Наталья Макеева: Нужно просто исполнять закон без крючкотворства и коррупции

Наталья Макеева: Нужно просто исполнять закон без крючкотворства и коррупции

Вопрос о будущем так называемых новых территорий сегодня постепенно выходит из разряда сугубо военной повестки и становится вопросом стратегического государственного строительства. Речь идёт уже не только о контроле над территориями, но о куда более сложных и глубоких процессах — интеграции, формировании управленческих элит, выстраивании институтов власти и, в конечном счёте, о модели будущего. В разговоре с заместителем директора Центра геополитических экспертиз, членом Союза писателей России и Союза писателей ДНР Натальей Макеевой обсудили ряд вопросов связанных с организацией государственности на территориях, вошедших в состав Российской Федерации не так давно и тех, что ещё могут войти.

На повестке всё чаще возникает вопросы связанные с организацией государственности на новых территориях. По Вашему мнению, всё ли проработано к воссоединению, о котором говорит Президент? Что требует срочных и глубинных проработок и доработок?

Ситуация на так называемых новых территориях очень сильно отличается от той, которую мы наблюдали на территории ДНР и ЛНР. В сентябре 2022 года, когда было объявлено по итогам референдума о воссоединении, стало очевидно следующее.Дело в том, что территории ДНР и ЛНР, которые контролировались властями народных республик, в принципе готовились — в той или иной степени, и благодаря, и вопреки ситуации — к воссоединению с Россией в течение восьми лет, с переменным успехом в разных областях. Но процессы шли, и оставшееся на тот момент население в большинстве своём этого и ждало, и желало.Что касается тех территорий, которые возвращались позже — Херсонской и Запорожской областей, а также тех, которые в потенциале могут вернуться сейчас (дай Бог, чтобы в перспективе это была вся территория бывшей Украины), — там ситуация немного другая. Там никто ничего не готовил.И там в значительной степени могут сохраняться элементы двоевластия. Например, я точно знаю, что в ДНР и ЛНР такие явления изживались очень долго. В целом главной проблемой здесь являются так называемые старые элиты, которые, как говорится, «и нашим, и вашим». С одной стороны, они, может быть, открыто и не отвергают новую власть, но при этом могут заниматься саботажем, поддерживать контакты с Киевом и вообще действовать в самых разных направлениях — от полной внешней лояльности до подрывной деятельности.Поэтому, на мой взгляд, первое, что необходимо решать, — это очень тщательная фильтрация всех органов власти. То есть на определённом уровне должна проводиться проверка: на кого работает тот или иной человек.В том числе это касается и образовательной системы. Периодически появляется информация, что где-то на новых территориях, например, учитель критиковал возвращение того или иного региона в состав России. Чтобы этого не было, необходимо, во-первых, проводить фильтрацию — разумеется, в нормальном формате, без создания каких-либо «фильтрационных лагерей». Речь идёт о том, чтобы просто отсеивать людей, не являющихся лояльными, при этом максимально избегая перегибов.Во-вторых, необходима замена кадрового состава. Это можно делать за счёт перемещения чиновников из других регионов, а также привлечения молодёжи, в том числе из центральных регионов.Кстати, на мой взгляд, новые регионы — это прекрасная возможность начать с чистого листа, особенно для молодёжи, выстроить карьеру и реализовать себя. Если в родном регионе у человека не так много возможностей для быстрого карьерного роста, то в недавно присоединённом регионе, где существует дефицит кадров, способный молодой человек может добиться серьёзных результатов в короткие сроки.Как мы знаем, «кадры решают всё» — это известная формула. И, как мне кажется, кадровый вопрос здесь является ключевым. Различия в законодательстве есть, но они минимальны и некритичны. Главная проблема — именно кадровая.В первую очередь это касается государственных служащих, системы образования и силовых структур — трёх ключевых сфер, на которые стоит обратить особое внимание.Необходимо также продумать механизмы привлечения молодых специалистов из центральных регионов — в том числе из Москвы и Санкт-Петербурга, — а также ротации тех кадров, которые вызывают вопросы. При этом заниматься этим должны компетентные и принципиальные люди, чтобы избежать перегибов. Чтобы не возникала ситуация, при которой искренне поддерживавшего Россию человека отстраняют, а те, кто занимает выжидательную позицию, остаются и продолжают работать.

