«Все мы вышли из аксёновской джинсухи, как из гоголевской шинели» – эта фраза писателя Евгения Попова, ставшая уже афоризмом, широко известна в литературных кругах.
«Все мы вышли из аксёновской джинсухи, как из гоголевской шинели» – эта фраза писателя Евгения Попова, ставшая уже афоризмом, широко известна в литературных кругах.
Его утверждение, как можно догадаться, отсылает к утверждению XIX столетия, которое обычно приписывают Достоевскому: «Мы все вышли из гоголевской шинели». Правда, есть разница. В первоисточнике имелась в виду повесть Николая Гоголя «Шинель». А Попов говорил о вполне конкретной джинсовой куртке, которую носил и которой гордился
Василий Аксёнов, и впрямь сильно повлиявший на отечественную литературу XX и даже XXI века.
Техасские панталоны
Однако первое знакомство Василия Аксёнова с джинсами не предвещало, что вокруг них сложится такой культ.
Скорее наоборот – Василий Павлович неоднократно рассказывал, как он был раздосадован, когда всем его сверстникам во время войны из американских посылок выдали нормальные брюки, а ему – ужасные грубые портки: «Испытывал к ним отвращение до тех пор, пока не увидел трофейный американский фильм «Путешествие будет опасным» про ковбоев, где герой Джона Вейна ходил в таких штанах».
И даже спустя 20 лет не все деятели культуры считали джинсы крутой одеждой. Скажем, Владимир Набоков, переводя свою «Лолиту» на русский язык, не был уверен, что в России знают слово «джинсы», и потому назвал их «синими техасскими панталонами». И отчасти угадал. Писатель Александр Кабаков, рисуя сцену 1964 года, говорит о столичной моднице: «Папа вернулся из Австрии, а мне привёз такую чепуху, даже джинсов не привёз». На что её провинциальная подруга отвечает: «Что такое джинсы? А, это техасы... Мне не понравилось, это брезент и неженственно».
Кража у Высоцкого
Но в крупных городах СССР тогдашние начинающие литераторы, разумеется, попали под джинсовый бум. В 1967 году, когда «Лолита» была переведена на русский, Иосифу Бродскому передали деньги как раз от Набокова, и поэт приобрёл себе вожделенные джинсы. А в том самом 1964 году, что описал Кабаков, начинающий харьковский поэт Эдуард Савенко не знал отбоя от желающих пошить у него джинсы, пусть и не из денима: «Приносили и обивочную ткань. Помню, сшил как-то джинсы из толстенной парусины, сломав несколько иголок. Шил я в изобилии джинсы из вельвета. Вельветовые предпочитали интеллигенты и носили их со свитерами и трубками. Белую ткань приносили женщины... » Спустя 10 лет он, уже обзаведясь псевдонимом Лимонов, уедет в США. А спустя ещё 20 лет, став классиком, навсегда вернётся в Россию. Схожий путь проделали и джинсовые вещи современных классиков. Бродский отчасти повторил поступок Набокова – прислал поэту Юрию Кублановскому свою джинсовую куртку. Тот её носил до тех пор, пока его не выслали из СССР. Тогда Кублановский передал куртку писателю Евгению Попову, а тот, уже в недавнее время, – в казанский Музей социалистического быта.
К сожалению, не все вещи классиков ожидала столь почётная судьба. В 1979 году, на пике джинсомании, номер Владимира Высоцкого в тбилисской гостинице был обокраден. Правда, всё похищенное вскоре подкинули консьержу. Почти всё – в записке значилось: «Володя, извини, не знали, кого обокрали. Джинсы уже продали».
АиФ в MAX https://max.ru/aif
АиФ в Телеграм
Официальный канал АиФ https://t.me/aifonline
АиФ. Здоровье https://t.me/aif_health
АиФ. На даче https://t.me/aif_dacha
АиФ. Кухня https://t.me/aif_food
Вопрос-Ответ — вопросы, ответы, викторины и интересные факты обо всем на свете. https://t.me/aif_vo