кого и горе-беду посылает, если невзлюбит.
Однажды так случилось. Сидит цыганка в избе у мужика и вдруг замечает: по комнате ребеночек какой-то бегает – туда-сюда, туда-сюда. Удивилась цыганка, протерла глаза, получше пригляделась. И что же: перед ней бегает маленький человечек. Колпачок у него красный, борода длинная, до колена, сам весь седой. И вот он то в один угол побежит, то в другой. Растерялась цыганка да как закричит и вон из избы. Сбежались на крик мужики, всю избу обшарили, никого не нашли. А это домовой приходил, весточку подавал.
Той же ночью спит цыганка, и снится ей сон: подходит к ней старичок в красном колпаке, с длинной седой бородой, веселый такой. Вот он улыбается и говорит:
– Ты скажи, доченька, отцу, чтобы корм лошадям не давал, побереги скотину.
Наутро говорит цыганка своему отцу про тот сон, что ночью видела. Нахмурился отец и пошел проверять овес, что вчера привезли мужики. А он оказался отравленным. Кто-то позлобился. А домовой предупредил.
Как-то раз домовой снова пришел к цыганке во сне. Был он очень грустным, колпачка на нем не было, а седые волосы были взлохмачены.
– Ах, доченька, тяжело тебе будет, милая, очень тяжело! – Заплакал домовой, попятился и растаял.
Немного времени прошло с той поры, и у цыганки умер сын...
И когда однажды почуяла цыганка, что у нее снова будет ребенок, то испугалась до смерти. Ни за что она больше рожать не хотела. Решила женщина тайком от мужа и родных к знахарке отправиться, чтобы та ей помогла, травки дала попить.
Однако ночью снова привиделся цыганке домовой. Был он очень усталым, лицо у него сморщилось, будто от жалости. Погрозил он ей пальцем и сказал:
– Ты уж, милая, пусти ребенка на свет, не вздумай сына своего убивать...
Наутро не вытерпела цыганка и рассказала все отцу. – Знать, снова домовой к тебе приходил, – сказал тот. – А домовому не вздумай перечить.
Родила цыганка сына, и вырос он большим, смелым и красивым. И во всем была ему удача. Потому что домовой его охранял, потому что любил домовой цыганку.
«ВОЛШЕБНЫЕ ЯБЛОКИ»
Одна таборная цыганка одолжила как-то у колдуна большие деньги. Пришел срок отдавать, а расплачиваться нечем. Что делать, если слово держать надо. Но еще худшее преступление, если к сроку не приедешь. Это цыгане совсем не почитают. Такому человеку веры нет больше.
Худо цыганке: мужа нет, детей куча, и нечем расплатиться. Пошла цыганка к колдуну и говорит:
– Ты уж отсрочь мне мой долг еще на пару месяцев.
Договорились они. Однако и через два месяца у цыганки деньги не появились. А в этом случае по законам цыганским она должна была перед своим судом предстать – судом старейшин.
Ну что ж, делать нечего.
Опять поехала цыганка к колдуну с повинной.
– Что хочешь делай, а денег у меня нет. Можешь на суд цыганский подавать, воля твоя.
Посмотрел на нее колдун, прищурясь, и сказал не добро:
– Не нужен мне ваш цыганский суд... А деньги тебе прощаю!
Собралась было цыганка уезжать, а он ее не пускает – Куда ты а ночь глядя?
Оставайся. Утром поедешь. Решила цыганка остаться. A наутро поехала обратно в свой табор. Путь не близкий был. Полдня она ехала, а когда вернулась, видит: табор, как улей потревоженный, гудит. Бегают цыгане, шумят.
– Что случилось? – спрашивает цыганка. Кинулась к ней навстречу ее мать и со слезами на глазах кричит:
– Горе у нас, беда великая.
Пропали дети твои! Утром, только рассвело и только проснулся табор, пришла из леса старая горбатая женщина с клюкой. Принесла корзину с яблоками и говорит мне: «Ты эти яблоки не трогай и внукам не давай. Они для твоей дочери предназначены». Поставила я эту корзину с яблоками под телегу, да не углядела. Дети твои подбежали и схватили по яблоку. А только надкусил каждый из них по кусочку – так сразу и исчез. Уж мы их искали, искали, так и не доискались. Потом к нам приехал мужик из деревни, сено привез, мы его расспрашивали, мол, не видел ли он двоих детей: мальчика и девочку. А он отвечает: «Видел, к лесу шли...» – «Что же ты их не остановил, не вернул? Ведь они из табора бежали...» Да какой спрос с мужика?