Разбираясь с правами людей, которые переехали из зон боевых действий на Украине, мы столкнулись с рядом правовых и законодательных коллизий, когда люди оказываются выпавшими из специализированных законов. Как исправить эти пробелы, когда каденция нынешней Государственной Думы завершается?

По опыту наблюдения за различными проблемными ситуациями, связанными с переездом людей из зон боевых действий, легализацией в России ополченцев, которые не могут пока вернуть в родные места на территории бывшей Украины и другими подобными случаями, можно сделать вывод: проблема не в законе как таковом, а в конкретных исполнителях.Самая распространённая претензия заключается в следующем. Когда, и это особо часто встречается, особенно в крупных городах, приезжие из Средней Азии, плохо знающие русский язык или вовсе его не знающие, получают получают «волшебным» образом гражданство России целыми аулами, а какой-нибудь молодой человек или девушка — участник «Русской весны» или войны в Донбассе, с высшим филологическим образованием, прекрасно владеющий русским языком — не может годами получить гражданство.Это, естественно, препятствует получению дальнейшего образования и нормальному трудоустройству. В итоге человек вынужден не приносить стране пользу своими способностями, а, например, работать на тяжёлой и низкооплачиваемой работе.То есть, если называть вещи своими именами, проблема, как правило, заключается в коррупционной составляющей — в конкретных миграционных структурах или в действиях отдельных исполнителей на местах. Насколько я понимаю, само законодательство устроено достаточно нормально. Если просто брать закон и исполнять его, не создавая искусственных препятствий для людей, которые пытаются легализоваться, то всё будет работать.Это касается и тех людей, которые не могут вернуться в свои родные места, поскольку там им грозит, например, уголовное преследование, и тех, чьи дома уже разрушены.Другой вопрос в том, что, как мне кажется, проблемойявляется стремление многих переселенцев осесть в Москве и Санкт-Петербурге. При этом житель сельской местности, например из Харьковской области, вполне может поехать в аналогичную сельскую местность в Рязанской области или даже за Урал и на Дальний Восток. Нет никакой необходимости концентрировать всех переселенцев в крупных мегаполисах, особенно если речь идёт о людях без высшего образования и без востребованных профессиональных навыков.Мне кажется, этот потенциал можно использовать для развития деревень и аграрного сектора — разумеется, если речь идёт о людях, имеющих соответствующий опыт.В то же время политически активных людей также следует использовать на пользу государству. Это, как правило, идеалисты, идейно заряженные люди. И направлять такого человека, условно говоря, обслуживать комбайн — это, что называется, «колоть грецкий орех мобильным телефоном».То есть везде необходим взвешенный и разумный подход.И, конечно, важна реальная борьба с коррупционной составляющей. Когда человеку, например, отказывают в приёме документов из-за формальностей — где-то стоит лишняя точка, а где-то её не хватает — это уже выходит за рамки здравого смысла.Я знаю показательный случай, когда человек заранее подготовил несколько комплектов документов, учитывая возможные «подводные камни». В итоге он всё-таки получил гражданство, но с огромным трудом. Речь идёт о русском ополченце из Киева, в 2014 году отправившемся воевать в Донбасс..Таким образом, проблема, на мой взгляд, вовсе не в законах. Если их читать и исполнять буквально, без крючкотворства и коррупции, серьёзных проблем возникать не должно.

Мало кто сегодня уделяет вниманию, будущему новых территорий. Будь то Запорожская область, Херсонская или та же Харьковская. Как рационально и главное в правовом режиме нужно формировать органы государственной власти на новых территориях? Нужны ли этапы, когда власть должна быть в руках военных или сразу отдавать в руки политиков?

