7 июня 2026 года в Армении пройдут парламентские выборы, которые уже сейчас воспринимаются как голосование о доверии Николу Пашиняну и его курсу. Это первое полноценное общенациональное голосование такого уровня после утраты Нагорного Карабаха в 2023 году и после резкого обострения спора о внешнеполитическом направлении страны. Для действующей власти эти выборы становятся проверкой того, сохранилось ли у неё право продолжать линию на мир с Азербайджаном, нормализацию с Турцией и постепенное ослабление зависимости от России. Для оппозиции это шанс доказать, что общество готово наказать правительство за стратегическое поражение и за демонтаж прежней модели национальной безопасности.
Формально речь идёт об очередных выборах. Политически они давно вышли за рамки стандартной парламентской кампании. После войны 2020 года и потери Карабаха в 2023 году Армения вошла в период затяжной внутренней турбулентности. Протесты, обвинения в капитуляции, споры вокруг роли церкви, конфликт по вопросу границ, охлаждение к Москве и попытки выстраивать более тесные связи с Западом превратили внутреннюю политику в борьбу двух несовместимых представлений о будущем страны. Одно из них исходит из необходимости принять новую геополитическую реальность и добиваться мира ценой тяжёлых уступок. Другое строится на том, что курс Пашиняна разрушает традиционные опоры армянской государственности и ослабляет страну перед внешним давлением.
Именно в этом состоит главный смысл нынешней кампании. На кону стоит не только состав парламента, но и ответ на вопрос, какую стратегию выживания выберет Армения после карабахского поражения. Пашинян и его окружение делают ставку на то, что общество, уставшее от войны и изоляции, предпочтёт управляемую адаптацию новой реальности дальнейшему существованию в логике постоянной мобилизации и реваншистских ожиданий. Оппозиция, напротив, пытается доказать, что именно политика уступок привела к катастрофе и что нынешняя власть утратила право определять национальный курс.
Главной силой кампании остаётся правящая партия «Гражданский договор». 4 апреля Пашинян официально утвердил партийный список и подтвердил, что именно он будет кандидатом на пост премьер-министра от своей силы. Это означает, что выборы проходят в максимально персонализированном формате. Избиратель фактически голосует либо за сохранение Пашиняна у власти, либо за поиск альтернативы ему.
Оппозиционный лагерь при этом остаётся раздробленным. Reuters 16 апреля писал, что второй по поддержке силой выглядит «Сильная Армения», связанная с Самвелом Карапетяном. По данным агентства, именно эта партия стала объектом громкого антикоррупционного дела менее чем за два месяца до выборов. Власти задержали группу лиц, связанных с ней, по подозрению в электоральном подкупе, а ещё двое её представителей ранее были арестованы за нарушение запрета на благотворительную деятельность в период кампании. Это показывает, что борьба идёт жёстко и что власть не намерена оставлять без давления наиболее опасные для себя сегменты оппозиции.
Помимо «Сильной Армении», на оппозиционном поле сохраняются блок Роберта Кочаряна «Армения», партия Гагика Царукяна «Процветающая Армения» и ряд более мелких проектов. Общая проблема для них заключается не только в прохождении избирательного барьера, но и в способности убедить избирателя, что они представляют собой реальную альтернативу, а не набор конкурирующих центров реванша. Именно это обстоятельство пока работает на Пашиняна не меньше, чем административный ресурс. Даже недовольный избиратель не всегда видит в оппозиции понятный и дееспособный вариант замены власти.
Главные темы кампании уже обозначены достаточно чётко. Ключевыми остаются отношения с Россией и ОДКБ, сближение с Западом, безопасность и отношения с Азербайджаном и Турцией, а также экономика, коррупция и общий вопрос о том, какой должна быть Армения после потери Карабаха. Оппозиция обвиняет Пашиняна в разрушении традиционного внешнеполитического контура и в ослаблении связей с Москвой. Сторонники власти, напротив, исходят из того, что прежняя модель опоры на Россию не предотвратила ни войну 2020 года, ни потерю Карабаха, ни последующие кризисы.
Сближение с ЕС, США и Францией для действующей власти стало важным компенсаторным направлением на фоне охлаждения к России. Однако и здесь есть пределы. Запад не заменил Армении ни утраченные гарантии безопасности, ни прежние региональные балансы. Поэтому прозападная линия работает как политический символ и как внешнеполитический сигнал, но не снимает базового вопроса о реальной защищённости страны.