Сразу поняла цыганка, что это месть колдуна за долг ее. И еще поняла она, что бесполезно его умолять о прощении, потому что, если нечистая сила что-нибудь решит, на своем стоит крепко.
Долго искали цыгане детей, весь лес обшарили. Так и лето промелькнуло. Осенью, уже к самым приморозкам, два мужика и пастушка, что пасли деревенское стадо, видели этих детей.
Первою увидала их пастушка. Сидели цыганята на камешке, скрючившись, прижавшись друг к другу, спали. Потихоньку пошла пастушка к мужикам, а те уже знали о пропаже детей в таборе и сразу же побежали к цыганам. Прибегают и говорят, что видели детей, нашлись они, мол, спят себе на камне. Кинулась цыганка к тому месту, увидала детей своих, да не выдержала, как крикнет! Вскочили дети, увидели свою мать, прыгнули в сторону и как сквозь землю провалились...
– Что ты наделала, несчастная? – сказала цыганке старая таборная гадалка, когда та пришла к ней со слезами. – Надо было детей за волосы хватать. Ведь они же заколдованные! А теперь плачь не плачь – не вернуть тебе детей своих!
Правду сказала гадалка.
С той поры детей своих цыганка больше не видела.
«ЗАКОЛДОВАННЫЙ БАРАНЧИК»
Давно это было. Стояла дождливая погода: осень, слякоть. Выехал старый цыган в дорогу: где поменять, где продать, чтобы денег скопить, а то поди зима на носу, надо и к дому прибиваться.
Погрузил цыган на телегу свои пожитки, детей посадил, а сам уселся вожжами править. И жена рядышком сидит. Едут они, а тут и ночь подступает. Надо где-то деревню искать, чтобы переночевать остановиться. Смотрит цыган: невдалеке ручеек показался, мостик через ручей. Только цыган лошадь к мостику направил, чувствует, она спотыкаться начала, словно у нее в ногах кто-то путается. А перед самым мостиком и вовсе лошадь остановилась. Разозлился цыган, дал жене вожжи в руки, спрыгнул с телеги и говорит:
– Подержи-ка лошадь, я вижу, она с ума сошла ну-ка я ее сейчас кнутом...
– Погоди на лошадь злиться, зачем зря ее трогать. А может, там что-нибудь есть, а может, она волков чует?
Подошел цыган к лошади и видит: в ногах у нее маленький баранчик путается. Подивился цыган:
– А ну-ка слезай, жена, посмотри, что я тут нашел Баранчик живой. Да еще какой хороший.
– И вправду баранчик. Видать, заблудился.
– Знаешь, жена, наверно, здесь деревня неподалеку Давай-ка мы его возьмем, а завтра зарежем – будет у нас и мясо, а можно и пироги испечь с начинкой. А вдруг до деревни еще далеко – так мы хоть сыты будем.
Только захотел цыган баранчика схватить, а тот – прыг в сторону! И бежать. Отбежит немного, остановится и смотрит на цыгана. Цыган за ним, а баранчик от него. Сел цыган на телегу, стегнул коня и поскакал за баранчиком. Уж больно не терпелось ему поймать его. А баранчик в самую гущу леса поскакал, из леса выскочил и давай по болоту бежать. Как заехала лошадь в болото, так сразу по самое брюхо и увязла. Хлещет цыган лошадь кнутом, да все без толку. Ругался цыган, молитвы читал – ничего не помогало. А баранчик стал неподалеку и блеет тихонечко, будто смеется над цыганом. До утра промучился цыган, а утром, как только петухи пропели, пропал баранчик, словно его и не было. Взошло солнце, кое-как выбрался цыган из болота, глядь, а дорога-то рядом и деревня вот она, рукой подать.
«КАК ЛЕСОВИК С ТАБОРОМ ПОДРУЖИЛСЯ»
Повадился лесовик в табор ходить да мешаться. Как закрутит цыган по лесу, так они никак по делам своим никуда доехать не могут. И такая уж напасть пошла от этого лесовика, что хоть ложись да помирай.
А лесовик не унимается: и днем, и ночью в табор приходит. В лаптях, в кафтане, в кушаке с кистями – чисто мужик, а шапка, как у казака. Подойдет к цыганам и давай руками махать, мол, вон отсюда, мои это места. Уж что только цыгане ему не предлагали.
– Давай сюда, иди к нам, – кричат, – мы тебе чаю нальем, свининкой покормим.
А лесовик отойдет назад, на пару шагов, и сделается выше берез. Испугаются цыгане и бежать с этого места.
