Как думаете, что чувствует девушка в корсете, когда ее бывший заявляет на всю страну, что она «заслуживала получить по лицу»?
Нет, это не сценарий нового сезона какого-то трэш-реалити. Это наша с вами реальность, в которой скандалы вспыхивают быстрее спички, а бывшие возлюбленные превращаются в свидетелей обвинения. Заваривается такая каша, что даже у бывалых хейтеров ложки гнутся. И пока российский шоу-бизнес пытается делать вид, что он чопорный и приличный, одна отдельно взятая семья снова напоминает нам: нет ничего крепче дружбы, чем бывшие, соединившиеся в едином порыве поливания друг друга грязью.
В центре этого театра абсурда, как вы уже поняли, оказалась Полина Борисова — дочь той самой легендарной блондинки из 90-х Даны Борисовой, её экс-бойфренд Артур Якобсон и целый букет обвинений, достойных пера Шекспира, если бы тот жил в эпоху Инстаграма. Давайте сразу отбросим розовые сопли: материал будет жареным. Артур, видимо, так долго копил в себе это всё, что когда плотину прорвало, остановить этот словесный поток не смог бы даже наряд полиции. Я прочитала все эти признания и у меня возник только один вопрос: ребята, у вас там точно всё в порядке? Или корсет на талии — это единственное, что сдерживает героиню от того, чтобы не выйти в октагон UFC?
Задушить макаронами: миф или неудачная метафора?
Давайте разбираться по косточкам, потому что инфополе сейчас напоминает плохо переваренный ужин. Пока зрители гадали, куда пропала Полина Борисова и почему она резко исчезла из медиаполя, новости из стана бывших влюбленных оказались похлеще любого сериала Netflix. Артур Якобсон, 35-летний продюсер, видимо, устал быть мальчиком для битья и выдал такое откровение, от которого у меня лично пригорел не только попкорн, но и чувство прекрасного. Он решил разом опровергнуть всё, в чем его обвиняли экс-избранница и её звездная мама. А обвиняли его, судя по всему, знатно.
Самая сочная, почти физически ощутимая цитата, от которой у меня дернулся глаз, звучит так. Якобсон рубит правду-матку, не стесняясь в выражениях, которые обычно оставляют для мужских курилок, а не для публичных заявлений. Ну что ж, поехали, как говорится, с горки.
«С моей адекватностью и сдержанностью этим двум лживым неблагодарным женщинам очень сильно повезло. И за макароны никто Полину не душил. Полина, конечно, заслуживала получить по лицу, но я не готов драться с женщиной, если на ее талии надет корсет, а не пояс чемпионки UFC! Хоть раз Полинка приходила домой с синяками? Никогда. Девочки пиарятся».
Вот тут у меня, как у женщины, включается режим «стоп, снято». Знаете, есть такая поговорка: интеллигентный человек никогда не скажет «я интеллигентный человек». Так и здесь. Заявление «с моей адекватностью и сдержанностью» в том же абзаце, где утверждается, что девушка заслуживала удара по лицу — это особый вид когнитивного диссонанса, достойный занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Артур, милый, вы уж определитесь: вы сдержанный адепт дзена или человек, высчитывающий, какой аксессуар (корсет или спортивный пояс) мешает физическому возмездию? Серьёзно, представьте эту сцену: накал страстей, летят обвинения, и тут мужчина сурово смотрит на талию оппонентки и выносит вердикт — «драки не будет, на тебе не тот ремень». Это же готовая сцена для ситкома!
Но едем дальше, потому что макаронный инцидент явно не давал покоя общественности. Видимо, в каком-то из закрытых чатов или намеков проскользнула информация, что в пылу ссоры случилось что-то криминальное с итальянской пастой. И Якобсон спешит нас разуверить: душить пастой — это не его метод. Спасибо, что разъяснили, а то мы уже начали переживать за сохранность продуктовых запасов в доме.
