Мог ли Адольф Гитлер покинуть Берлин в конце апреля 1945 года? Да, мог. С большим риском для жизни, но мог. Неподалеку от Бранденбургских ворот оставалась пригодная для взлета полоса, был и самолет, который утром 30 апреля сумел подняться в воздух — всего за несколько часов до того, как фюрер свел счеты с жизнью.
На нем улетела известная немецкая летчица Ханна Райч, которая за четыре дня до этого смогла прорваться в окруженный Берлин. Она же и ответила на вопрос, почему Гитлер не воспользовался шансом: «Если бы для фюрера была расчищена дорога от бункера к свободе, то и тогда у него не было бы сил ею воспользоваться».
И действительно, моральное состояние Гитлера к тому моменту было катастрофическим. На фоне краха всех надежд у него наблюдались признаки тяжелого психического распада, который уже невозможно было скрыть. Генерал-лейтенант Раттенхубер так прямо и вспоминал: «Он представлял собою в буквальном смысле развалину. На лице застывшая маска страха и растерянности. Блуждающие глаза маньяка. Еле слышный голос, трясущаяся голова, заплетающаяся походка и дрожащие руки. Человек, окончательно потерявший самообладание. Но он пытался еще руководить и командовать. Однако его противоречивые, нервозные приказания окончательно дезориентировали и без того запутавшееся германское командование».
Гитлер надеялся на армию генерала Вальтера Венка, наспех собранную из остатков разбитых дивизий. Изначально она была развернута на берегах Эльбы для противодействия наступающим американским войскам. Однако 22 апреля Гитлер приказал Венку развернуться на восток, чтобы деблокировать Берлин. Венк действительно предпринял попытку наступления и даже сумел продвинуться в сторону Потсдама, достигнув определенных локальных успехов и пробив узкий коридор к окруженным частям. Однако его сил было совершенно недостаточно для того, чтобы пробиться к самому центру Берлина или нанести поражение советским войскам.
Это понимал сам Венк, трезво оценивая свои силы, понимали и находящиеся в бункере офицеры. Да все это понимали и пытались донести до Гитлера реальное положение дел. Тщетно. Фюрер не просто ждал Венка как спасителя, он верил, что его армия сумеет стратегически переломить ситуацию и стать отправной точкой для немецкого контрнаступления.
Осознание краха пришло в ночь на 30 апреля. Йодль сообщил Гитлеру, что 12-я армия генерала Венка зажата на узком участке фронта, понесла тяжелейшие потери и больше не способна вести наступательные действия в направлении столицы. Понимание того, что его последний «спасительный кулак» фактически разбит, стало решающим фактором, подтолкнувшим Гитлера к окончательному решению 30 апреля.
Он все еще мог улететь на самолете — Ханна Райч находилась в фюрербункере, а ее Arado Ar 96 был припаркован неподалеку от Бранденбургских ворот. Летчица, по ее словам, умоляла фюрера улететь с ней, но тот уже принял решение.
Первую половину дня 30 апреля Гитлер провел в прощании с соратниками. Ритуал растянулся на четыре часа, и одной из его составляющих было твердое распоряжение относительно своих останков. Гитлер панически боялся, что его труп будет осквернен или выставлен на обозрение, как это произошло с Бенито Муссолини незадолго до описываемых событий. Поэтому он приказал адъютанту Отто Гюншу доставить в сад рейхсканцелярии достаточное количество бензина для сожжения. Только самолично убедившись, что распоряжение выполнено, Гитлер и Ева Браун окончательно покинули присутствующих, уйдя в свои комнаты.
В 15:45 оттуда раздался приглушенный звукоизоляцией выстрел, который поставил точку в судьбе человека, развязавшего самую кровавую бойню в истории.