Долго бы это продолжалось, если бы не нашлась и на лесовика управа. Была в этом таборе прекрасная цыганка. Да будь она и уродливой, все равно бы слава о ней шла большая. Так пела эта цыганка, что заслушаешься. Будешь десять дней слушать – не надоест.
Как-то раз снова пришел лесовик, снова вырос выше деревьев и принялся цыган гонять по лесу. Запрягли коней цыгане, и только собрались уезжать с проклятого места, как выходит эта цыганка-певунья и говорит цыганам.
– Распрягайте коней. Попробую я лесовику песню спеть. Глядишь, он от нас и отстанет.
Запела цыганка песню. Прислушался лесовик и стал все ниже и ниже спускаться, пока не принял обычный человеческий вид. Сел на пенек и слушает. Но как только цыганка стала к нему приближаться, лесовик снова вскочил и снова поднялся выше берез.
Отойдет цыганка назад, и лесовик опять в нормальный человеческий рост входит. Вроде как бы испугался лесовик цыганки, но в то же время настолько ему песни ее понравились, что с той поры перестал он табор по лесу гонять и цыганам этого табора в делах их больше не мешал. Но лишь только наступит вечер, а лесовик уж тут как тут. Сидит неподалеку от костра и песни слушает.
«КАК ЛЕСОВИК ЦЫГАН ПРЕДУПРЕДИЛ»
Давно это было. Собрались однажды цыгане на ярмарку. От деревни до города путь не близкий. Вот и едут. По дороге все задремали, только один цыган не спит, лошадьми управляет. Вдруг видит цыган: кто-то с березы на землю спрыгнул и возле дороги встал.
Человек не человек, весь седой, глаза выпученные, смотрит сердито и говорит:
– Не покупайте серых коней. А купите – не будет вам счастья.
Протер цыган глаза – никого нет. Испугался цыган – не иначе как черта встретил.
Разбудил всех и рассказывать начал. Засмеялись цыгане, не поверили ему.
А потом и забыли о том, что произошло по дороге.
Хорошая была ярмарка в тот день. Коней видимо-невидимо. Поменяли цыгане своих лошадей да много барыша взяли, аж в карманах не умещается. Только собрались обратно возвращаться, видят: мужик идет и ведет серого коня.
А конь – красавец, высокий, в яблоках.
Как увидели цыгане такого коня, глаза у них загорелись.
– Много ль просишь, мужик, за коня своего?
– Да не так уж и много.
Короче говоря, купили цыгане коня этого и домой привели. День стоит конь, два – не берет в рот ни овса, ни воды. На глазах сохнет. Вот и брюхо у него подобралось, ребра выперли наружу, ноги держать перестали, только и осталось, что кожа да кости. «Что за беда, – подумали цыгане, – не иначе как нечистая сила над нами издевается».
Решил тут один цыган посмотреть, что с конем происходит: забрался в сено и ждет. Настала ночь, уснули все, вдруг слышит цыган: двери отворились и заходит кто-то в конюшню, разбросал по земле весь овес, снял с серого попону и верхом сел. Обезумел конь, аж весь вспотел, а тот знай колотит его ногами. Испугался цыган и бежать. Перебудил всех, прибежали цыгане в конюшню и вправду: овес раскидан по земле, а серый стоит еле живой.
Вспомнили тогда цыгане, что их лесовик предупреждал.
«КАК ЦЫГАН ЛЕСОВИКА ОБИДЕЛ»
Украл цыган коня где-то далеко от табора своего и возвращается домой. Известно всем, что когда с такого дела возвращаешься, то днем все больше в лесу скрываешься, а ночью, когда все затихает, едешь. Не с голыми руками возвращаешься – с чужим конем! А ночью-то вся нечистая сила и оживает, тут ей раздолье! Русалки свои реки проверяют, а лесовые по лесам шатаются да тех, кто в их владения забредает, наказывают. Так закружат иной раз, что и не выберешься.
Вот и едет цыган с краденым конем, и едет. Вдруг слышит, словно кто-то в колокол бьет. Понял цыган, что эта лесовик его заманивает. Испугался, а виду не подает.
– Нечего меня пугать, – кричит он лесовику, – меня и нет здесь вовсе, я в шатре сплю.
Захохотал лесовик и давай цыгана по лесу кружить. То цыган был вроде рядом с табором, а не прошло и минуты, как он за сто верст от своих шатров оказался.
Кружил, кружил цыган по лесу, а наутро, выбившись из сил, привязал краденого коня к дереву, место пометил и пешком домой отправился. Целую неделю добирался.
Пришел в табор и рассказывает, что с ним случилось.
