— Да какая разница, какую стену я убрал! Это моя частная собственность и мое право на личный комфорт! Эти старые маразматики из соседних квартир просто ищут повод поскандалить, им лишь бы жалобы строчить во все инстанции. Я вложил сюда огромные деньги, чтобы создать нормальное студийное пространство, а не жить в бетонном склепе с клетушками вместо комнат. Подумаешь, пара трещин в штукатурке… Дом полвека простоял и еще столько же выдержит, а они развели панику на ровном месте! Плевал я на соседей!
***
Стас стоял посреди своей новой квартиры и с удовлетворением оглядывал плоды дневных трудов. Пыль еще не осела, она висела в воздухе плотной взвесью, оседая на дорогом костюме и лакированных туфлях. На полу лежали груды бетонного лома, в которых угадывались куски арматуры, безжалостно перекушенной мощным инструментом. Там, где еще утром была массивная стена, разделяющая кухню и гостиную, теперь зияла пустота. Свет из окна падал иначе, заливая все пространство, о котором Стас так долго мечтал.
— Хозяин, может, все-таки усиление поставим? — Валера, бригадир рабочих, вытирал потное лицо грязным рукавом. — Стена-то толстая, бетон каленый. Видно же, что на нее плиты опираются. Мы пока долбили, аж перфоратор заклинило.
Стас небрежно махнул рукой, даже не повернувшись к нему.
— Валера, не умничай. Я тебе плачу за работу, а не за лекции по сопромату. Ты видел, какой тут проект? Минимализм, простор. Какие еще столбы посередине комнаты? Я здесь не склад строю, а элитное жилье.
— Так ведь панелька, Станислав Викторович. Это не кирпич, тут все друг на друге держится. Как бы чего не вышло.
— Ничего не выйдет. Ты работай давай, мусор вывози. Чтобы к утру здесь было чисто, как в операционной. Завтра отделочники приходят, нельзя время терять.
Валера только вздохнул и пошел к своим ребятам. Стас вышел на балкон, закурил и посмотрел вниз. Он чувствовал себя победителем. В тридцать лет купить квартиру в этом районе, пусть и в старом фонде, было достижением. А превратить ее в дизайнерский шедевр — делом принципа. Он ненавидел стандартные планировки, эти узкие коридоры и кухоньки, где двоим не разойтись. Ему требовался размах.
Этажом выше Анна накрывала стол к ужину. В их семье это был ритуал: когда муж возвращался с работы, они обязательно садились вместе, обсуждали день, строили планы на отпуск.
— Витя, ты слышал, что внизу творится? — Анна поставила перед мужем тарелку с жарким. — Весь день такой грохот стоял, у меня в серванте бокалы звенели. Такое ощущение, что они там не ремонт делают, а дом сносят.
Виктор устало потер переносицу.
— Слышал, Ань. Сосед снизу, этот молодой, Стас кажется. Видел его утром в подъезде. Вид такой, будто он этот дом целиком купил. Говорит, делает перепланировку по европейским стандартам.
— Какая перепланировка в девятиэтажке семидесятого года постройки? — Анна присела напротив. — Тут же стены трогать нельзя, это же опасно.
— Да ладно тебе, не нагнетай. Наверное, просто проем расширяют под дверь. Сейчас все так делают. Пошумят пару дней и перестанут.
Но ночью шум не прекратился. Сначала это был какой-то далекий, утробный звук, будто где-то глубоко в земле ворочался огромный зверь. Анна проснулась первой. Она лежала в темноте, прислушиваясь к тишине, которая казалась слишком густой и неестественной.
И тут раздался звук. Громкий, резкий, похожий на выстрел из крупнокалиберной винтовки. Анна вскрикнула и вцепилась в плечо мужа.
— Витя! Витя, вставай! Ты слышал?
Виктор подскочил на кровати, спросонья не понимая, что происходит.
— Что? Где? Гроза, что ли?
— Нет, это в квартире! Что-то лопнуло!
Они включили свет и замерли. Прямо над изголовьем их кровати, по свежим обоям, которые они поклеили всего месяц назад, ползла змея. Тонкая черная линия начиналась у потолка и стремительно уходила вниз, к плинтусу. На их глазах она расширялась, превращаясь в глубокую щель. Послышался сухой хруст — это лопалась штукатурка.
— Боже мой... — прошептала Анна, прижимая ладони к щекам. — Витя, посмотри на потолок.
Потолочная плита будто немного наклонилась. Между ней и стеной образовался зазор, из которого сыпалась серая пыль.
— Собирайся, — быстро сказал Виктор, уже натягивая джинсы. — Хватай документы и детей. Быстро!
— Что случилось? — Анна металась по комнате. — Куда мы пойдем?
