Двукратный олимпийский чемпион по борьбе — о спорте, титулах, славе и главном празднике в жизни
Шесть победных чемпионатов мира, шесть чемпионатов Европы, два олимпийских золота и два года вынужденного молчания. Абдулрашид Садулаев вернулся на международный ковер таким же, каким уходил: голодным до побед. В Тиране он взял шестой титул чемпиона Европы и дал понять всему миру спорта — вынужденная пауза закончена, счет победам продолжается. В интервью ТАСС он рассказал, можно ли хоть как-то компенсировать пропуск ОИ, как относится к славе, зачем ему контракт с американцами и что для него значит 9 мая.
— Шестой титул чемпиона Европы. Насколько этот титул важен для вас сейчас?
— Не менее важен, чем пятая победа шесть лет назад в Риме. Очень скучал по международной арене, по официальным соревнованиям. Хотелось стать и шестикратным чемпионом мира, и шестикратным чемпионом Европы. Так что, конечно, значимая, важная для меня победа.
— Из всех шести побед на чемпионатах Европы какую бы особенно выделили?
— Первую, наверное. Это было в Финляндии, и я тогда уверенно победил, будучи голодным до побед. И вот сейчас это чувство в каком-то смысле вернулось. Думаю, поэтому все и получилось.
— Насколько тяжело психологически далась пауза без международных стартов?
— Конечно, тяжело. Когда ты готовишься, готовишься, готовишься — как студент к экзаменам, а тебе в последний момент говорят: "Ты провалил, ты даже не допущен". Я жертвовал здоровьем, временем.
Таких ситуаций было очень много. Наверное, Всевышний давал силы все это преодолевать. Это меня закаляло, мотивировало. Я понимал: если сдамся — лучше мне от этого точно не станет. Поэтому терпеливо работал, готовился. И сегодня Всевышний дал мне очередную победу, за что я ему благодарен.
— Насколько сейчас ваша форма близка к олимпийской?
— Здесь я был очень хорошо готов. Но это не олимпийская форма. Да и на Олимпиаде я не всегда был в идеальной форме. Кроме Рио и Парижа, куда меня не допустили. В Токио я был травмирован и боролся практически на одной ноге.
В случае Олимпиад ты не выбираешь — готов ты или нет. Есть дата, есть задача, ты не можешь ее отменить. Готов или нет — это уже твои проблемы.
— Когда смотрите на себя образца Рио, Токио и сейчас — это три разных Садулаева?
— Конечно. В Рио, в весе 86 кг, у меня была немного другая борьба. Вообще мой стиль разносторонний, многогранный. Я стараюсь под каждый турнир и каждого соперника готовить что-то новое. Мне друзья говорили: Снайдер готовился под одну мою борьбу, а я показал другую — он не успел перестроиться (американский борец Кайл Снайдер, олимпийский чемпион — прим. ТАСС). Поэтому каждый раз приходится работать по-разному.
— "Русский танк" — это больше про физику или про голову?
— Это все вместе. Это имя мне дали еще в далеком 2013 году, когда я выступал на первенстве мира среди юношей. Я там практически всех своих оппонентов победил досрочно. И один из американских журналистов прямо в эфире дал мне это прозвище. С тех пор оно так и прижилось.
— Спасибо американскому журналисту за изобретательность.
— Проницательный человек оказался.
— Смогли ли вы хоть как-то компенсировать для себя неучастие в Олимпиаде в Париже?
— Я верующий человек. Все, что со мной случается — и хорошее, и плохое, — это испытание, которое дается мне свыше. Смогу я это преодолеть или нет. Всевышний дал две олимпийские золотые медали, за это я благодарен. Конечно, хотел третью в Париже, но так сложилось, что меня туда не пустили. Значит, так было нужно. Вместо Олимпиады выиграл чемпионат мира.
— Кто сейчас ваш главный соперник — в России и на международной арене?
— Самый главный соперник и там, и там — это я сам. Если я правильно подготовлюсь, смогу выиграть и чемпионат мира. В спорте все бывает, у меня есть сильные соперники. Если правильно подойду, смогу выиграть.
В России есть молодые ребята — тот же Мухамед-Тахир Ханиев, с которым два месяца назад мы выясняли, кто поедет на чемпионат Европы, или Алихан Жабраилов, Магомед Курбанов. До Олимпиады еще два года, я думаю, они себя еще проявят. А на международной арене вы сами видите — сколько олимпийских чемпионов, призеров, чемпионов мира. Конкуренция высокая, есть с кем бороться.
И на чемпионат мира настрой самый боевой. Я за ними следил, наблюдал. К сожалению, в прошлом году — и на чемпионате Европы, и на чемпионате мира — пришлось смотреть на них через экран телевизора. Сейчас я снова в строю, иду к этому, готовлюсь. Если попаду на чемпионат мира, думаю, в весе до 97 кг это будет один из самых интересных турниров за всю историю.
— В вашей жизни появилась новая история — вы подписали контракт с RAF (Real American Freestyle, американская профессиональная лига по вольной борьбе — прим. ТАСС). Раньше вы говорили, что не планируете участвовать в коммерческих турнирах. Почему изменили решение?