– Потому-то он и крутил тебя по лесу, что ты обидел его, не откупился, надо бы ему серебра бросить, тогда бы он и отстал, – сказал старый цыган.
На следующую ночь собрался цыган на меченое место за конем и серебра с собой прихватил. С тех пор больше он с лесовиком не ссорился.
«КАК ЦЫГАН САМ СЕБЯ НАКАЗАЛ»
Остановился табор неподалеку от деревни. А возле деревни, на самом краю ее, часовня стояла, и рядом с ней береза кривая росла.
Вот спит один цыган из табора и слышит, как кто-то его в бок толкает:
– Вставай, цыган!
Проснулся цыган, видит: стоит перед ним старичок – весь седой и борода до пояса.
– Иди к часовне, цыган, там под кривой березой клад зарыт. Полное охотничье голенище золота. На тебя этот клад записан. Срок уже выходит. Иди отрой его и возьми.
Сказал старичок и исчез. Рассказал утром цыган своей родне о том, как к нему ночью старик приходил, а те его на смех подняли:
– Охота тебе идти позориться. Какой клад? Нет там ничего. Это над тобой кто-то насмешки строит.
Так или иначе, но не пошел цыган на указанное место. А табор дальше покатил.
На следующую ночь опять приходит старичок к этому цыгану и говорит:
– Ты что же это, мой милый, не слушаешься? Или тебе клад не нужен? Придется тебе обратно возвращаться...
Наутро цыган снова рассказал своей родне о старике.
– Рядом был – не стал копать, а чего теперь тебе ехать?
Короле сказать, подняли цыгана на смех, и никуда он не пошел. А потом и забыл о кладе.
Много ли, мало ли времени прошло – бог знает, только случилось так, что табор оказался снова на краю той деревни, возле которой часовня стояла.
Вспомнил цыган о старике, что к нему по ночам приходил, о кладе вспомнил.
«Дай, – думает, – схожу все-таки, очищу Душу».
Никому ничего не сказал цыган и отправился на тo место, о котором когда-то ему старик говорил. Подошел он к часовне, встал под кривой березой и копать начал. Откопал охотничье голенище, взглянул в него, а там одни битые черепки лежат.
– Значит, правильно надо мной родня смеялась, – сказал сам себе цыган и только собрался обратно, как видит – перед ним тот старичок стоит:
– Эх ты, цыган! Сам от своего счастья открестился. Твоему кладу уже срок давно вышел.
Говорил я тебе, когда его надо было брать, а ты меня не послушал.
«КАК ЦЫГАНАМ КЛАД НЕ ДАЛСЯ»
Идут два молодых цыгана по лесу, о чем-то своем говорят. Вдруг, откуда ни возьмись, как из-под земли, собака выскочила и давай на них прыгать. Что такое? Удивились цыгане: Откуда здесь собаке взяться? А собака все прыгает и прыгает, не отстает. Схватили тогда цыгане кнуты и давай ими собаку отгонять. И вдруг слышат: из-под земли свист тихий раздался. Навострила собака уши, поджала хвост, отбежала чуть в сторону и снова как сквозь землю провалилась.
Еще больше удивились цыгане. Пришли они в табор, рассказывают об этом. А старая цыганка им и говорит:
– Молодые вы еще, мало знаете. Это вам клад давался, да только вы его взять не сумели. Вот хозяин клада и позвал собаку обратно.
«КАК ЦЫГАНЕ В ЧЕРТЕЙ ПОВЕРИЛИ»
Жили-были два цыгана-конокрада. За жизнь свою коней увели видимо-невидимо. Ничего на свете братья-конокрады не боялись, ни бога, ни черта не признавали.
– Все это неправда, ни чертей, ни бога нет, – говорили они таборным цыганам.
А те только головами качали.
Случилось как-то раз, что поехали братья коней воровать. Поймали двух лошадок и едут ночью к своему табору. Только подъезжают к реке, чувствуют, что лошади от земли отрываются, уже не слышно топота копыт, будто по воздуху кони летят. Стали к мосту подъезжать, а лошадей нет как нет. Пропали.
Поглядели цыгане друг на друга, видят: сидят оба на мосту на седлах своих, а в руках уздечки держат.
Прибежали братья в табор, стали рассказывать, так, мол, и так, вот какое чудо с нами приключилось.
– Так это ж вы на чертях ездили, – сказал братьям кто-то из цыган. А старики посоветовали в следующий раз с собой серебра взять, мол, когда возьмешь лошадь, брось серебра немножко, и вся чертовщина отступится.
Мол, откупиться надо от чертей за лошадь.
