Глава 1. Общее положение
(Тяжелое дыхание…)
Устал, как собака…
Нет ни настроя, ни бодрости, ни сил…
Сколько еще нужно продержаться?
Я уже на последнем издыхании…
Отдохну немного, потом снова за работу.
Я сидел в темноте. Темнота была такая, что ни один фотон света не проходил в помещение, в котором я находился. В физике есть такое понятие как «абсолютно черное тело». Конечно, значение этого понятия немного другое, но не для специалиста, коими являются большинство обычных людей, думаю, подойдет и мое нынешнее положение. Так или иначе, «абсолютно черное тело» - емкость (в моем случае, помещение), в который свет не отражается от стенок емкости, тем самым не освещает внутреннее пространство. А там, где находился я, даже маломальского источника света не было.
На самом деле, подавляющее большинство взрослых и образованных людей на практике используют от силы десять процентов от общего массива знаний, которые они получают за время учебы. Да и не только за время учебы. Несомненно, умный человек должен учиться всю свою жизнь. Даже не сколько «умный», а скорее, грамотный и подкованный.
Совсем не обязательно быть специалистом во всех сферах нашей жизни, но иметь базовые знания и представление о том, о чем идет речь в том или ином разговоре – необходимое условие для каждого «грамотного и подкованного».
Эти и многие другие мысли посещали мою голову во время томительного ожидания. Но ожидания чего? Я и сам не знаю, чего или кого я ожидаю. У меня было такое ощущение, как будто я сижу в этой кромешной темноте уже целую вечность и мне уже никогда отсюда не выбраться.
Спустя довольно долгое время, тишину нарушили звуки приближающихся шагов. Судя по всему, насколько мне удалось различить благодаря своему слуху, приближающихся людей было трое. Коридор, по которому они шли, был явно длинным, поскольку даже спустя пятнадцать секунд моих размышлений они все еще не дошли до моей камеры.
Было ли это сделано намерено? Чтобы запугать заключенного, оказывая психологическое давление. Так или иначе, я не испытывал прям уж сильного страха, скорее волнение перед неизвестностью. Не хватает информации, чтобы судить о том, что меня ожидает в ближайшем будущем. Но, если задуматься, что такое «информация»? Информация – это сведения об окружающей среде, позволяющая уменьшить степень незнания. Вот незнание меня и гложило.
Звуки шагов стали уже громкими и четкими и трое явно крепких парней подошли наконец к двери моей комнаты. Если судить по тому, что они ни о чем не переговаривались между собой, то можно сделать вывод, что эти ребята уже давно занимаются этой «профессией». Либо их заставили молчать, чтобы заключенный не смог узнать никакую лишнюю информацию.
В замок двери вставили ключ, механизм провернулся три раза и дверь открылась. Мне в глаза с резкой болью и с чувством тошноты ворвался настолько яркий свет, как будто перед моим лицом взорвалась световая граната. Естественно, мои глаза просто отвыкли от какого-либо источника света по причине долгого нахождения в полной темноте, поэтому мне было настолько больно и неудобно.
Из-за рези в глазах я не смог рассмотреть лица моих гостей, но если судить по их телосложению, то ребята были под два метра ростом и одеты в темные одежды. Они по-прежнему не проронили ни одного слова и мне захотелось как-то завязать беседу:
- привет, чуваки и чувачки, как дела?
Двое верзил, что стояли ко мне ближе, надели мне на голову какой-то мешок и мне опять ничего не стало видно. Ну, хотя бы дышать через эту ткань можно. Третий тюремщик подошел ко мне и сковал на моих руках наручники. Те двое взяли меня за подмышки и поволокли по коридору.
- Я и сам могу прекрасно ходить – возмутился я, но мои сопровождающие все равно не произнесли ни звука.
Да и чего можно было ожидать от этих болванов. Уверен, они не более чем обычные шестерки. Вряд ли они обладают нужной и полезной мне информацией. Да и вообще, обладают ли они вообще какими-нибудь знаниями? У них, не больше и не меньше, остались только голые рефлексы и инстинкты. Ну и малая толика интеллекта, чтобы не нарушать молчание в отношении заключенных.
Так или иначе, мы шли уже довольно долго. На пути мы повернули налево, в конце коридора повернули направо, поднялись по лестнице на два пролета вверх, опять налево и направо. Такой извилистый путь говорит о том, что либо меня специально путают, делая лишние повороты, ведь четыре раза вправо все равно будет прямо, либо архитектура этого здания скорее похожа на бункер.
Не скорее, а точно, потому что даже через маску я ощущал явно не свежий воздух, да и шаги нашего шествия были слишком гулкими и звонкими. Хотя, может просто стены этого здания были настолько толстыми? Вряд ли.
Вероятность этого мала, но мой жизненный опыт говорит, что никогда нельзя совсем отбрасывать маловероятные варианты развития событий. Пока шансы не равны нулю, все еще возможно.
Кстати, о шансах. Каковы мои шансы сбежать отсюда? Пусть даже с незначительными повреждениями. Ведь вряд ли я смогу без каких-либо проблем покинуть это «славное место». Ладно, с этим понятно. Разработать и реализовать план побега возможно будет после того, как я постепенно разведаю мою тюрьму. А там уже посмотрим, как все сложится.
Наконец, мы зашли в какое-то помещение. Меня посадили на стул, сняли наручники на руках, но привязали ноги к столу. Как я думал, стол, стул и прочие предметы мебели были привинчены к полу, чтобы минимизировать шанс на побег заключенных.
С моей головы сняли маску и мои глаза постепенно привыкли к свету. В помещении, которая была похожа на комнату для допросов, не было ничего кроме двух стульев и стола. Даже никакого зеркального стекла, за которым за мной наблюдали бы. Камер видеонаблюдения я тоже не заметил. Мне это показалось странным. Неужели в этой тюрьме нет ни камер видеонаблюдения, ни постов охраны и точек наблюдения за допросом заключенных. Очень странно.
А может это сделано специально? Чтобы заключенные удивлялись необычностью этого места. Как говорится, человек-удел привычек. Все, что происходит в жизни постоянно, становится привычным и уже не вызывает страха или волнений. А вот неизвестность – действительно страшная вещь.
Так вот, отсутствие камер видеонаблюдения, по крайней мере, видимых, говорит о том, что эта тюрьма была сверх оснащённой и современной по последнему слову техники, либо бедной и слабо укомплектованной. А если учесть тот факт, что охранникам платят достаточно много, чтобы они молчали в нужное время и малое количество заключенных, то истина близка к первому утверждению.
Так или иначе, сейчас это вряд ли имеет значение, поскольку дальше меня ожидает допрос или что-то вроде того. Надо бы попытаться выяснить у того лица, который будет меня допрашивать, хоть какую-либо информацию об этом таинственном месте. Я не собираюсь отмалчиваться, буду говорить много и на самые разные темы. Глядишь, у него будет хорошее настроение и расскажет мне что-нибудь.
Не думаю, что такая тактика сработает больше одного раза. Будем надеяться, что надзиратель будет не самым умным человеком. Таким образом, я ожидал своего «оппонента».