Слушайте, а ведь у каждого города есть свои «места силы», которые пахнут не просто историей, а чем-то неуловимым и манящим. В Калининграде 1987 года таким местом стал легендарный комиссионный на улице Фрунзе, 17-21.
По тем временам это был настоящий гигант. Торговая площадь - 600 «квадратов», штат из 22 продавцов и 8 товароведов. Для понимания масштаба - это был 16-й комиссионный в городе, но именно он стал «королем». А всё потому, что его очень уважали наши моряки.
Помните это чувство, когда в город возвращалось судно из рейса? Вместе с моряками на берег сходила сама «заграница». Японские магнитофоны, джинсы, кроссовки, необычные сувениры. Всё то, чего не было в обычных магазинах, оседало здесь, на полках на Фрунзе. Люди приходили туда не просто за покупками, а как на выставку другой, какой-то сказочной жизни.
Знаете, в чем здесь ловушка нашей памяти? Мы так искренне гордимся этим периодом, так тепло вспоминаем азарт «достать что-то эдакое», что за этим восторгом забываем задать себе один простой вопрос. А почему в огромной, великой стране пределом мечтаний и символом престижа был именно комиссионный магазин, где торговали тем, что другие люди за морем просто купили в обычном супермаркете?
Мы часто говорим: «Ну, такое было время, мы выживали как могли, зато какая была атмосфера!». И это чистая правда - наши люди умели превратить даже поход в «комиссионку» в праздник. Мы так много вложили в это сил, так долго приучали себя ценить «импортное» выше своего, что теперь это кажется нам частью нашей ДНК.
Нам кажется, что мы не можем просто взять и перестать жить с оглядкой на то, что «там» лучше, потому что за этот опыт заплачено десятилетиями дефицита и бесконечными рейсами моряков, которые месяцами не видели семей, чтобы привезти этот заветный двухкассетник.
Это такая очень мягкая, почти незаметная инерция. Мы оправдываем отсутствие качественного своего тем, что «зато мы научились ценить редкое». Мы так привыкли, что всё самое интересное приходит к нам «оттуда» - сначала из Кёнигсберга, потом из рейсов, потом в фурах из Европы - что, кажется, уже и не верим, что на этой земле можно просто создавать своё, не пытаясь догнать или перепродать.
Может быть, настоящая любовь к Калининграду - это не только ностальгия по «комиссионкам» на Фрунзе, но и смелость спросить: а не пора ли нам выйти из этой бесконечной очереди за «чужим» счастьем? Ведь мы - добрые, талантливые и работящие. Неужели наш удел - вечно быть 16-ми в списке тех, кто оценивает чужие вещи?