– Да бросьте вы, ребята, ерунда какая, – не поверили братья, однако в следующий раз на всякий случай каждый взял с собой по несколько серебряных монет.
И когда братья опять увели лошадей, то сделали так, как им наказали старики.
Бросил каждый по серебряной монете, чтобы от нечистой силы откупиться.
– Слушай, брат, – сказал один другому, – в тот раз мы с тобой верхом ехали, так давай мы теперь в телегу лошадей запряжем, уж из хомута-то они не убегут.
Сказано – сделано. Запрягли цыгане украденных лошадей в телегу и едут к своему табору. Только подъезжают к реке, тут один цыган другому и говорит:
– Посмотри-ка, брат, а у лошадей-то ноги волосатые. Подивились цыгане.
А как только на мост заехали, снова с ними та же история повторилась: пропали кони, словно и не было их.
Глядят братья друг на друга и видят, что это они под хомутами стоят, конской сбруей опутаны. Что за чертовщина?! А тут вылезает из-под моста черт и говорит братьям:
– Вот что, цыгане, надоело мне с вами шутки шутить. Придется, видно, вам всю правду сказать. Никто еще из цыган по этой дороге не ездил. Вы – первые!
Потому вам все это и говорю. Лежит тут под мостом один цыган убитый. Найдите его кости и похороните, как следует. Не дает его душа нам, чертям, покоя.
Прибежали братья в табор да рассказали про встречу с чертом. Собрались цыгане и пошли под мост искать покойника. Нашли его, в гроб положили и отпели душу несчастного, как полагается, а потом похоронили на кладбище.
С тех пор больше на этой дороге ничего не случалось.
А братья-цыгане с той поры в нечистую силу поверили.
«КАК ЦЫГАНЕ НА ЛЕСОВИКА ГАДАЛИ»
В старину такой обычай у цыган был: когда мужчины уходили коней воровать, брали цыганки их рубашки, и шли в лес с лесовиком разговаривать.
Зайдут они в чащу, вобьют в землю колья, привяжут к ним цыганские рубашки и давай лесного человека спрашивать:
– Нечистая сила, выходи, скажи, что с нашими мужьями будет? Приедут ли они? Дай нам знать, лесной человек, все ли будет в порядке, или беда с ними приключится?
Присядут цыганки на землю, притихнут и начинают прислушиваться, какой знак им лесовик подаст. Если удачным будет цыганское дело, то слышат цыганки голоса мужей своих или песни цыганские, а то еще свист раздастся, щелканье кнутов. Хороший это знак – с удачен вернутся цыгане! Но если вдруг собака залает, значит, неудача у их мужей, с пустыми руками вернутся. А еще хуже, если ключи забренчат: значит, забрали их мужей в казенный дом. Но хуже всего, если выстрелы раздадутся: это беда лютая идет по цыганскому следу – погоня и смерть.
«КАК ЦЫГАНЕ С ЛЕСОВИКОМ БОРОЛИСЬ»
В одном таборе жили трое братьев. На всю округу славились они своей силой и ловкостью.
Ни среди цыган, ни среди мужиков не было им равных. Любого они могли побить, повалить, побороть.
Как-то раз, когда табор двигался на новое место, ушли братья вперед. Застала их ночь в дороге. Развели они костер и стали еду готовить. Чай пьют да между собою разговаривают, какие, мол, они сильные да ловкие.
- Клянусь, братья, да попадись нам сам черт, мы бы и его одолели! - воскликнул младший брат, а двое других одобрительно засмеялись.
И в эту минуту на полянке появился старичок в черном пиджачке, подпоясанный веревкой, на ногах башмаки простые, а на голове шапка. В руках у старичка была тросточка, на которую он опирался во время ходьбы. Поклонился старичок братьям, спросил:
- Кто вы, цыгане, откуда родом, откуда приехали?
- Так и так, так и так… А ты кто?
- Да я лесник здешний.
- Ну, садись чай пить.
Сел старик у костра, чай пьет, а сам все на братьев поглядывает. Наконец он встает и подходит к младшему брату:
- Миленький, пойдем поборемся!
- Да что ты, старик, с ума сошел,- замахал руками младший брат,- куда тебе со мной бороться, я же тебя одной рукой подниму, а другой прихлопну.
А старичок все не унимается:
- Давай бороться, уж больно мне хочется посмотреть, какой ты смельчак!
- Ну ладно,- согласился младший брат,- сам захотел, не суди…
Начали они бороться. Схватил младший брат старичка за шиворот, приподнял и на землю бросил. А сам к костру вернулся.
- Убил, наверное? - спросил старший брат.
- Да нет, я тихонько бросил.