Наиболее чувствительным остаётся вопрос мира с Азербайджаном и отношений с Турцией. Именно здесь проходит главный внутренний раскол. Пашинян предлагает принять новую реальность и сделать мирный договор с Баку центральным элементом будущей стратегии. Для части общества этот подход выглядит болезненным, но рациональным. Для другой части он выглядит как отказ от национальной позиции и окончательное оформление поражения. В этом конфликте интерпретаций и будет решаться исход выборов.
Если смотреть на то, что реально поставлено на карту, ключевых сценариев несколько. Первый предполагает сохранение власти Пашиняном. В этом случае Армения продолжит дрейф к более тесным контактам с Западом, продолжит линию на мирный договор с Азербайджаном и будет дальше снижать политическую зависимость от Москвы, не разрывая связи полностью. Второй связан с сильным результатом оппозиции и появлением парламента, в котором правящая сила потеряет комфортный контроль над процессом и будет вынуждена идти на коалиционные или ситуативные сделки. Третий предполагает, что результаты будут оспорены, а страна снова войдёт в фазу внутренней дестабилизации.
С точки зрения российско-армянских отношений выборы имеют особое значение. Победа Пашиняна не означает автоматического разрыва с Россией, однако она закрепит курс на большую автономию от Москвы и на поиск внешнеполитических альтернатив. Сильный результат оппозиции, особенно той её части, которая апеллирует к пророссийским или реваншистским настроениям, создаст возможность для пересмотра этой линии или как минимум для серьёзного торможения нынешнего курса. При этом сама оппозиция не едина и не предлагает одну чёткую внешнеполитическую платформу. Поэтому даже антипашиняновский результат не гарантирует мгновенного разворота назад.
Прогноз по состоянию на конец апреля выглядит для власти скорее благоприятно. По открытым и относительно свежим опросам картина складывается в пользу «Гражданского договора».
Самый свежий открытый замер — вторая волна ArmES / EVN Report, опубликованная 6 апреля 2026 года. По ней «Гражданский договор» получает 33,6%, «Сильная Армения» — 11,4%, блок «Армения» Роберта Кочаряна — 4,2%, «Процветающая Армения» — 3,3%. Доля неопределившихся в этой волне составляла 13,7%.
Для сравнения, первая волна того же исследования ArmES / EVN Report, опубликованная 26 февраля 2026 года, показывала более слабые позиции власти. Тогда «Гражданский договор» имел 26,1%, «Сильная Армения» — 11,9%, блок «Армения» — 3,4%, «Процветающая Армения» — 6,0%, а неопределившихся было 18,9%. Это значит, что в марте правящая сила улучшила позиции, а доля колеблющихся избирателей сократилась.
Есть и другой важный источник — опрос IRI, опубликованный 5 марта 2026 года по полевому этапу 3–13 февраля. По нему «Гражданский договор» получал 24%, «Сильная Армения» — 9%, блок «Армения» — 3%, «Процветающая Армения» — 3%, ещё 30% не определились с выбором. Этот замер даёт более низкий результат правящей партии, чем апрельский опрос EVN Report, но сохраняет ту же общую логику: Пашинян лидирует, а оппозиция остаётся раздробленной.
Если свести это в короткую картину, то на конец апреля 2026 года открытая социология показывает следующее:
- «Гражданский договор» — примерно 24–34%
- «Сильная Армения» — примерно 9–11%
- блок «Армения» — примерно 3–4%
- «Процветающая Армения» — примерно 3–6%
- доля неопределившихся всё ещё остаётся высокой — примерно 14–30%.
Главный вывод пока такой. Пашинян и «Гражданский договор» уверенно идут первыми, но результат выборов ещё не выглядит полностью закрытым из-за большой доли неопределившихся и сохраняющейся возможности для частичной консолидации оппозиции. При этом ни один оппозиционный центр пока не приблизился к власти даже на уровне одного сопоставимого рейтинга. На итог будут влиять явка, мобилизация протестного электората, административный ресурс, участие переселенцев из Карабаха и способность власти удержать образ единственной управляемой силы в условиях кризиса.
Таким образом, выборы 7 июня станут для Армении моментом стратегической развилки. Они не отменят последствий поражения в Карабахе и не снимут автоматически вопроса о будущем отношений с Россией, Азербайджаном и Турцией. Но они дадут ответ на более фундаментальный вопрос: готово ли армянское общество сохранить у власти политика, который после национального поражения предлагает курс на болезненную адаптацию и мир, или оно попытается вернуть страну к более жёсткой и конфронтационной модели. От ответа на этот вопрос будет зависеть не только состав нового парламента, но и то, в какой внешнеполитической орбите Армения будет находиться в ближайшие годы.