Заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор Владимир Попов предложил новую стратегию борьбы с укрепрайонами ВСУ, а также объяснил, зачем Франция втягивает Грецию в войну с Россией на Украине и как мы можем защититься от ракетных и дроновых ударов.
Об этом кандидат технических наук, член Экспертного совета общественной организации "Офицеры России" рассказал в эксклюзивном интервью изданию Украина.ру.
Франция предложила Греции передать Украине все её истребители Mirage-2000 в обмен на поставку французских Rafale на льготных условиях, сообщило издание Le Parisien. Речь идёт о 43 самолётах Mirage-2000, включая 24 более современных Mirage 2000-5f и 19 старых версий, часть из которых уже выведена из эксплуатации. Взамен Франция готова предложить сопоставимое количество истребителей Rafale по сниженной цене, однако детали сделки ещё предстоит согласовать.
— Владимир Александрович, на что бы здесь вы обратили внимание? Это похоже на ситуацию с передачей Киеву самолетов F-16?
— Здесь нужно понимать, что указанные самолеты Mirage-2000 нуждаются в обязательном восстановительном ремонте, на что понадобится дополнительное время и деньги. А Mirage 2000-5f — это более современные машины, которые могут нести мощные крылатые ракеты, подобные Scalp и Storm Shadow. То есть это целый полк ударных самолетов.
Здесь французы преследуют две основные цели.
Первая — втянуть Грецию в конфликт с Россией, усилить коллективный Запад еще одним государством. Хотя Греция, честно говоря, старается не идти на открытый конфликт с нами. Да, и не такая уж это сильная страна.
И вторая цель — Макрон, безусловно, заботится о французском Военно-промышленном комплексе (ВПК) и пользе для Франции. Тем более, что таким образом можно выгодно себя позиционировать.
— По нашей информации, противник стал применять авиацию для запуска дальнобойных ракет по российским приграничным регионам. Украинские самолеты подлетают на расстояния, до которого наши ПВО дотянуться не могут. У нас это связывают с нехваткой самолетов ДРЛО (мощные электронные системы наблюдения и управления, размещенные на борту воздушного судна). Так ли это? И как эту проблему решить?
— Самолеты ДРЛО в российских Вооруженных Силах, действительно, в дефиците. Потому что их изначально было мало, и они достаточно “возрастные”. Мы пытаемся модернизировать эти машины, но не успеваем в свете сложных военно-политических и экономических условий. Кроме того, у нас не так много и систем ПВО дальнего действия (С-300, С-400, С-500).
Средства ПВО — дорогое удовольствие для государства, хотя без него существовать нельзя. Так вот, есть “идея” создания новых систем, которые будут более бюджетными и эффективными — готовыми к быстрой реализации.
Например, организовать радиолокационный контроль с использованием нашего воздушного пространства: применять привязные аэростаты или большие шары-зонды. То есть РЛС антенну, фазированную радиолокационную решётку поднимать на высоту 100-300 метров, чтобы было возможным передавать информацию по кабелям на приёмообрабатывающую станцию, находящуюся на земле. Чем выше, грубо говоря, стоят антенны — тем дальше видят.
Сделать это будет непросто, но эффект будет хороший.
Кто-то может сказать, что тогда необходимо включить в расчет колебания антенны в воздушном пространстве (учет потоков воздуха, ветра). То есть нужна система корреляции, позиционирование получения сигнала, фиксация её и так далее. Расчеты есть, можно включить GPS или Glonass...
Еще момент. Ведь места стоянок необходимо будет оперативно менять, и при получении изображения на экране на земле нужно учитывать и азимут изменения, и дальность измерения, а также угла места. Сигналы будут отличаться, их надо корректировать, как я упомянул. Это не проблема — включим кратковременно наземную РЛС для дифференциации коррекции, используем наземные мощные данные РЛС.
Ведь азимут противника, где он летит, мы знаем; пеленгацию можно провести по электромагнитным импульсам, которые издаёт самолёт, БПЛА или вертолет. В общем, алгоритм решения, конструктивный, инженерный подходы, существуют, но этим необходимо заниматься.
Что ещё можно использовать? Большие БПЛА с соответствующими антеннами, которые можно поднимать вместо самолётов ДРЛО. Беспилотник в этом плане проще, надёжнее, без людей. И не жалко, не так дорого — если собьют. Но чтобы все это внедрить, допустим, завтра или послезавтра, необходимо политическое решение: необходимо аккумулировать процесс, принять на вооружение и работать...
— А хватает ли у нас самолетов-носителей, которые сбрасывают ФАБы на укрепрайоны ВСУ?
— К сожалению, если честно, нам вообще самолетов и вертолетов на линии соприкосновения не хватает. Их надо в два раза больше.