Глядь, старичок опять к костру подходит и сразу к среднему брату обращается:
- Миленький, давай бороться!
- Тебе что, моего брата мало? Уж если он тебя поборол, так я тем более.
- Все равно, миленький, давай поборемся, уж больно хочется посмотреть, какой и ты храбрец.
- Ну да ладно, старик,- согласился средний брат,- только учти, что я тебя, как младший брат, жалеть не буду. Уж угощу так угощу!
Стали и они бороться. Схватил средний брат старичка за ноги да за руки да со всего размаху как шмякнет об землю. И пошел, не оглядываясь. А старичок сзади бежит и к старшему брату обращается:
- Миленький мой, видел я твоих братьев, знаю, как они борются, хочу и с тобой попробовать.
- Нет, меня уж ты на это дело не подобьешь.
А старик в слезы, просит бороться с ним, и все тут.
- Что делать? - обращается старший брат к среднему и младшему.- Все равно он не отстанет. Уж лучше я его убью а то надоел он мне.
Вышел старший брат со стариком бороться. Схватились они. И вдруг стал старик расти прямо на глазах, выше деревьев вырос. Схватил старшего брата да как об землю его хватит.
С того и дух вон. А потом и среднего и младшего. Свистнул старик, да так, что деревья погнулись, захохотал и пошел своей дорогой.
«КАК ЦЫГАНКА В АДУ ПОБЫВАЛА»
Прокляла в сердцах цыганка свою дочь. За что прокляла – бог ее знает, только крикнула цыганка дочери:
– Чтоб ты утонула, чтоб тебя черти в ад утащили, чтобы ты горела там адским огнем!..
Заплакала девушка от обиды и в лес пошла. Но не успела она и несколько шагов от табора ступить, как, откуда ни возьмись, появились черти. В барабаны бьют, пляшут, а впереди – старший черт, такой страшный, что и взглянуть нельзя: шерстью оброс, на голове рога, хвост по земле волочится. Схватили черти девушку и потащили через лес. Вдруг земля перед ними задрожала, расступилась, и черти вместе с цыганкой в пропасть полетели. Долго летели, пока дна не достигли. Видит цыганка: пещера огромная, а в ней людей полным-полно.
В пещере огонь горит, а над огнем люди жарятся, на колесах распятые. Перепугалась цыганка:
– Господи, спаси меня, не дай в аду сгореть. Только она произнесла эти слова, как подхватили ее черти и на землю вместе с ней вылетели. Подтаскивают ее к морю, на шею камень привязали, а потом давай раскачивать, чтобы выбросить в воду и утопить.
– Господи, – взмолилась цыганка, – не дай в море утонуть.
Только сказала она эти слова, как черти сняли с ее шеи камень и потащили на кладбище. Видит цыганка: могила разрытая стоит и хотят ее черти в эту могилу бросить и закопать.
– Господи, ну сделай что-нибудь, никак я не могу от нечистой силы отвязаться, – в третий раз вскричала цыганка.
И только сказала она эти слова, как пропел в деревне петух и разбежалась нечистая сила кто куда.
«КАК ЦЫГАНКЕ СОЛДАТЫ ЧУДИЛИСЬ»
Был духов день. Пошли цыганки в деревню гадать да еду выпрашивать.
И вот всем цыганкам не везет, а одной везет да везет, уже и класть еду не во что, а все подают. Заходит цыганка в избу к одной бабе, видит, что живет она бедно, и говорит:
– Слушай, миленькая, я тебе помогу, я тебе так сделаю, что горя знать не будешь. Возьми своим детям пироги, а мне дай корзинку.
Дала ей баба корзинку. Положила цыганка в нее еду и пошла. Встречается она с остальными цыганками: у одной – все, у других – ничего.
– Пора, миленькие, в табор возвращаться, – говорит бойкая цыганка, – а то стемнеет скоро, и мужики напьются. Кто нас через речку перевезет?
– Ай, ай, ай!.. Не можем мы возвращаться с пустыми руками. Совсем ничего не собрали.
– Ладно, – говорит бойкая цыганка, – я сама вам принесу, а вы здесь побудьте.
Обежала она еще полдеревни, набрала еды всякой, раздала ее цыганкам, и пошли они назад, в табор. Перевез их мужик через речку, а дальше надо было лесом идти. Тут-то цыганок вечер и застиг.
А стояла осень: листья падают и шуршат под ногами, каждый шаг издалека слышен. Вдруг остановилась бойкая цыганка, почудилось ей, будто кто-то впереди идет. Испугалась она, спрашивает у цыганок:
– Не слышали ли чего?
