27-29 апреля в Москве проходит II Открытый диалог «Будущее мира: новая платформа глобального роста». Выступал заместитель руководителя администрации президента России Максим Орешкин, который объяснил, что несёт цифровое будущее нашей стране. Он заявил, что «любое научное открытие через несколько лет будет возможно только в связке человека с ИИ. Технологии ИИ трансформируют все сферы жизни современного человечества, подобных грандиозных изменений в истории ещё не происходило». В общем, нарисовано «светлое цифровое будущее». До этого Орешкин сказал, что «происходит возврат и реинкарнация плановой экономики в лучшем её виде». Речь идёт об автоматизации процессов управления. Те, кто не внедрили цифровые технологии, оказались на десятилетия позади современных реалий, отметил Орешкин. Вся информация теперь существует в цифровом формате. Сейчас автоматизируются государственные структуры, финансовые операции. В качестве примера он привёл сервис российского такси, где, по его словам, рыночные отношения оказались полностью вытеснены. «Система плановой экономики говорит, что, если ваш проезд на такси стоит 428 рублей, значит, вы поедете за 428 рублей. Это плановая цена, которая является автоматически определённой ценой для этой поездки», - пояснил он. По счётчику!
Сергей Михеев: Я думаю, что здесь подмена понятий, потому что плановая экономика не про это.
Экономисты сразу стали развивать мысли вдаль: «Возвращение Госплана - надо будет сделать 150 000 лопат» и т.п.
Сергей Михеев: Первое: плановая экономика – это про стратегию государства по созданию производства, а не ведение учёта и контроля на базе компьютерных программ. Большинство механизмов, которые работали раньше, перестали работать, и пока, на мой взгляд, наши власти не знают, какую модель надо применить для того, чтобы выйти из целого ряда тупиков, которые очевидно обозначились. Многие из них связаны с проведением СВО, но те угрозы и вызовы, которые есть у России, никуда не денутся даже по окончании СВО. Потому что непонятно, как целый ряд отраслей могут возродиться и начать развиваться.
Второе: явную проблему в создании новых производств, технологий пытаются закрывать картинками «счастливого цифрового будущего».
Что касается «изменений, которые ещё не происходили в истории», то надо почитать историю. Если Вы не историк по профессии, тогда почитайте на досуге историю, а не только бухгалтерские отчёты и рекламные проспекты по поводу цифровизации.
Насчёт науки: компьютерные программы в науке применялись и раньше, и сейчас, и будут применяться впоследствии. Ещё раз говорю: там, где это нужно (производство, наука, технологии),это продвигается медленно, а для того, чтобы это немного прикрыть, создаётся масса симулякров (рассказ про «счастливое таксистское будущее»), которые показывают, что «всё замечательно». Простой пример: разные интернет-сервисы по продаже товаров. Да, действительно, стало легче получать товары на дом; это создаёт какие-то цифры внутреннего продукта; можно отчитаться о цифровизации. Всё здорово и удобно. Но вопрос: чем они торгуют? В основном, иностранными товарами. Покупают оптом дешевле и через сервисы и доставку продают дороже. Означает ли это развитие экономики? Нет. Здесь постоянные симуляции. Вроде бы что-то происходит и даже какие-то деньги крутятся, но к вопросу о качестве развития и содержания экономики это имеет отношение? Имеет, только отрицательное. А всё остальное –пустая болтовня про «цифровое будущее».
Данная тенденция общемировая. Если почитаете экспертные оценки развития ИИ в мире, то увидите, что, в основном, все инвестиции идут в симуляцию. Они не идут в развитие технологий, в реальный сектор экономики, в развитие производства, а идут в «пузырь» симуляции. И чем дальше, тем больше видно, что они не дают стимула экономике, не происходит рывка. Мировая экономика сделала рывок?
Сейчас спад из-за перекрытия Ормузского пролива.
Сергей Михеев: Вот все ваши технологии и ИИ! В значительной степени инвестиции в его развитие не дают качественного роста и не дают роста экономики в целом. В этом проблема, и Россия тоже от этого никуда не денется. А обманывать себя, что «это не так», контрпродуктивно (как говорит президент Владимир Путин).
Комментарий от слушателя: «Не маркетплейсы виновны в том, что мы перепродаём зарубежные товары. Для начала ставка ЦБ должна быть 3-5%. Будет выпускаться собственная продукция - будем с удовольствием продавать своё родное через маркетплейсы. Нужно строить тысячи заводов, а не отправлять дивиденды за границу».