— На улицу! Дом рушится, Аня! Бегом!
В подъезде уже было шумно. Люди в домашних халатах и куртках, наброшенных на пижамы, выбегали на лестничную клетку. Кто-то кричал, кто-то плакал. На пятом этаже дверь квартиры Стаса была распахнута настежь. Оттуда доносились крики и топот.
— Что вы натворили? — кричала пожилая женщина из сорок шестой квартиры, преграждая путь рабочим, которые пытались вынести какие-то инструменты. — Вы посмотрите, у меня в ванной плитка осыпалась! Весь пол в трещинах!
Виктор протиснулся сквозь толпу и вошел в квартиру Стаса. Картина была жуткой. Огромный зал, лишенный опорной стены, выглядел как декорация к фильму про войну. Потолочные плиты заметно провисли в центре, а по углам зияли такие дыры, что в них можно было просунуть руку.
Стас стоял у окна, скрестив руки на груди. На его лице не было и тени раскаяния, скорее — крайнее раздражение.
— Какого черта вы тут устроили митинг? — рявкнул он, когда Виктор подошел к нему. — Выйдите из моей квартиры! Вы нарушаете право частной собственности!
— Ты что, совсем идиот? — Виктор с трудом сдерживался, чтобы не схватить его за грудки. — У меня в спальне стена лопнула! Ты понимаешь, что ты снес несущую конструкцию? Весь стояк сейчас сложится!
— Не неси чуши, — Стас брезгливо поморщился. — Этот дом и так был старый, разваливался на ходу. У вас там усадка идет естественная, а вы на меня все свалить хотите. Мои рабочие все делали по уму.
— По какому уму? — в комнату вбежала Анна, она дрожала всем телом. — Вы чуть нас не убили! Вы понимаете, что там дети?
— Женщина, успокойтесь, — Стас достал телефон и начал что-то быстро печатать. — Завтра придут специалисты, все замажут. Я оплачу ваши копеечные обои, только не надо здесь цирк устраивать.
***
К утру у дома дежурили машины МЧС и полиции. Подъезд оцепили полосатой лентой. Жильцов не пускали внутрь даже за вещами. Комиссия из жилинспекции работала уже три часа, и лица экспертов становились все мрачнее с каждой минутой.
Стас сидел на лавочке у детской площадки, подальше от разъяренных соседей. Он делал вид, что очень занят важными звонками, хотя на самом деле просто листал ленту новостей. Когда к нему подошел главный инспектор, суровый мужчина в форменной куртке, Стас даже не встал.
— Вы собственник сорок пятой квартиры? — спросил инспектор, заглядывая в планшет.
— Я. В чем проблема?
— В чем проблема? — инспектор едва не задохнулся от возмущения. — Проблема в том, что вы совершили преступление. Вы вырубили десятиметровый участок несущей стены на нижнем этаже панельного здания. У вас есть хоть какое-то разрешение на эти работы?
Стас встал, поправил пиджак и посмотрел инспектору прямо в глаза.
— Слушайте, любезный. У меня есть право на современный дизайн и комфорт. Я не обязан жить в этих пещерах. Если ваш дом разваливается от одного удара молотка, то это вопросы к застройщику и государству, которое эксплуатирует аварийное жилье.
— Этот дом не был аварийным! — вскрикнула Анна, стоявшая неподалеку. — Он был крепким, пока вы не притащили сюда своих рабочих!
— Да что вы слушаете эту истеричку, — бросил Стас через плечо. — Она просто хочет выбить из меня деньги на ремонт. Знаем мы таких.
Инспектор посмотрел на него с нескрываемым отвращением.
— Значит так, Станислав Викторович. По предварительному заключению, из-за вашего вмешательства произошло нарушение пространственной жесткости здания. Прогиб плит перекрытия составляет критические величины. Десять квартир признаны аварийными и непригодными для проживания. Прямо сейчас готовится решение об эвакуации всего подъезда.
— И что? — Стас вскинул брови. — Это ваши проблемы. Переселяйте их в маневренный фонд, или что там у вас положено. Я тут при чем?
— При том, что восстанавливать конструкцию вы будете за свой счет. И отвечать в суде тоже будете вы.
Стас криво усмехнулся.
— Удачи. Сначала докажите, что это из-за меня. Может, у соседа сверху аквариум на пять тонн стоял, и плита не выдержала?
Он развернулся и пошел к своей машине. В его голове уже зрел план. Нужно было срочно избавляться от этой недвижимости, пока на квартиру не наложили арест.
Следующие несколько дней превратились для жильцов в сущий ад. Анна с Виктором и двумя детьми теснились в крохотной комнате у родственников. Все их имущество осталось в квартире, в которую разрешали заходить только по одному и под присмотром спасателей — забрать документы и лекарства.