– А что слышать-то?
– Да вроде как идет впереди кто-то...
– Что ты, миленькая, это тебе со страху померещилось.
Ну ладно, пошли дальше. Прошла бойкая цыганка еще несколько шагов:
– Да говорю вам, что идет кто-то. Чую, что какой-то огромный человек.
Слышите, шаги какие большие?
Прислушались цыганки: и впрямь идет кто-то. А тут дождь пошел, и шаги стали все ближе и ближе. Испугались цыганки. Что делать? Вперед идти нельзя, назад идти некуда. Припустили налево. А шаги сзади доносятся. В самую чащу угодили цыганки, уже и бежать-то сил нет. Цыганки и богу молились, и кого только на помощь не призывали. Наконец упали они обессиленные на землю. «Ну все, – думает бойкая цыганка, – конец наш пришел». А шаги все ближе и ближе. Привстала тогда бойкая цыганка и давай лесовика ругать.
Уж как она его только не называла...
Что такое? Прислушалась. Шаги все тише и тише. Наконец совсем пропали.
А тут и рассвет наступил. Не помнили цыганки, как они в табор вернулись, словно их кто-то из лесу вывел и до места довел.
«ЛОЖНАЯ КЛЯТВА»
Пошли цыганки в деревню гадать и просить. Разбрелись по избам. Повезло одной цыганке. Обычно за гадание бабы хлебом, салом, провизией всякой платили, а тут – деньги! Много денег! Разгорелись глаза у цыганки, и решила она утаить добычу от своих. А одна цыганка заметила:
– Милая, а ведь ты деньги взяла?!
– Да что ты, клянусь детьми своими, какие деньги? Вот смотри, все, что в решете есть, то и дали.
А там у цыганки одна провизия лежит. Так или иначе, не поверили ей цыганки.
Вернулись они в табор и рассказали своим мужьям об этом случае. Те переполошились. Слыханное ли дело, чтобы цыганка деньги от своих утаила. Собрали суд цыганский, позвали эту цыганку.
– А ну клянись! – говорят ей.
Взяла она головешку:
– Вот как эта головешка почерневшая, чтобы жизнь моя почернела, если я вру, чтобы дети мои сгорели на этой головешке.
Взяла цыганка угли в рот:
– Вот как этот уголь черный, чтобы душа моя почернела, чтобы мне не разродиться, чтобы родила я не детей, а змей.
Поклялась цыганка, и деньги у нее остались. Приходит время ей рожать. Никак не может разродиться цыганка. Ничего не помогает. Уж и травы она пила. и колдунью звала – все бесполезно. Говорят цыгане колдунье:
– Зря время теряешь, поклялась она страшной клятвою, да, видно, обманула. Вот и беда к ней пришла.
Так и умерла цыганка в муках.
«ПОДАРОК ЛЕСОВИКА»
Умерла у девочки-цыганки мать. Горько плакала девочка, о матери вспоминала. И вот однажды послала ее тетка к лесу, чтобы та на поляне щавеля набрала.
Идет девочка и плачет, о матери вспоминает:
– Мамочка моя дорогая, что же я буду делать без тебя? Как жить буду?
Вдруг кто-то взял девочку за плечи сзади. Оглянулась она, испугалась.
Стоит перед ней огромный старик, с седой бородой, в длинной рубахе, подвязанной веревкой. Руки у старика шерстью поросли. Говорит старик девочке:
– Не бойся меня. И плакать не надо. Не тревожь душу матери. А чтобы помочь твоему горю, вот тебе камень. Не простой это камень, а волшебный, посмотришь на него, и сразу горе забывается.
Из последних сил бежала девочка к дому. Вбежала, упала и забылась тяжелым сном. Три дня спала маленькая цыганка, а на четвертый проснулась – ничего не помнит. Разжала кулачок, а в нем камень необыкновенный лежит – весь гладкий и переливается на свету. И заметила девочка, что, как только взглянет она на этот камень, сразу горе-тоску как рукой снимает.
«СПОРНИЦЫ»
Попала как-то раз бедная кочевая цыганка в небольшое село. Стала ходить по домам гадать да попрошайничать. Надо же детей кормить как-то, без мужа она осталась.
– И что ты все гадаешь, мучаешься, – посочувствовала ей одна деревенская баба, – сходила бы к бабке Дусе, к колдунье нашей, говорят, у нее спорницы есть, попроси у нее, она – женщина добрая. Она тебе поможет.
– Что за спорницы такие? – спросила цыганка.
