Сцена уже готова, свет настроен, а в репетиционном зале студии «ИнклюзиON» почти не бывает тишины. Здесь из воспоминаний, звуков и личных историй складывается спектакль «Птицы, звери и другие люди» — работа о взрослении и о том, с каким внутренним багажом человек выходит во взрослую жизнь.
Режиссёр Лариса Никитина обращается к теме, с которой сталкивается ежедневно. В студии занимаются взрослые актёры, многие из которых имеют ментальные особенности, и их внутренний возраст не всегда совпадает с паспортным. Поэтому процесс взросления здесь — не отвлечённое понятие, а постоянная практика: учиться понимать себя, выстраивать отношения, принимать решения и нести за них ответственность.
Эта внутренняя работа постепенно переросла в художественный материал. Спектакль вырос из наблюдений, разговоров и попыток осмыслить, что именно формирует человека.
Детство в этой логике становится пространством, где закладываются основные опоры: опыт дружбы, принятия, первые правила взаимодействия с миром. Всё, что человек выносит из этого периода, становится его ресурсом на годы вперёд — или, наоборот, источником трудностей, если важные вещи остались неосмысленными.
Особое место в спектакле занимает мысль о детстве как о внутреннем запасе, к которому человек неизбежно возвращается. Лариса Никитина формулирует это так:
«Именно там хранится бесценная коллекция образов, опор, лекарств первой помощи против непройденных ловушек, а также запас любви ближних, неписаных основ дружбы, верности».
При этом режиссёр отмечает, что в постановке нет линейного сюжета — человек может совершать разные поступки, пробовать, ошибаться, действовать интуитивно и не всегда способен сразу оценить собственный выбор. Осознание себя требует времени, и иногда на это уходит почти вся жизнь.
Ключевым моментом взросления становится поступок. Не абстрактное понимание, а конкретное действие — с последствиями, ошибками, опытом. Через такие шаги человек постепенно учится различать, что приносит радость, а что разрушает, что объединяет, а что отталкивает.
Образ детства в спектакле построен как мир острого восприятия, где всё существует рядом — звуки, запахи, прикосновения. Реальность и воображение не разделены, а окружающее пространство воспринимается как живое и одушевлённое.
На формирование этого языка повлиял опыт незрячей актрисы Натальи Горох. Её восприятие мира через звук, ритм и вибрацию стало важной основой спектакля. В результате сценическое пространство выстраивается прежде всего акустически: через голоса, шумы, музыку, интонации. Такая структура делает происходящее доступным для восприятия даже без визуального ряда.
У спектакля есть условный герой — рассказчик по имени Костян, лидер дворовой компании. Однако его история постепенно превращается в коллективную: в ней переплетаются личные воспоминания участников группы, наблюдения и импровизации, найденные в процессе репетиций.
Постановка обращена в первую очередь к подросткам и взрослым — тем, у кого уже есть опыт взросления и возможность оглянуться назад. При этом важную роль играет и «внутренний ребёнок» — способность сохранять живость восприятия, спонтанность и эмоциональную открытость.
Сам режиссёр связывает главный опыт детства с ощущением надёжности и поддержки: с друзьями, которым можно доверять, с пространством, где человек чувствует себя принятым.
«Это самая большая ценность — понимать, что рядом есть люди, которые не предадут и не причинят боль», — говорит Лариса Никитина.
Именно это чувство — опоры, тепла и принадлежности — становится тем, что человек берёт с собой во взрослую жизнь. И тем, к чему возвращается, когда становится трудно.