418 подписчиков

Как это можно сделать в здравом уме? В моей голове не укладывалось

3 дня назад3 дня назад

1 мин

Ты спишь, ворочаешься, высовываешь руку… и совать пальцы во вращающийся вентилятор? Он же не шкаф. Он гудит, он лопастями машет. Это видно. Это слышно. Это чувствуется за метр. Вентилятор разлетелся на мелкие куски. Лопасти, как пропеллеры, чиркнули по стенам. Сама она порезала палец — не сильно, но крови было достаточно, чтобы устроить драму. Полчаса она орала литературное «ой бля». Потом ещё полчаса требовала лейкопластырь, бинты, зелёнку, перекись, вату — всю аптечку целиком. К половине третьего ночи шум стих. Я вернулась в постель. Снотворное давно выветрилось. Спать хотелось так, что глаза слезились, но мозг отказывался. Я лежала и смотрела в потолок. Только тогда я вспомнила — а ведь это она ещё картину уронила. В первые пятнадцать минут после заселения. Молча, как будто так и надо. Поставила на пол, прислонила к стене и даже не пикнула. За одни сутки искривлённой реальности у меня сломали вентилятор, разбудили трижды, уронили картину, взбесили собак и выжгли из моей жизни др

Как это можно сделать в здравом уме? В моей голове не укладывалось. Ты спишь, ворочаешься, высовываешь руку… и совать пальцы во вращающийся вентилятор? Он же не шкаф. Он гудит, он лопастями машет. Это видно. Это слышно. Это чувствуется за метр.

Вентилятор разлетелся на мелкие куски. Лопасти, как пропеллеры, чиркнули по стенам. Сама она порезала палец — не сильно, но крови было достаточно, чтобы устроить драму. Полчаса она орала литературное «ой бля». Потом ещё полчаса требовала лейкопластырь, бинты, зелёнку, перекись, вату — всю аптечку целиком.

К половине третьего ночи шум стих. Я вернулась в постель. Снотворное давно выветрилось. Спать хотелось так, что глаза слезились, но мозг отказывался. Я лежала и смотрела в потолок.

Только тогда я вспомнила — а ведь это она ещё картину уронила. В первые пятнадцать минут после заселения. Молча, как будто так и надо. Поставила на пол, прислонила к стене и даже не пикнула.

За одни сутки искривлённой реальности у меня сломали вентилятор, разбудили трижды, уронили картину, взбесили собак и выжгли из моей жизни драгоценный ночной сон.

Татьяна оказалась не помощницей. Она — бедствие. Женщина-шторм. Единичная армия хаоса в бигудях и с котомкой за плечами.

Я повернулась на другой бок, прикрыла глаза и спросила себя в темноту: а может, ну её? Может, лучше убираться самой, пока я окончательно не сошла с ума от этой кандидатки-катастрофы?