– Иди, – ответила ей баба, – сама увидишь. Пошла цыганка к бабке Дусе. Заходит в избу и видит: нет бабки, а на скамейке сидят две крошечные девочки с косичками и с рожками на голове и веревку плетут из конопли. Взяла цыганка эту веревку в руки, а она у нее рассыпалась.
– Кто вы такие? – спрашивает цыганка у девочек.
– Спорницы мы! – отвечают те. – Мы бабушке помогаем!
А в эту минуту и бабка Дуся заходит. Как увидела цыганку, взмахнула рукой, и сразу спорницы пропали.
– Одолжи мне своих спорниц! – просит цыганка. – Отдай мне их, все равно ты одна живешь, а я езжу везде, бедная, без мужа, а детей-то полно. Помогут спорницы мне работу справлять. Уж я тебе заплачу за них. Ничего не пожалею.
– Нет, – не соглашается бабка Дуся, – они мне самой нужны, ведь я без них тоже пропаду. А твоему горю я помогу. Приезжай ко мне жить. Вот нам; обеим спорницы и помогут жизнь прожить.
С той поры осела кочевая цыганка и зажила богато.
«СТАРАЯ ГАДАЛКА И ЛЕСОВИК»
Кочевал цыганский табор. Ехали цыгане лесом и попали на берег реки. Вокруг луга, красота.
Старая трава скошена, и новая уже прорастает. Вот старший и говорит:
– А что, ромалэ, давайте остановимся, лошадей распряжем, покормим их немного.
До деревни далеко еще, ночевать здесь не будем, а передохнуть можно.
Выпрягли лошадей цыгане, пустили их на вольные травы, а сами костерок развели, самовары поставили, собрались чай пить. А у одного цыгана была дочь-раскрасавица. Села она неподалеку на камушек и задумалась о чем-то своем. Вдруг из лесу старичок вышел, росточка небольшого, вместо кушака веревкой подпоясанный. Посмотрел он на цыган, будто бы ища кого-тo, а потом увидел девушку-красавицу, подошел поближе, сел к ней а колени и стал в лицо заглядывать. Испугалась девушка и кричит:
– Хаспям, ромалэ! Возьмите от меня этого человека! Что это за человек?
Откуда взялся этот старик? Что он на меня так смотрит? Берите колья, ромалэ, бейте его!
Схватились цыгане за колья, но тут вышла вперед старуха-гадалка и прикрикнула на них:
– А ну назад, неразумные, не трогайте этого человека, нельзя. Сейчас он встанет и уйдет.
Взяла старуха чистую тарелку, положила на нее кусок хлеба, соли щепотку, яички куриные и понесла к старику. Подала она ему все это. Взял он угощение из рук старухи, встал и пошел своим путем.
Подошел старик к лесу и закричал цыганам:
– Ну ладно, раз догадались – трогать не буду. Захлопал старик в ладоши, засмеялся и стал расти на глазах. Сделался он таким высоким, что голова его выше деревьев стала, свистнул старик и пропал.
– Эх, цыгане, цыгане, – покачала головой старуха-гадалка, – на кого руку хотели поднять, на самого лесового отца. Да он только дунул бы, и от вас ничего бы не осталось.
«УДАЧА»
А еще рассказывают цыгане такой случай. Шла цыганка по лесу, в деревню шла по своему цыганскому делу, за спиной ребенок качается, в руках корзинка для провизии. Выходит она на поляну и видит: меж двух берез качели висят, а на этих качелях двое деток маленьких – мальчик и девочка. Смеются дети, заливаются, ни на кого внимания не обращают. Что такое? – думает цыганка. – Откуда в лесу дети появились? Откуда качели взялись? Ведь до деревни-то еще далеко .
Догадалась цыганка, что не простые это дети. А вдруг это спорники? – подумала она. – Дай-ка я попробую их поймать!
Стала цыганка подкрадываться к качелям, да только как ни старалась, все равно на сухую ветку наступила – и раздался треск. А тут еще ребенок проснулся, заголосил у матери за спиной. Всполошились спорники. Как увидали они цыганку, так взмахнули ручками и побежали прочь. Добежали они до края леса и исчезли, словно их и не было. Подбегает цыганка к качелям и видит: шапочка на земле лежит. Подняла цыганка шапочку и положила в корзину. В этот день столько набрала она провизии в деревне, что едва дотащила. И с тех пор поселилась у цыганки удача: что только ни задумает, все у нее получается. Это шапочка спорников ей счастье принесла.
🌸🌸🌸🌸🌸
📚Больше Цыганской культуры читайте в моём сообществе ВКонтакте - «SONYA & Цыганский язык»❤️
🌸🌸🌸🌸🌸