Вот уже которую неделю информационное поле Казахстана штормит от новости, которую поначалу многие восприняли как утку. На заправках появилось топливо с индексом БИ-95. Звучит как название какого-нибудь медицинского препарата или «присадки-убийцы двигателя». Но нет, это – премьера. Топливо из зерна, которое, по задумке властей и производителей, должно если не перевернуть наш топливный рынок, то как следует его встряхнуть. И пока экоактивисты радуются «зеленому» прорыву, у реальных водителей, знающих свой автомобиль не по картинкам, зреет закономерный скепсис. Давайте разбираться, что за спирт нам льют под видом 95-го, почему казахстанские чиновники от сельского хозяйства вдруг занялись нефтянкой, и в чем истинный подвох красивой статистики про снижение выбросов.
Итак, начнем с матчасти. БИ-95 — это не «чистый спирт» и не самогон, залитый в бензобак. Официально смесь состоит из традиционного бензина и примерно 8–10% биоэтанола. Сам биоэтанол здесь — продукт глубокой переработки пшеницы, которую наладили на севере страны. То есть, по сути, это спирт, полученный из отходов зернового производства. Сама идея не нова и в Казахстан пришла с лагом в пару десятков лет: в США, Бразилии и Европе на таком «коктейле» ездят давно, там стандарты E10 или E85 никого не удивляют. Производители напирают на то, что октановое число у БИ-95 в порядке, мотор будет работать ровно, без детонации, и никаких перепрошивок и доработок не потребуется. Звучит обнадеживающе.
С точки зрения экологии цифры выдали просто космические. Утверждается, что применение БИ-95 режет выбросы мелкодисперсных частиц более чем на 70%, оксиды азота падают на 25%, а парниковые газы — на все 60–70%. Если смотреть только на эти цифры, то любой крупный город вроде Алматы или Астаны, задыхающийся от смога, должен немедленно перевести весь автопарк на «зерновое» топливо. Цена тоже играет на руку маркетологам: 315 тенге за литр — дешевле привычного АИ-95. В кои-то веки сделали что-то экологичное и не стали драть за это три шкуры.
Однако дьявол, как водится, кроется в деталях, о которых в пресс-релизах деликатно молчат. Первая и самая серьезная проблема для автомобилиста — это гигроскопичность спирта. Да, этанол прекрасно смешивается с бензином, пока топливо свежее, но он же активно и жадно тянет в себя влагу из воздуха. Если машина эксплуатируется каждый день и «съедает» бак за пару суток — это полбеды. Но у большинства граждан машина может стоять неделю-две, особенно в гаражных условиях или на улице. За это время спирт «напьется» воды, и в бензобаке образуется та самая эмульсия и вода на дне, которая способна убить топливный насос в два счета, не говоря о коррозии. Современные иномарки с их сложной диагностикой, безусловно, справятся с небольшими дозами, но что делать владельцам машин старше 10-15 лет? Для них это лотерея с шансом попасть на замену форсунок или чистку всей системы.
Второй момент — это сомнительная экологическая честность. Пресловутый углеродный след, который якобы сокращается на 70%, рисуется производителем лишь на стадии сгорания в двигателе. Но никто в тех же брифингах не кричит о том, сколько CO₂, удобрений, пестицидов и воды было затрачено на выращивание этой самой пшеницы. Американское научное издание Science и вовсе публиковало исследования, предупреждающие: при массовом переходе на этанол из растительного сырья суммарные выбросы парниковых газов могут не сократиться, а скакнуть вверх вдвое в ближайшие десятилетия. Когда поля для биотоплива вытесняют леса и луга, экология только проигрывает. Получается парадокс: в выхлопной трубе выбросов меньше, но в масштабах планеты грязи становится только больше. Для рядового казахстанца или россиянина эта игра в экологию выглядит как попытка чиновников освоить бюджеты на «зеленой» теме.
И наконец, самое интересное — вопрос, кому это выгодно. Казахстан — аграрная страна с огромными посевными площадями. С точки зрения государства и холдингов вроде KazFoodProducts, перегонять излишки зерна в спирт, а затем в бензин — это способ спасти сельское хозяйство в периоды падения цен на пшеницу. Вместо того чтобы продавать сырое зерно за копейки, его превращают в товар с высокой добавленной стоимостью. Но для водителя это значит, что его двигатель становится инструментом утилизации сельхозпродукции. Одно дело — платить за нефть, другое — за «зеленую» повестку, замешанную на зерновом лобби. При этом контроль качества такого топлива вызывает вопросы. Если на нефтебазах до сих пор случаются скандалы с «бодяжным» бензином, где гарантия, что процент спирта в БИ-95 будет строго соответствовать норме, а не окажется «плавающим» от партии к партии? Любое превышение концентрации этанола — это риск прогорания клапанов и потери компрессии, особенно на старых атмосферниках.
Что мы имеем в сухом остатке? БИ-95 действительно дешевле и, возможно, чуть чище на выхлопе прямо здесь и сейчас. Он безопасен для абсолютно новых двигателей, спроектированных под работу со спиртосодержащими смесями. Но для всех, кто ездит на бюджетных авто и «старой гвардии», кто привык заправляться и забывать о баке на неделю-другую, использование БИ-95 — это осознанный риск. Вода в бензобаке, агрессивное воздействие на резиновые уплотнения и забитые форсунки могут обойтись гораздо дороже той экономии в пару тенге с литра, которую нам обещают. Более того, вся эта шумиха сильно смахивает на попытку натянуть экологическую сову на глобус сырьевой экономики. Вместо того чтобы решать проблемы с качеством воздуха через жесткий контроль выбросов заводов и подержанных машин без катализаторов, нам предлагают заливать спирт и верить, что именно наши машины ответственны за грязное небо.
Шум вокруг АИ-95 только зарождается. Пока одни делают деньги на переработке зерна, другие рискуют моторами. Истина проявится позже, когда начнутся первые ремонты и первые разбирательства. Пока же совет прост: если любишь свою машину и не хочешь изучать географию ближайших автосервисов — думай головой, прежде чем лить в бак топливо с модной «зеленой» приставкой.
Еще больше жестких авторазборов и новостей без прикрас — в моей группе МЕХВОД в MAX.