— Мы все знаем, что в следующем году чемпионат мира пройдет в Америке, а потом там же Олимпийские игры. У меня пока нет визы. Я хочу ее получить, и подписание с RAF — это в том числе и шаг к этому.
Было много шума вокруг этого решения, но все было согласовано с нашей федерацией, в том числе с Михаилом Мамиашвили. Почему это так раздули, я не знаю. Я думаю, что сделал все правильно. Основная задача в рамках RAF — получить визу.
— RAF подписывает и Снайдера, россиянина Ахмеда Тужутдинова, хочет подписать японца Араша Ёсиду. То есть надо будет до Олимпиады несколько раз пободаться с ними.
— Так или иначе, мы встретимся на чемпионате мира. Рано или поздно там все равно пересечемся.
— Вы уже не первый год являетесь капитаном команды. Это что-то меняет — внутри, на ковре, в разминочном зале?
— Конечно. Это огромная ответственность. Когда ты являешься капитаном такой сборной, понимаешь, что ребята на тебя ориентируются, смотрят на твой боевой дух.
Я должен работать в зале больше всех, и на соревнованиях тоже. Я с гордостью ношу звание капитана самой сильной сборной в мире, не побоюсь этого слова.
— Как вы относитесь к тому, что болельщики готовы сносить стены хотя бы ради автографа? Не напрягает такое внимание?
— Я уже привык. Когда первый раз выиграл Олимпиаду, я ехал туда одним человеком, а вернулся уже другим, олимпийским чемпионом. То, как меня встречали — молодежь, дети, — это был совсем другой мир. Тогда было очень тяжело, но со временем привык. Мои наставники и близкие говорили: сам виноват, терпи. Сейчас уже привык к такому вниманию, оно уже даже приятно.
— В Дагестане можете спокойно пройтись по улице?
— Могу. С трудом, но могу.
— А в Москве? Шапку по брови на утренней пробежке?
— Стараюсь, чтобы люди понимали: когда спортсмен тренируется — лучше его не трогать. У нас понятливые люди. Вот гаишники — те каждый раз останавливают, но каждый раз отпускают. Я не нарушаю. Фотографируются, конечно. Закон стараюсь не нарушать и других к этому призываю.
— Многие говорят о смене поколений. Чувствуете ли вы это на себе?
— Да, чувствую. Поколение у нас очень быстро меняется. Молодежь уже наступает на пятки, хочет выигрывать. В спорте так всегда — каждый раз нужно доказывать, что ты лучший.
— Есть ли цель стать трехкратным олимпийским чемпионом? Или сверхзадача — четырехкратным?
— Четырехкратным — это, наверное, уже нет. А трехкратным — если даст Всевышний, буду делать для этого все возможное. Получится — хорошо. Не получится — значит, не судьба.
— Что для вас значит войти в историю мировой борьбы?
— Титулы. Цифры. У меня сейчас шесть чемпионатов Европы, шесть чемпионатов мира. У покойного Бувайсара Хамидовича Сайтиева было столько же плюс три Олимпиады. У Александра Васильевича Медведя — семь чемпионатов мира и три Олимпиады. Есть на кого равняться, есть к чему стремиться.
— Считаете ли вы себя на данный момент сильнейшим борцом мира в своей категории?
— Посмотрим в конце года на чемпионате мира.
— А кто для вас лучший в истории борьбы?
— Титулы сами за себя говорят. Первый — Александр Медведь. Второй — Сайтиев. Дальше уже надо считать.
— Появление семьи и детей — что это дает? Спокойствие или большую ответственность?
— И то, и другое. Приходится отвечать и выкладываться уже не только за себя.
— Какой для вас идеальный день с семьей?
— Я не так часто бываю дома — постоянно в разъездах, на сборах, соревнованиях. Поэтому если удается уделить семье хотя бы 2–3 часа в день — это уже идеально.
— Вид спорта для дочерей уже определили?
— Нет, они пойдут по образованию. Спорт — только для себя, для здоровья.
— Что бы вы сказали себе в 10 лет, если бы была такая возможность?
— Если бы мне тогда кто-то сказал, что я возьму две Олимпиады, шесть чемпионатов мира и шесть чемпионатов Европы, — я бы, наверное, решил, что он сошел с ума. Себе тогдашнему я бы сказал одно: будь хорошим человеком.
— 9 мая нынешнего года вам исполнится 30 лет. Что значит родиться 9 мая?
— До прошлого года 9 мая у нас в семье было сразу три праздника — мой день рождения, дедушки и День Победы. В этот раз будет двойной праздник. Будем отмечать все вместе. Это наш национальный праздник. Очень важный день для всей страны.
— Первую медаль после такого перерыва вы завоевали пока еще без флага России. Есть ли надежда, что на чемпионате мира прозвучит родной гимн?
— Я думаю, да. Я разговаривал с руководством, спрашивал: почему другие виды спорта уже допустили с флагом, а нас пока нет? По молодежи и юношам уже допустили, остались только взрослые. Мне сказали, что в ближайшее время это произойдет. Надеюсь, что на чемпионате мира вся наша сборная уже будет выступать с флагом и гимном.