— Некоторое время назад противник сбил наш ударный вертолет Ка-52 ("Черная акула"). Причем есть информация, что он работал вблизи вражеских позиций, нанося удары по площадям неприцельными боеприпасами. Как думаете, почему тут пришлось действовать “по-старинке”? У нас же есть ракеты "Изделие-305" и "Вихрь", которые бьют на 15 километров…
— Гибель Ка-52 – это огромная утрата. Чтобы этого избежать, вертолетам нужно предоставить хорошее целеуказание. Организовать авианаводчиков, сформировать качественную систему огневого обеспечения их полетов со стороны артиллерии и РСЗО — не пускать их в одиночное плавание. Если вертолет будет действовать в одиночку, его ждет гибель. Все же знают поговорку, что нельзя забивать гвозди микроскопом.
К сожалению, мы сейчас это делаем. Ка-52 и Ми-28 — это действительно уникальное оружие. Его необходимо беречь и использовать только по назначению и только в условиях, когда это гарантированно сработает.
— Военный эксперт Влад Шурыгин регулярно призывает придать войскам ПВО особый статус вида Вооруженных сил, выделив их из состава Военно-воздушных сил РФ, что было сделано в 1990е годы из-за тяжелого экономического положения в стране. Насколько это помогло бы нам усилить свою защиту от ракетно-дроновых ударов?
— Система ПВО в современных условиях — это комплексное использование всех сил и средств в единой оперативно-стратегической управленческой структуре, только под единым руководством — сокращая до минимума моменты согласования и взаимодействия. Это хорошая оперативность в принятии решений и их мгновенная реализация в национальном едином воздушном пространстве. Не делить: ПВО, ВВС, сухопутные войска и так далее. Только все вместе и одновременно. Такая возможность есть.
И делать это необходимо, считаю, системно, эшелонировано, по высотам, направлениям, объектам и элементам перекрытия — чтобы была высокая степень надежности. Используя, конечно, элементы искусственного интеллекта и роботизированные системы подключать к ПВО.
— Почему?
— Потому что система наблюдения, оценки обстановки, создание баз данных и их формирование, использование усовершенствованных пространственно-временных математических вероятностных моделей — все это нужно объединять в одно целое. Сделать это может обобщенная только система с элементами искусственного интеллекта. Противодроновая защита в системе ПВО на сегодняшний день играет огромную роль. Это новая сфера деятельности, которая должна быть немедленно “встроена” в дополнение к действующей системе ПВО как элемент усиления. Тогда будет польза.
Все, что сегодня делается, сводится к повышению возможностей по секторам и по высотам использования. У нас, честно говоря, сверхмалые, предельно малые высоты полета воздушных судов и со стороны противника, и с наших позиций остаются без контроля — радиолокационного, оптико-электронного, акустического и технического. Все на опыт собственным глазам мы отдаем. Поэтому, повторюсь, ПВО должно приобрести новое качество.
Можно обнаружение, автосопровождение, целеуказание по воздушным объектам нарушителя свести в единую систему роботизированного анализа и управления. А человек, получая предложения от машины будет говорить да или нет, или выбирать из нескольких вариантов наиболее эффективный. То есть, подчеркиваю, все это должно происходить под контролем специалистов высокого класса: человек должен быть главным.
В противном случае [без использования элементов ИИ] мы будем отставать, а так сделаем шаг в будущее.
Помимо всего, в Вооруженных Силах РФ, а также в Росгвардии, Пограничных войсках и других военных образованиях требуется рост числа личного состава, количества техники.
Кроме того, не стоит надеяться только на одну стандартную систему ПВО. Необходимо создавать добровольческие милицейско-гражданские военизированные структуры при администрациях губернатора, мэров больших городов, при муниципальных объединениях и службах. Привлекать можно и ветеранов СВО, и студентов и иные категории граждан — льготы и дотации, например, предложить; или небольшие денежные премии выдавать за достижения. И так далее. И люди пойдут.
— В прошлом интервью вы говорили ещё и том, что необходимо изменить подход к боевым действиям. В частности, взять в кольцо оборонительные позиции ВСУ, поставив туда Росгвардию и бить их артиллерией и авиацией, в то время как все остальные войска занимали бы новые территории. Вы по-прежнему так считаете?
— Да, я по-прежнему так считаю. Необходимо обходить эти укрепрайоны, окружать их, а потом обрабатывать. Правда, надо учитывать новые реалии – "очаговые" узлы обороны. Сейчас же почти нет сплошной линии фронта. Сейчас фактически сражаются ДРГ, "штурмовики" и "кочующие" ракетно-артиллерийские батареи, способные нанести внезапный удар, который нельзя отследить.
Поэтому нужна четкая разведка, чтобы выявлять вражескую бронетехнику и ПВО. Необходима целая система моделирования хода боевых действий. Фактически мы должны поставить себя на место противника — что он может предпринять завтра. Надо предугадать его шаги как в шахматах, причем думать на два-три хода вперед. Тогда мы их опередим.