Насколько мне известно, на многих территориях, возвращённых в 2022 году, а также в дальнейшем, главным органом власти является ВГА — военно-гражданская администрация. И если речь идёт именно о зоне боевых действий, такой формат является насущной необходимостью.Дело в том, что если регулированием жизни будут заниматься исключительно гражданские власти, может пострадать военная составляющая, что повлечёт за собой серьёзные издержки. Но это актуально именно в том случае, если мы говорим в буквальном смысле о зоне боевых действий.Если же речь идёт об условно тыловом районе, то, конечно, значение военной составляющей должно быть меньше. То есть чем ближе к линии фронта — или если это непосредственно фронт — тем выше должна быть роль военных. Это, как мне кажется, вполне здравая и логичная позиция. Выстроить нормальную жизнь в таком регионе можно лишь в тесной связке гражданских и военных властей.Возвращаясь к предыдущему вопросу: если регион становится полностью мирным, то, вероятно, он должен функционировать так же, как и любые другие регионы. Основные функции обеспечения безопасности должны выполнять силовые структуры — МВД, ФСБ — в стандартном режиме.Иными словами, система управления должна быть такой же, как, например, в Московской, Вологодской или Ростовской области. Хотя, конечно, Ростовская область в определённой степени всё же приближена к зоне боевых действий.

Конечно это на уровне слухов, но немало информации, что определённые бизнес круги на Украине уже сегодня через штучные «администрации» пытаются установить контакты с Россией, дабы получить в будущем определённые преференции и оставаться у руля бывших украинских территорий. И как всё-таки не допустить украинства на этих территориях?

Начнём с того, что украинство — это идеология. Чтобы не допустить разрастания этой заразы, необходимо в первую очередь бороться именно с идеологией украинства. Украинство — это политическая, нацистская секта.Необходимо полностью запретить любые атрибуты украинской государственности не только на новых территориях, но и вообще где бы то ни было. Государство Украина должно быть признана террористическим образованием, а так называемый «украинский язык» — его политическим инструментом. При этом конкретные региональные говоры — это нормально, они могут изучаться на кружках, факультативах, наравне с местной этнической культурой: одеждой, обрядами, кухней. Но ни в коем случае не так называемый украинский язык как основа, платформа украинской политической нации.Украинство необходимо отрефлексировать, описать и искоренять совершенно безжалостно.Что касается бизнеса, то в любом случае недопустимо, чтобы какой-либо бизнес присутствовал на территории — неважно, новой или старой — и платил налоги в Киеве, которые затем идут на укрепление украинской государственности, в том числе так называемой «армии». Это абсолютно недопустимо.Естественно, если, например, представить ситуацию: где-нибудь в Мариуполе стоит небольшой магазин, и человек не занимается под его прикрытием какой-либо противоправной деятельностью, ничего не распространяет и ничего не готовит, а просто торгует, например, сушками, фруктами и так далее, и платит налоги в российский бюджет (и ни в коем случае не в украинский!) — то в этом нет ничего плохого. Пусть работает в российском правовом поле — это просто местный житель.Но допускать заход каких-либо сетей и бизнесов с территории бывшей Украины, разумеется, нельзя. Хотя бы потому, что налоги будут платиться туда, а также потому, что вместе со своим бизнесом они могут привнести на эти территории неизвестно что.Поэтому пусть пока, что называется, подождут. Когда будет установлен полный контроль над территорией бывшей Украины, тогда можно будет рассматривать этот вопрос — в зависимости от их поведения, степени лояльности и других факторов.

Если давать оценки, как бы Вы оценили сегодняшнюю интеграцию той же Запорожской, Херсонской областей и Донбасса?

Этот вопрос, в принципе, родственен первому. Почему? Потому что одно дело, если мы говорим о регионах, областях и районах Донбасса, которые все предыдущие годы находились под контролем народных республик, и совершенно другое — если речь идёт о территориях, которые, например, буквально вчера отбили: какой-нибудь город или село.Понятно, что уровень интеграции будет совершенно разный. Чем дольше тот или иной город, район или населённый пункт находился под контролем либо народных республик, либо уже России (если мы говорим об эпохе СВО), тем глубже там интеграция. И, наоборот, чем меньше он был под этим контролем, тем ниже уровень интеграции — причём на всех уровнях: от местной власти до системы образования и культуры.

Может мы ошибаемся поправьте, но складывается впечатление, что центральная власть не в полном объёме контролирует все процессы на новых территориях, что приводит к коррупционным, мошенническим схемам. Можно ли допустить, что Руководству страны не доносят объективную информацию о происходящем?