— Витя, я видела объявление в интернете, — Анна сидела на кухне, глядя в одну точку. — Он продает квартиру.
— Кто? Стас?
— Да. «Светлая студия со свободным пространством, требуется чистовая отделка». И цена ниже рыночной. Он хочет сбежать, Витя! Он просто хочет нас бросить здесь с рушащимся домом!
Виктор сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Не сбежит. Я сегодня был у юриста. Мы подаем коллективный иск. Все десять семей. И жилинспекция уже передала материалы в прокуратуру.
Тем временем Стас развил бурную деятельность. Он нанял риелтора, готовую на любые аферы ради комиссии.
— Послушай, Карина, — говорил он ей по телефону, расхаживая по номеру в отеле. — Мне нужно скинуть этот объект за три дня. Наличка, без ипотеки, без проверок. Скажи, что срочный переезд за границу.
— Стас, ты хоть понимаешь, что там весь район об этом говорит? — голос риелтора звучал неуверенно. — Туда даже смотреть никто не пойдет, там ленты и полиция.
— Сделай что-нибудь! Приплати кому надо, сними ленты на полчаса. Мне плевать, как ты это сделаешь. Я не собираюсь платить за восстановление этого хлама.
Но Стас недооценил решимость людей, которым нечего терять. Когда он в очередной раз приехал к дому в сопровождении потенциального покупателя — какого-то заспанного мужчины, явно не понимающего, куда его привезли, — дорогу ему преградила толпа.
Здесь были все: Анна, Виктор, пенсионеры, молодые мамы. Они стояли плотной стеной перед входом.
— Опять вы? — Стас поморщился, выходя из машины. — Дайте пройти, я веду показ.
— Никаких показов не будет, — твердо сказал Виктор. — Мы оповестили все агентства недвижимости в городе. Эта квартира под запретом на любые регистрационные действия.
— Вы не имеете права! — Стас сорвался на крик. — Это моя собственность!
— Твоя собственность убивает наш дом! — выкрикнула пожилая женщина из сорок шестой. — Ты посмотри на трещины, они уже до крыши дошли! Ты что, думал, самый умный? Сделал «дизайн» и в кусты?
Стас оглянулся на своего покупателя. Тот, увидев разъяренную толпу и зловещие щели на фасаде дома, которые теперь были видны даже снаружи, попятился к своей машине.
— Эй, подождите! — крикнул ему Стас. — Это просто сумасшедшие соседи, не слушайте их! Мы договоримся о цене!
Но машина покупателя уже сорвалась с места, обдав Стаса выхлопными газами.
— Ну что, бизнесмен? — Виктор подошел к нему почти вплотную. — Продал? Теперь слушай внимательно. Суд наложил арест на твои счета и на эту квартиру. Твои рабочие уже дали показания. Валера твой рассказал, как ты заставлял их сносить стену, несмотря на их предупреждения.
Стас побледнел. Его самоуверенность начала осыпаться, как штукатурка в его недоделанной студии.
— Это... это незаконно, — пробормотал он. — Я буду жаловаться.
— Жалуйся кому хочешь, — отрезала Анна. — А пока ты будешь бегать по судам, мы добьемся, чтобы ты восстановил все до последнего кирпича. И за ремонт в наших квартирах ты заплатишь по полной программе.
Прошло полгода. Дом удалось спасти, хотя это потребовало колоссальных усилий и средств. В квартире Стаса установили мощные стальные колонны, которые теперь навсегда останутся частью интерьера, напоминая о его «дизайнерском прорыве». Его свободное пространство превратилось в нагромождение укрепляющих конструкций, лишив жилье всякой эстетики.
***
Сам Стас превратился из преуспевающего молодого человека в завсегдатая судебных заседаний. Его счета были заморожены, а машина ушла с молотка в счет погашения части штрафов и компенсаций жильцам. Он все еще жил в той самой квартире, потому что продать ее было невозможно, а на другое жилье денег не осталось. Каждый раз, когда он выходил из подъезда, он ловил на себе полные презрения взгляды соседей.
Анна и Виктор вернулись в свою квартиру. Трещину в спальне заделали специалисты, но тонкий шрам на стене все равно напоминал о той страшной ночи. Иногда, лежа в кровати, Анна прислушивалась к тишине, боясь снова услышать этот сухой, страшный хруст ломающегося мироздания.
Суд обязал Стаса выплатить огромную сумму на восстановление общедомового имущества, которую он будет отдавать до конца жизни. Анна и Виктор получили полную компенсацию за испорченный ремонт и моральный ущерб, на которые они смогли наконец переехать в новый дом с надежными стенами...
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.