Сергей Михеев: Сказано хорошо, а кто построит заводы? Что касается маркетплейсов (рыночных площадок), то понятно, что они пользуются этой ситуацией. Тем более, ситуация была создана во время пандемии Covid-19. Вопрос не в том, что они продают, а в том, что мы не производим. Хочется, чтобы болтовня про тренды в итоге вылилась в производство реальной продукции. Нам бы лучше сказали, когда будет реальная продукция!
Насчёт того, что «тогда будем…»: тоже не факт, потому что до этого, когда было «другое», тоже почему-то многого не было.
Банк России иногда обвиняют в замедлении экономического роста, но у него нет выбора при высокой инфляции, заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. «Иногда нас обвиняют в том, что мы специально замедляем экономический рост. Поверьте мне: у нас, по сути дела, нет выбора», - сказала она, выступая на «Альфа-Саммите». По её словам, «перегрев» экономики не всегда ощущается. «Даже, наверное, не ощущается на уровне отдельных компаний. Но макроданные говорят о том, что в экономике спрос существенно превышает предложение», - добавила она.
Сергей Михеев: Хорошо, «существенно превышает предложение»: тогда давайте строить заводы, а их нельзя построить, потому что очень дорогие кредиты.
Круг замкнулся.
Сергей Михеев: В том-то и дело! Разговоры про «замкнутый круг», «нет выбора» и «нет других вариантов» - это разговоры про смерть, хочется сказать госпоже Набиуллиной. Вы говорите, что мы должны помереть, потому что другого выбора у нас нет! Варианты всегда есть! Ясно, что высокая ставка в том числе связана с перераспределением денег в пользу ВПК. А дальше что? Предположим, что этот инструмент был неизбежен с точки зрения его применения. Если он уже явно не работает, тогда что дальше? Я считаю, что здесь не хватает широты мысли. «Только этими инструментами можно работать и только в этой рамке можно двигаться». В этом есть проблема.
Я согласен, что мы ничего не понимаем, но скажите, как дальше? Когда вы говорите, что «дальше никак», это и пугает. Получается, что России надо остановиться и дальше не идти?
Ещё раз повторю, что перед ЦБ была поставлена задача (на самом «верху»): сдержать инфляцию, потому что было бы ещё сложнее, если бы инфляция была по 20-30% годовых. ЦБ с этим справился. Да, других механизмов, рычагов у ЦБ не было, кроме как повышать ключевую ставку. Мы видим, что сейчас ключевая ставка снижается.
Сергей Михеев: Не «на самом верху», а просто стратегия. Значит, в этой стратегии есть изъяны! Надо понять, что невозможно планировать на год-три вперёд. Эти планы должны планироваться на десятки лет, поэтому хочется услышать предложения по этому поводу. Сейчас «нет выбора», а потом он будет? Ясно, что сейчас на все эти вещи серьёзный отпечаток накладывает СВО. Надеюсь, что рано или поздно СВО завершится нашим успехом, а дальше что?
Санкции останутся.
Сергей Михеев: Да. Если сейчас ничего не меняется, то и дальше ничего не будет меняться. Санкции останутся, мир вокруг нас очень сильно поменялся - того, который был до 2014 или 2022 года, больше нет. Глобализация в том виде, в которую мы вписались в 1990-е и 2000-е годы, закончилась. Тут без протекционизма, без радикального пересмотра многих механизмов не получится! Тогда что? «Тогда придут инвестиции в экономику». Откуда они придут? Раньше расчёт был на то, что инвестиции придут из-за рубежа, но они по разным мотивам так и не пришли. Сборочные производства – это так себе инвестиции. Из Китая вы инвестиций не дождётесь. Ждали с Арабского Востока - а там война. Израиль с Трампом развязали войну, и теперь сами ОАЭ и Саудовская Аравия ищут деньги для решения своих вопросов.
Понятно, что замкнутая экономика невозможно, но надо думать о том, как своими средствами себя же развивать. Ориентация на внутренний рынок, переработку и готовую продукцию. Конечно, без международного сотрудничества не обойтись. Но закончится СВО, санкции не уйдут, интересы останутся, каждый будет защищать себя – и всё. К сожалению, вся наша нынешняя экономическая школа построена на парадигме 1990-х и 2000-х годов, но их больше никогда не будет, а задача есть. Поэтому надо поменьше завиральных разговоров про то, что «сейчас цифровая экономика всё изменит», и побольше реального взгляда на вещи.