Директора обстреливаемых НПЗ и портов до сих пор сидят и ждут, что кто-то придёт их защищать. На это у них есть веская причина. На пятый год войны в России вскрылась острая проблема.
По нашим тылам летят вражеские БПЛА, но государство до сих пор не стало заказчиком антидроновых решений. О существующем парадоксе рассказал в своем блоге генеральный директор НПЦ "Ушкуйник" Алексей Чадаев. Производитель одного из самых известных дронов на СВО – "Князя Вандала Новгородского" ("КВН") – подчёркивает: система защиты от БПЛА в России фактически лишена "хозяина". На пятый год войны.
Диагноз без иллюзий
Алексей Чадаев специально оговаривается: его задача – "найти такой язык разговора о проблеме, который стимулировал бы государственную волю и разум". Однако за этой внешней сдержанностью скрывается предельно жесткий разбор происходящего.
Он откровенно признается: его научно-производственный центр "Ушкуйник" создавался с самого начала "с фокусировкой на решения по антидронной борьбе". Ударные и разведывательные БПЛА были лишь второй линией разработок. Но внезапно приоритеты государства поменялись: на фронте понадобился массовый надежный "КВН", а разработки систем по противодействию дронам так и не вышли в серийное производство. Чадаев называет причину:
Если в области ударных дронов мы за эти два с лишним года добились кое-каких успехов, то в антидроновой борьбе никаких особых результатов так и не показали. Причина этому простая: у фронтовых БПЛА есть квалифицированный заказчик – это Минобороны. У антидронных решений такого заказчика за все эти годы так и не образовалось.
Производственник говорит: были ожидания, что владельцы объектов сами станут такими заказчиками. Но сегодня ему приходится констатировать обратное: "Они по сей день сидят и ждут, что кто-то придёт их защищать". Причем для такого бездействия у промышленников есть свои, безусловно веские, основания – даже на пятый год войны им никто не дал полномочий организовывать оборону своих предприятий.
Алексей Чадаев с горечью пишет:
Но и профильная силовая структура, ответственная за прикрытие тыловых объектов, до сих пор так и не определена. Соответственно, те решения, которые у нас есть, нам просто некому предложить и не с кем довести до серийно-продуктового уровня.
Имитация вместо системы
По оценке гендиректора НПЦ "Ушкуйник", даже там, где предпринимаются попытки организовать оборону предприятий, картина далека от удовлетворительной. Чадаев отмечает, что мобильные огневые группы (МОГи), которые должны были стать ответом на новую угрозу, зачастую демонстрируют удручающий уровень подготовки.
Они банально не умеют стрелять, их никто не учит систематически стрельбе по движущимся летающим целям. Они жмутся к защищаемым объектам, а не выдвигаются на рубежи защиты по плану. Поэтому внезапно обнаруживают, что даже после попадания в БПЛА самолетного типа он летит еще пару километров по инерции туда, куда летел до этого, — и, да, на объект падают "обломки".
Не менее разрушительным фактором становится страх ответственности, присутствующий у многих боевых расчетов МОГ. "Служивые панически боятся, что сбитый дрон упадет на что-нибудь и они окажутся крайними. Бывают случаи, когда они палят в белый свет как в копеечку", – говорит Чадаев, фактически указывая на паралич системы принятия решений на местах.
Отдельного внимания заслуживает отсутствие инфраструктуры, которая в нормальной ситуации должна была бы стать основой для развития всей системы ПВО нового типа. Алексей Чадаев последовательно отмечает, чего в России до сих пор нет для того, чтобы мобильные огневые группы эффективно защищали наше небо:
– Нет центра компетенций, который бы аккумулировал и анализировал боевой опыт, вырабатывая методики зональной и объектовой защиты.
– Нет полигонов, на которых регулярно организовывались бы имитационные атаки и тестировались различные средства их отражения.
– Нет дешевой массовой летающей мишени, на которой можно было бы оттачивать мастерство стрелков, а равно и заказа на ее разработку/производство.
– Нет аналитической группы, которая бы собирала информацию об уже случившихся атаках и разбирала их ход.
Чадаев подчеркивает, что нет и самого главного: ответственной структуры.
Получается слишком много "нет". Неужели мы в тупике?
Когда у неба будет хозяин?
Самый болезненный вывод Чадаева: Россия сталкивается не с технологическим отставанием, а с классическим кризисом управления. Он пишет:
Проблема не в том, что мы несем потери, и даже не в том, что они совершенно необязательные. Проблема в том, что мы проигрываем организационный темп, хронически отставая по скорости реагирования от задач, которые перед нами ставит противник. То, что в нас сейчас летит, не является никаким чудо-оружием, это можно и нужно сбивать. Это не вопрос отсутствия технологий, это именно вопрос управленческих решений.
Опытный производственник убеждён: как и любой управленческий кризис, текущая ситуация с ПВО также поддается решению и исправлению. Главное – признать проблему и действовать. Хотя признание проблем в данной сфере Чадаев иронически называет "самым трудным для нашей системы". Но без этого не сделать следующих шагов. Директор "Ушкуйника" видит их такими:
– Признать проблему.
– Признать, что у нее сейчас нет "хозяина" (армейская ПВО в их нынешнем виде таковой просто не может быть организационно).
– Назначить "хозяина" с полномочиями и ответственностью.
– Принять план, как всё это будет работать.
Алексей Чадаев указывает: если план окажется плохим или недостаточным, его всегда можно скорректировать, но важно, чтобы он был. В противном случае Россия рискует и дальше оставаться в положении догоняющего, реагируя на угрозы постфактум. И это уже вопрос не техники и даже не тактики – это вопрос государственной воли.
Автор: Александр Тагиров