Отмечу также, что ВСУ сейчас наносят массированные удары дронами-камикадзе. Так вот тут нам важно понять, где они находятся и не дать им аккумулироваться вместе для удара. А если они взлетели, то необходимо комплексно отвечать по ним РЭБами, зенитными системами и стрелковым оружием. К сожалению, мы пока работаем постфактум, это нужно менять.
Технические способы решить проблему существуют: просто необходимо все грамотно рассчитать и все "дырочки" прикрыть в сопредельном воздушном пространстве. В части ПВО можно действовать фронтально по зачистке всех территорий и в воздухе, и на земле. Для этого мобильные огневые группы должны быть обеспечены всем необходимым, и нужно регулярно анализировать обстановку. Потому я и говорю о численном увеличении и Вооруженных Сил, и Росгвардии, и погранвойск.
Тем более у Росгвардии сейчас работы тоже прибавилось. Это и ПВО, и окружение объектов, которые мы взяли в кольцо и будем обрабатывать. Погранвойска тоже работают не только вблизи линии соприкосновения, а по всему периметру границ РФ. Пока же мы наполовину “голые” стоим, и, если, не дай бог, к нам поползут враги со стороны азиатского континента, мы "задохнемся". Надо на перспективу думать!
Мне могут возразить, что это дорого, но повторю то, что уже не раз говорил: военные и силовики — не дармоеды, а профессионалы. Это снайперы, операторы БПЛА и РЛС, военные медики и психологи. А что такое ПВО? Это не только радиолокация, но и оптико-электронное, и акустическое, и электро-магнитное, и индукционное наблюдение.
Таким образом, сейчас у нас армия около 1,5 миллионов человек, а должна стремиться минимум к 3 миллионам. Эти расчеты мои коллеги делали еще 10-15 лет назад, когда еще "Крымской весны" не произошло. Но, к сожалению, воз и ныне там.
А увеличить численность можно за счет контрактников и срочников. Срочники — это наш мобилизационный резерв на случай, если вдруг “жареный петух" в одно место клюнет. Кроме того, мы таким образом искореним и безработицу. Пускай эти люди пока что будут в тылу, но тем самым мы воспитаем специалистов. И народ воспитаем, прививая ему дисциплину и патриотизм. Мы же 30 лет дремали, жуя "демократическую" жвачку, а на Западе — усиленно работали.
— Есть информация, что наша авиационная группировка на Балтике стала оснащаться ракетами Р-77 и планирующими ФАБ-500 в фугасно-осколочном варианте. Учитывая, как мы использовали эти вооружения на украинском театре военных действий, насколько эффективно мы сможем справиться с вероятной агрессией НАТО на Северо-Западе?
— Балтика и Северо-Западный театр военных действий — сложный и ответственный регион, где сейчас сложились новые геополитические реалии. Например, Швеция и Финляндия вступили в НАТО. Что греха таить, наши границы там слабо обустроены и укомплектованы, потому что ранее мы жили с этими странами в нормальных отношениях.
Балтийский флот тоже частично может быть блокирован или попасть под удар, если что-то в регионе начнется. Калининград имеет риск быть отрезанным от России войсковыми соединениями НАТО. Польша и Германия первыми воевать пойдут. Военные базы развернуты в Литве и Латвии, и направлены они точно против Калининграда.
Понятно, что мы не сдадимся и свои задачи выполним, но зачем героически погибать, если все можно заранее продумать и сделать? Необходимо, считаю, загодя создавать там российскую “линию Мажино” и готовиться к тому, что Сувалкский коридор придется сразу же брать в свои руки. Как минимум, нужно проводить рекогносцировку российской границы и мониторить сопредельные территории от Арктики до Белоруссии, сформировать там мобилизационный резерв, о котором уже не раз говорили, создавать арсеналы и склады с материально-техническими ресурсами в тыловых районах.
Особенно арсеналы, временные или постоянные казарменные пункты важны для мото-маневренных групп. Например, как вариант, пионерские лагеря или базы отдыха переоборудовать. Все, повторюсь, должно делаться комплексно, а не поодиночке.
С Европой по-другому нельзя: они нас не понимают и никогда не поймут. Напомню, что есть мирное время, угрожаемый период и война. К сожалению, мы сейчас находимся практически на втором этапе: угрожаемый период у нас уже “на носу”. Поэтому необходимо быть сильными физически, морально и уже с оружием в руках.
Арсеналы Запада исчерпаны. И это для Украины проблема, а не смена болгарского или венгерского руководства. Разве французский или немецкий ВПК слабее болгарского? Перед ними стоит проблема оснащения собственных армий, потому что Украина довоевывает. А они собираются дальше противостоять России, поэтому военную силу им демонстрировать надо. Об этом — в интервью Ростислав Ищенко: Европа готовится к войне с Россией, пока Украина довоевывает остатками ее арсеналов.