Секретная переписка и «Обед на Рублевке» как акт высшего милосердия
А теперь внимание: самое интересное. Оказывается, пока мы думали, что эти люди на ножах, за кулисами кипела настоящая шпионская драма. Артур утверждает, что всё это время, пока Полина проходила лечение (девушка оказалась в месте, «о котором не хочет рассказывать»), он был на связи с её матерью. Да не просто на связи, а практически в роли спасателя Малибу!
Это тот самый поворот сюжета, который я обожаю. Ты сидишь, переживаешь, думаешь, что там настоящая вендетта, а ребята, оказывается, сливали друг другу фотографии и отчеты о здоровье. Якобсон делится пикантными подробностями, которые проливают свет на то, куда делась Полина 23 февраля. Видимо, свидание с ним было последним, после чего она отправилась в учреждение, название которого тщательно оберегается.
Цитирую этот шедевр конспирологии и родственной любви:
«В феврале, по просьбе бабушки Полины, я решил помочь Дане — устроить спецоперацию под кодовым названием «Обед на Рублевке». Учитывая все наши ссоры, только представьте — я рискнул остаться на ночь в их логове! Миссия прошла безупречно, и за это меня даже поцелуем наградила Дана — будто спас её будущего».
«Спецоперация «Обед на Рублевке»» — это уже не просто слова, это диагноз. Мужчина описывает поход на обед к бывшей теще так, будто он в одиночку обезвредил террористов в Бундестаге. Я пытаюсь представить этот вечер. Сидит Дана Борисова, смотрит на Артура, который «рискнул остаться на ночь в их логове». В голове сразу рисуются драконы, рвы с крокодилами и башни, но по факту — элитный поселок и, видимо, неуютный диван в гостиной.
Но вишенка на торте — это, конечно, благодарственный поцелуй. Не просто поцелуй, а «будто спас её будущего». Дорогие мои, это какая-то греческая трагедия в современных декорациях! Поцелуй Иуды, если хотите. Получается, мать целует бывшего парня дочери за то, что тот героически согласился поесть и переночевать, пока сама Полина в это время решает проблемы иного толка. Я не знаю, плакать тут или смеяться, но уровень драмы зашкаливает так, что мой эмоциональный градусник лопнул.
Любовь, морковь и цветы по заказу
И вот тут мы подходим к самому тонкому моменту, который Якобсон, видимо, считает своим главным козырем в разоблачении «пиара». Пока общественность выставляла его тираном, он, по его же словам, занимался благотворительностью. Да, вы не ослышались. Мужчина, который считает, что девушка заслуживает удара, на 8 марта повел себя как истинный джентльмен.
«А на 8 марта он отправлял ей фрукты и цветы по просьбе Борисовой. «Обожаю, когда ложь на каждом шагу. Но правда всегда побеждает, и это радует», — резюмировал Якобсон».
То есть, схема была такая: мама ему пишет: «Артур, будь другом, скинь доставку цветов, а то мы тут пиар-кампанию запускаем, а подарков нет, неудобно как-то». И он, добрая душа, конечно же, скидывает. Прям рыцарь в сияющих доспехах, застрявший в пробке по пути в цветочный магазин! А после этого удивляется, что девушка «всё ещё питает к нему романтические чувства». Ну а как тут не питать? Ты сначала обедаешь с её мамой, целуешься с ней в благодарность, потом шлёшь букеты и фрукты, но при этом заявляешь на весь мир, что она тебе — «перевёрнутая страница».
Артур четко обозначил свою позицию: он отказался вместе с телезвездой навещать пациентку в клинике. Его мотивация тверда, как бетонная плита: для него она пустое место, но букетик заслать — это святое. И вот это «я тебя не люблю, но ананасы держи» — это классика жанра «я у мамы психолог». Невольно вспоминается моя знакомая Ленка из Самары. Она как-то рассказала, как её бывший муж, с которым они развелись со скандалом из-за его измены, каждый месяц присылал ей алименты с подписью в переводе «на мороженое зайке». При этом при личной встрече мог не поздороваться. Ленка недоумевала: то ли он издевается, то ли это какой-то извращенный способ ухаживания. Вот и здесь та же история. Мужчина говорит: «Я не готов к роману после предательства», но при этом в его действиях сквозит такая пассивная агрессия, завернутая в обертку заботы, что любой психиатр заплачет от счастья, получив такого пациента.