Вы знаете, вопрос контроля можно, по большому счёту, отнести практически к любой сфере — от малого бизнеса до хода Специальной военной операции ВС России на территории бывшей Украины. То есть речь идёт обо всём: всё ли доносят до руководства, в курсе ли руководство о том, что происходит на местах.Под руководством я в данном случае имею в виду президента Российской Федерации и глав профильных министерств и ведомств. Понятно, что глава государства не может знать абсолютно всё, и, конечно, не стоит себя обманывать: моменты, связанные с торможением или искажением информации на разных уровнях, существуют всегда. С этим просто необходимо бороться.То же самое касается и новых регионов. Тем более что у чиновников зачастую есть соблазн выдавать желаемое за действительное. Даже зная реальную ситуацию, они могут её немного приукрасить. Это, по сути, классическая ситуация — «к нам едет ревизор»: пока проверка не началась, наверх идут идеальные отчёты. Разумеется, многое зависит от порядочности конкретного руководства, и в разных местах ситуация может отличаться.Однако, поскольку в новых регионах объективно больше сложностей, эти процессы там проявляются сильнее, чем в так называемых старых регионах. Хотя и в них подобных проблем тоже хватает.При этом отмечу, что мне в принципе не очень нравится деление на «новые» и «старые» регионы. То, что территория не находилась в составе России в течение 30 лет, по большому счёту, не меняет её сути. Да, людям в этот период навязывали определённую идеологию, формировали соответствующие взгляды. Но с этим нужно работать.И в том числе — за счёт правдивых отчётов наверх, которые, в свою очередь, будут приводить к принятию разумных, взвешенных и справедливых решений, а также соответствующих мер.

Ну и наверное самый острый вопрос сегодняшнего дня, каково Ваше мнение, что многие процессы в политической, военной и социальной сфере до сих пор саботируется агентами западного влияния? Правда или очередная конспирология?

Я с данным тезисом абсолютно согласна. И вы знаете, в девяностые годы, когда публиковалось много материалов о якобы «кровавых ужасах» сталинского режима, все любили охать и ахать: мол, какая шпиономания, какой ужасный «СМЕРШ».Сейчас же мы на самом деле видим, сколько всего подобного обнаруживается у нас прямо сейчас — причём на всех уровнях. В ряде случаев речь идёт о реальных убеждениях этих людей.Военных с компрометирующими связями необходимо отстранять от выполнения должностных обязанностей — отправлять на пенсию, переводить на какие-то второстепенные, незначимые должности. Либо же, если были установлены факты преступных действий – привлекать к ответственности по закону.Есть прямые агенты западных спецслужб, а также из украинских марионеток – по убеждениям, в результате подкупа или шантажа, в том числе – шантажа близкими на территории бывшей Украины. Если лица, убеждения которых просто-таки не дают им действовать в интересах страны. Я это часто наблюдаю, скажем, в культурной сфере, которая мне достаточно близка. Но так – абсолютно везде. И абсолютно везде нужны чистки. Не надо бояться этого слова… Всё это, безусловно, существует — это не конспирология.Более того, в нашей государственной системе, как считается, до сих пор присутствуют остатки так называемой «семьи», то есть ельцинской системы. По большому счёту, об этом многие знают. То же самое касается и военной, и образовательной сфер — пока не все зачищены.Я надеюсь, что это просто процесс, что по каким-то причинам Владимир Владимирович медлит, но эти причины являются разумными, и движение в сторону очищения системы всё-таки идёт.Естественно, что люди с прозападными убеждениями, с контактами за рубежом — например, если у человека дети или жена живут за границей и фактически могут быть объектом давления, — такие люди, по крайней мере, не должны занимать ответственные должности. Если нет оснований для привлечения к ответственности, то их можно отправлять на пенсию.Если мы вообще хотим сохраниться как государство и как цивилизация, если хотим, чтобы Россия сохранялась, такие меры, на мой взгляд, являются жизненно необходимыми.Времени на раскачку больше нет. Как говорят иногда в таких случаях – «надо было вчера».

Мы теперь в МАХ! Не забудь подписаться!

Этот материал подготовлен без спонсоров и рекламы. Если считаете его важным — поддержите работу редакции.

Ваша помощь — это свобода новых публикаций. ➤ Поддержать автора и редакцию

Мы теперь в МАХ! Не забудь подписаться!

Этот материал подготовлен без спонсоров и рекламы. Если считаете его важным — поддержите работу редакции.

Ваша помощь — это свобода новых публикаций. ➤ Поддержать автора и редакцию