Синдром «перевёрнутой страницы», которая никак не перевернется
А теперь давайте поговорим о главной героине. Полина, конечно, та ещё отличница по части запутывания следов. Она изменила Артуру с продюсером Дмитрия Диброва (и тут Вася купил револьвер и пошёл распутывать родственные связи российского шоу-биза), потом извинялась, потом надеялась вернуть, а потом и вовсе исчезла. Исчезла, чтобы вернуться с обвинениями бывшего в пиаре. Хотя, положа руку на сердце, кто кого тут пиарит? Взаимный пиар на костях собственных отношений — это, видимо, новый тренд весны.
Я листаю комментарии под новостями и вижу народное мнение, которое разделилось ровно пополам. Одни кричат: «Как он смеет такое говорить о женщине? Какой бы она ни была, угрожать или говорить, что она заслужила удар — это дно!». И, честно говоря, моя внутренняя феминистка сейчас аплодирует стоя. Как бы ни было обидно мужчине, выражение «заслуживала получить по лицу» в отношении матери твоего несостоявшегося ребенка (или просто бывшей пассии) — это красный флаг размером с Красную площадь. Нельзя так. Просто нельзя. Точка.
Но есть и другой лагерь комментаторов, которые пишут: «Дана, дочь — одна ягода. Сами спровоцировали человека, а теперь в оппозицию играют: обвиняли его почем зря, вот он и взорвался». И знаете, в этом тоже есть доля истины. Если человек реально помогал, устраивал «спецоперации» с обедами и был на связи с семьей, а потом его выставили тираном-абьюзером, тут хоть у святого терпение лопнет. Но черт возьми, форма, в которую Артур облек свою обиду, заставляет волосы шевелиться. Это похоже на боксерский поединок, где один участник надел корсет, а второй — боксерские перчатки, но бьёт при этом исключительно словами. И все проиграли.
Самое забавное во всей этой истории — это то, как Якобсон манипулирует понятием «правды». Он говорит, что мог бы вывалить тонну компромата, но не стал. Благородно? Возможно. Но зачем тогда говорить, что ты «мог бы»? Это классический прием «у меня есть на тебя компромат, но я тебе его не покажу, просто трепещи». И Полина трепещет, и мама Дана нервно курит в сторонке, раздавая поцелуи бывшим спасителям.
Лично для меня эта ситуация — пособие на тему «Как нельзя расставаться». Это инструкция, написанная кровью и слезами пополам с дешёвым драматизмом. Вместо того, чтобы закрыть гештальт и разойтись в разные стороны, мы наблюдаем симбиоз матери и бывшего парня против дочери, которая где-то на реабилитации. Это ли не сюр?
Дорогие мои читательницы и читатели, я не знаю, кому тут верить. Может, Полина просто запутавшаяся девушка, на которую давит слава токсичной (судя по некоторым интервью) мамы. Может, Артур действительно пострадавшая сторона, которую довели до белого каления лживые манипуляции двух Борисовых. А может, правда, как всегда, лежит где-то на дне тарелки с теми самыми злополучными макаронами.
Но то, что вся эта публичная игра в «любил-не-любил-заслужила-не-заслужила» выглядит грязно — факт. Додумывать я ничего не буду, заключение ставить тоже. Я просто оставлю здесь эту историю с горьким привкусом иронии и вопросом: а нормально ли вообще комментировать гендерное насилие (пусть и несостоявшееся) в разрезе «пояса чемпионки», и чей пиар в итоге оказался громче? Пишите в комментариях, как вы считаете, где заканчивается обида и начинается банальное хамство? И самое главное — отправьте эту статью той подруге, которая до сих пор верит, что бывший, поздравляющий её с праздниками, реально хочет её вернуть, а не просто соблюдает правила «лживой спецоперации». Подписывайтесь, будем разбирать хитросплетения чужих драм вместе, это явно не последняя серия.